Чтение онлайн

— Сигнальщик, запросите их намеренья, — приказал я, и сунул в роту мундштук курительной трубки, что вызвало улыбки у некоторых офицеров, ведь я не курил, и тут же снова достав, стал быстро отдавать приказы. — Артиллеристам, приготовить кормовую башню главного калибра к бою. Зарядить орудия. Всех японцев на борту, на нос перевести, усилить их охрану на ещё тридцать вооружённых моряков. Японцы могут попробовать воспользоваться шансом и отбить обратно свой бывший крейсер. Приготовиться к бою, усилить кочегаров, чтобы дать максимальный ход. Вам Юрий Степанович, управлять кораблём, идти рваным зигзагом, сбивать прицел, пока я буду вести огонь по англичанам. Не давайте им прицельно по нам бить. Всех гражданских под броню. Я уже жалею, что взял их с собой.

— Думаете, будут стрелять по нам?

— Думаю, да. Они же тоже знают что «Асама» артиллеристов не имеет и уверены, что ничем не рискуют. А что с японцами случилось, те не в курсе.

Тут взвились сигнальные флаги. Пока англичане нас не обгоняли, а было три броненосных крейсера одного типа «Кресси», броненосец типа «Маджестик», бронепалубный вроде «Пит» и три миноносца, но они в отдалении держатся, явно заходят на «Касуми», на него наведены. Два крейсера обгоняют по флангам, третий позади. А броненосец заметно отстал. Хотя на предельной дальности его главный калибр нас достанет, только попасть очень сложно, далеко. Почему же дошло до такого, я скорее всего догадываюсь. Думаю моё предложение верное. За то время как мы Артур покинули, Васильев остановил шесть грузовых судов, из них три отправил на дно. Всё по правилам, изучил груз и документы на него, оформил, команду снял и передал на нейтральные суда. Ну одно японское понятно почему потопил, но пять остальных нейтралы. Троих отпустил, а двоих на дно, потому как шли в Японию и имели груз из запретного списка. Всё правильно тот сделал. Но это были англичане. Видимо нажаловались, и командующей этой флотской группы, опознав нас, сопоставил факты, жалобы обозлённых купцов, и то что «Асама» по сути без вооружения, и решил рискнуть. По сути и риска-то не было. Как вам версия? По мне так вполне рабочая. Только вот захватили они «Асаму» и что потом? Иногда свидетелей не оставляют, особенно в таком деликатном деле. Пропал крейсер и пропал. А если это так, то те пойдут до конца, как я думаю. Ну точно, на одном из броненосных крейсеров, что справа по борту, в километре, взвились флаги, и вахтенный офицер, опуская бинокль, тут же сообщил:

— Приказывают остановиться, лечь в дрейф и принять досмотровую группу.

— Может им ещё гопака сплясать? Передавайте. Ваши требования считаю неправомерными. Вывесите сигнальный флаг «Ваш путь ведёт к опасности». Полный ход, я в кормовую башню. Ждём первого выстрела от англичан. Не мы его сделаем в этой бойне первыми.

Вот так быстрым шагом и двинул к корме. Японцев уже небольшими группами переводили на нос, усаживая там, и держа на прицеле винтовок и двух ручных пулемётов, они действительно могут попытаться поднять бучу, и ударить со своей стороны. Вернуть «Асаму» их голубая мечта, и думаю, не упустят своего шанса. Убрав по пути трубку в карман, я чуть усмехнулся. Вообще, мне её Наталья подарила, хотя за всё платил я. Мы гуляли по набережной Порт-Артура, и та увидела как старый корейский мастер, а я уже различал, где китайцы, а где корейцы, продавал с тряпицы довольно качественные изделия. Вот та и купила мне в подарок. Мол, какой я морской волк без курительной трубки? И знаете, даже привык её вот так посасывать и покусывать, как ручку в школе. И мысли от этого быстрее идут. Так вот для чего они нужны капитанам?! В школе тоже работало. Мне всё стало ясно. В общем, трубка в последнее время стала непременным атрибутом при мне, но офицеры до конца не привыкли, вот и вызывает та улыбку у них. А так я только до башни дошёл, как «Асама» содрогнулся, и на борту расцвёл огненный цветок разрыва. Чем-то вроде орудия в сто пятьдесят миллиметров ударили, да прямо по нам. Смели за борт с десяток японцев и похоже у нас первые раненые.

— К бою! — скомандовал я и нырнул в башню, занимая место наводчика.

Тут кстати их два, наводчик вертикального наведения и второй, горизонтального. Однако есть дублирующий пост наведения, на посту командира башни. Там с одного места, наводка орудий осуществлялась. Я оттуда в прошлый раз наводил, вот и сейчас занял его же. По кораблю звучала тревога, хотя все и так заняли свои посты, знали что делать, две команды для тушения пожаров. Это не было обстрелом, орудия англичан были холодными, просто «последнее китайское предупреждение». Показали нам, что не шутят. Тут наша башня начала поворачиваться в сторону агрессора, того крейсера откуда по нам стреляли боевым. А для англичан это как красная тряпка для быка, стало ясно, что шутки закончились, и первыми не мы начали. Однако они молчали, и чего-то упорно ждали. Я же упускать такого шанса, что мне дали, не собирался. Буду бить по роже, по наглой, рыжей, британской роже. Поэтому навёлся, и когда чуечка взревела, тоже заорал:

— Выстрел!

Грохнуло в башне так, что я снова чуть не потерялся. Так громко. К этому сложно привыкнуть, хотя из этой башни я уже палил недавно. Только закончили чистить стволы орудий, а тут снова бой. И рёв радости моряков донёсся до меня. Впрочем, не смотря на спешную перезаряду правого орудия, что сейчас шла, я сам с улыбкой смотрел на огненный гейзер на месте английского броненосного крейсера. Подрыв погребов, по сути те лишись носовой части. Носовой погреб и рванул. А я в него исцелился. Пока же Смирнов чуть не положил крейсер на бок, мы уже на двадцати узлах шли. Повернув в сторону поверженного противника, что быстро тонул, это было видно, мы вырвались на оперативный простор, под градом снарядов двух других «Кресси». Кстати, подбежал посыльный и сообщил, что бронепалубный крейсер и все три миноносца гоняют «Касуми». Однако тот прорвался, используя более высокую скорость, на горизонте гонки устраивали. Васильев старался далеко не убегать, заложив дугу, возвращался с погоней на хвосте. «Асама» же, содрогаясь от частых попаданий двух других крейсеров, вырвался. Я сглупил, отдав приказ на перезарядку орудия, второе-то не стреляло. А пока перезарядка идёт, башней крутить нельзя и та у нас как повёрнута на правый бок, так и повёрнута, а враги за кормой и слева. Впрочем, после поворота, орудия как раз наведены оказались на того, что за кормой был. Опустошил бы второй ствол, тогда можно было перезаряжать. «Асама» шёл в окружении частых пенных водяных фонтанов с пожаром в центре. Впрочем, перезарядка заняла пять минут, напомню, что расчёт неполный, однако ничего, чуть повернув башню, я стал выцеливать тот «Кресси», что был ранее за кормой. Почти три минуты, пока не заорал:

— Выстрел дуплетом!

Такое было впервые. Я обычно одиночными стрелял, но Росляков, что лично стоял у тумблеров инициации выстрела, дёрнул за оба рычага. Грохнуло куда серьёзнее, впрочем, я рот открытым держал. Оглушило, конечно, но терпимо. А вот англичанам резко поплохело, вспышка разрыва на носу у ватерлинии, даже небольшой водяной гейзер. Снаряды пробили носовую броню, один разоврался, другой скрылся внутри. Ну подрыва погребов на этот раз не было, однако крейсер клюнул носом, и явно начал экстренно тормозить, отрабатывая задним ходом, и отворачивая. Судя по тому, как тот быстро садился носом, там пробоина имели немалый размер. А второй снаряд дальше пошёл, снося и увеча переборки, если быстро не подвести пластырь, корабль обречён. От места гибели первого «Кресси», а он затонул, доклады мне на ухо часто сыпались, мы уже давно отбежали. Броненосец встал на месте гибли и явно подбирал выживших. По сути мы остались один на один с третьим «Кресси», а тот преследователь не стал, отвернул и двинул ко второму, повреждённому. Явно на помощь.

— Разверчиваемся, даём полукруг рядом с британцами. На границе работы главного калибра. Будем бить их на дальней дистанции.

Пока перезарядка шла, пока посыльные бегали, прибежал один с мостика. Смирнов вопрошал, не слишком ли будет? Отбились, уходить надо.

— Ну уж нет. Раз ввязались в драку, то до конца. Я и броненосец собираюсь на дно пустить, — зло оскалившись, сообщил я, матросы и офицеры одобрительным гулом только поддержали.

Англичане оказались не такими и отличными вояками, как сами себя хвалили. Также посыпались доклады о потерях, какие повреждения получили. Оба пожара почти погасили. Трубу нам вторую повредили, перекосило её. Ну и что там с «Касуми».

Полночь была, когда мы входили в порт Циндао, работая одним уцелевшим прожектором. Рядом шёл «Касуми», сопровождая нас. На палубе места свободного не было, японские и английские моряки заполняли палубу. Немало раненых и под палубой были. Шли как можно быстрее к ближайшему порту, чтобы скинуть эту проблему, и сообщить нашим, особенно в столице, о внезапном нападении англичан. Должны знать.

Встречали нас. Множество лодок, с шести пароходов освещали прожекторами путь, винтовой корвет, что осуществлял охрану порта на входе, сопровождал, как и паровой катер и две шлюпки. Место уже было указано, там и встали на якорь. А «Касуми» уже сбегал в Циндао, передал мои рапорты нашем послу в городе, и тот всё организовал. После этого Васильев вернулся и вот сопровождал нас в порт. Информация уже ушла в столицу, возможно и Макарову, подробности двух схваток нашей пары, с японцами и англичанами, и результаты. Причём, приложил рапорты японских и английских офицеров. Последние винят во всём своего командора, что командовал их флотской группой. Он погиб на броненосце. Там вообще было всё довольно любопытно нами проведено, и куда безопаснее, чем мы в начале боя прорывались под мощным огнём двух крейсеров. Основные повреждения, включая два подводных, были получены именно тогда. Я с дальней дистанции расстрелял третий крейсер, что пытался уйти под защиту броненосца, бросив полузатопленного собрата. Тремя стрелами тогда добил второй. Да, с третьим крейсером тяжело было, дальняя дистанция, но нахватав порядка тридцати снарядов, тот, наконец, пошёл на дно. Никаких подрывов погребов, но утопил чисто в артиллерийском бою. Причём, приходилось крутиться, чтобы не попасть под пушки «Маджестика». Броненосец нас пытался гонять, но мой крейсер держал восемнадцать узлов, на один больше чем броненосец, три мы потеряли, когда нам дымовую трубу повредили. Однако ничего, потом по нему уже работал. Тут порядка двадцати снарядов по нему потратил, без промаха, горел уже с носа и до кормы. Англичане просто выбросили белый флаг, они сдавались. Да они по нам почти весь боезапас выпустили, а так как мы почти всё время крутились, и были по сути на горизонте, дальняя дистанция напомню, то попаданий и не было, хотя снаряды падали часто у бортов «Асамы». Везло нам.

Впрочем, захватить броненосец не дали, сами его затопили. Мы только подошли и подобрали всех, кто уцелел. Кстати, пару раз воспользовался моментом и стрелял по бронепалубному крейсеру. Потопил. Как и один миноносец, вовремя отчаянной минной атаки. Два ушли, удрали. Мы и на месте перестрелки трёх броненосных крейсеров побывали. Около четырёхсот матросов и офицеров всего нашли. Неожиданно много акул было. Вот и поспешили в Циндао. У нас было двести японцев, немало погибло и было ранено от обстрела, мы их всё же под палубу спустили, в переходах сидели, и чуть больше тысячи англичан. Опасный груз, вот и старался избавиться от балласта. Какой уж тут Порт-Артур? Хорошо, что Васильева вперёд послал, встречали как надо. Пленных под конвоем выводили и спускали в шлюпки. Там на берег. Пусть немцы, что хотя с ними делают. Да отпустят, уверен. Сам бой шёл шесть часов, но главное не это, дипломатический скандал британцы замнут, всю вину свалят на того командора, как его там, всё время забываю. Они так часто делают, и тут повторят, тактика рабочая. Самое главное дутый пузырь лучших моряков и военных, что раздули британцы о себе. А тут крейсер с неполной командой, всего с одним артиллерийским расчётом, и то не полным, пустил на дно четыре крейсера и один броненосец. Это не провал, это хуже. Этот бой полностью слил в унитаз все наработки и авторитет англичан как моряков, и им понадобится немало сил, чтобы вернуть его. Если вообще смогут. И в столице, думаю, это прекрасно поймут и сыграют нужную карту.

После пленных, пошли раненые. Спускали в сетках в шлюпки. Их там принимали, и на берег, где ждали повозки. Всем занимался Смирнов, около ста матросов освободились с охраны пленных, он и их задействовал. Тот сильно устал, но лучился довольством. Да все наши моряки буквально светились. Побить англичан с таким разгромным счётом, это если не голубая мечта многих, то близко. А мы сделали это и уже вошли в историю. То, что нас могут наказать, типа мы напали на бедных мирных англичан, что шли просто мимо, никто не верил. Английские офицеры сами свидетельствовали, что они первыми обстреляли нас. Тут не вывернешься. Я же пообщался с консулом, что прибыл на «Асаму», оказалось, посла в Циндао и не было никогда, только консул, а тот сильно англичан не любил, поддерживал нашу радость. В общем, нам здорово помогли немцы, обе подводные пробоины заделали. Времянка, сильный пластырь, но дойти до Владивостока хватит. Кстати, гражданские мне уже пару раз истерику устраивали. Да я сам не думал, не предполагал, что мы под такой жуткий замес попадём. Красавец крейсер превратился в жуткую закопчённую и изуродованную развалину. Из команды двадцать два моряка погибло, три десятка ранено. Два офицера ранено. Погибших предали на берег для захоронения. Всё же англичане стрелять умели. Тут же твёрдо обещал женщинам, что идём во Владивосток, избегая любых встреч с неприятелем. Нам нужно довести крейсер и начать его ремонт. Убедил, а то в Циндао сойти хотели. Вообще женщины помогли, врачу нашему с ранеными, Наталья, моя наложница, тоже. Надо будет наградить, есть нагары за помощь, для женщин. Так что в Циндао мы пробыли двенадцать часов, сдали пленных и рапорты, кое-как отретировались и покинули его, уже при свете дня.

Я успел и с журналистами пообщаться, местными, те когда рассвело, сфотографировали наш крейсер и «Касуми», что пострадал не так и сильно. Так что успели уйти. Если англичане и прислали свои корабли с ближайшей базы, отомстить и перехватить, а там уже наверняка знают, то не успели, мы скрылись на немалой территории Восточно-Китайского моря.

Восемь дней у нас занял путь до Владивостока. Шли в основном на восемнадцати узлах. Ночью проскочив Корейские проливы. Дымы видел на горизонте, но ночь скрыла. В общем, напрямую шли, избегая любых встреч. И везло, обошлось. Хотя нас похоже серьёзно искали. Васильев получил от меня полный карт-бланш на свободную охоту, знал где нас примерно найти в нужное время, не потерялись. Так что резвился в этом курятнике у Корейских проливов. Четыре японских грузовых судна пустил на дно, команды в шлюпки ушли. Он и видел поисковые мероприятия, даже главные силы микадо, но успел удрать. Уголь из наших бункеров пополнял, иначе ему бы не хватило, часто полный ход давал. Уголь быстро уходил. Васильев же сбегал во Владивосток, мы на подходе были, и наши вывели крейсера, встретили, благо японцы как раз отошли, и так под охраной завели «Асаму» в бухту, а там и в порт. Сразу в док готовились завести, на ремонт, благо тот как раз пуст был. Гражданские с немалым облегчением на берег сошли, раненых тоже направили в госпиталь. Пока «Асама» в доке, уже ремонт начали, я трое суток бюрократией занимался. Причём, спешной. Наградные оформлял на команду и женщин. А причина в спешке проста. Приказ Макарова в штабе крейсерского отряда Владивостока меня ожидал. Со всей поспешность сдать командование «Асамой» командиру «Богатыря», капитану первого ранга Стемману, что и сделал, уже он ремонтом и занялся. Ждал матросов с Чёрного моря, узнавал, они под Иркутском застряли. Там вообще карьерные подвижки с этим приказом немалые пошли по отряду. Мне же предписывалось отбыть в Порт-Артур, и принять командование броненосцем «Ретвизан». Кстати, название тоже от трофейного корабля, шведского вроде. Не знаю, что с его командиром случилось, но приказ был ясный и его нужно было выполнять. Карьера моя взлетела, с броненосного крейсера на полноценный броненосец. Удивило, конечно, но поторопиться пришлось. Всего дважды гуляния по нашим победам в ресторанах Владивостока прошли. Чествовали нас ярко, это было видно. Кстати, Иессен неохотно меня отпустил, но приказ есть приказ.