Чтение онлайн

— Держи, — протянул тот листок, что вырвал и блокнота. — Вполне можешь рассчитывать на благодарность за такое. И спасибо за технику.

— Да не за что, жаль только не в коня корм, — убирая листок в планшетку, на самом деле убрал в хранилище, сказал я.

— В смысле? Что-то я тебя не пойму, Савельев.

— А не умеете вы бронетехнику применять, — ответил я, кстати, к нам подошёл тот капитан-танкист, и слушая меня, зло прищурился. — Я не говорю, что у вас смелости не хватает. Как раз в этим у вас всё в порядке, и смелости и отваги через край. Только ведь и знания нужны чтобы всё это применять, а вы тупо в лоб кидаете, на радость немцам, и они легко её жгут. Я бы тех командиров, что подобные приказы отдают, к стенке поставил.

— Согласен, мы все свои танки так и потеряли. «БТ-семь» у нас были.

— Тем более. Этот тип машин для линейных боёв не годится вовсе, их задача, глубокие прорывы в тыл врага и громить его тылы, чуть какие силы или оборона с пушками, отходить, искать более лёгкие цели. «БТ», это саранча в отлаженном механизме наступления немецких войск, как песка сыпануть шестерни. А вы их в лоб. Преступники вы, а не танкисты.

— А сам?! — ядовито спросил капитан, которого аж клокотало от злости. — Сам бы смог так воевать, чтобы нас удивить?

— Без проблем, четыре танка, взвод стрелков, зенитка и миномет, вот и достаточно для малой группы, чтобы спокойно работать, бить немцев малыми силами. Да они взвоют, когда я начну.

— Говорить вы все горазды, а как до дела дойдёт, так в кусты, — махнул тот рукой, но не ушёл.

А комиссар спросил:

— И как ты думаешь нужно применять танки в обороне?

— Подвижные засады, тщательно маскировать технику, пропускать дозор. И бить основные силы в борта. Причём, не до конца, нанёс потери, и как немцы от первого шока отошли, начали отвечать, отходить, встать в новую засаду, и так бить. Это называется, обескровливать врага в активной обороне, выбивать подвижные силы и ценные кадры. Это что против моторизованных частей, против пехоты, схема засад не сильно различается, не выскакивать на открытый вид, вроде как, эта пехота, что она нам сделает? Ещё как сделает, кровью умоетесь. Хотя вы наверняка уже знаете на своём опыте. Главное бить из укрытия. А то что вы делаете, даже слова подобрать не могу. Ладно, не хочу задерживаться. Планов много, я всё передал, расписка у меня. Дальше сами.

— Подвести? Мы до развилки на Березовку едем.

— Да, по пути, подкиньте.

Пока же часть вооружения погрузили в обе машины, прицепили кухню, хотя для «полуторки» та тяжеловата, оставили охрану с Клюевым во главе, и всё, двинули прочь, впереди катили два мотоцикла. Нашлись среди бойцов те, кто ими управлять мог. Не удивительно, раз часть моторизованная. А на развилке меня не высадили, мне нужно было прямо, а колонна повернула налево, в сторону позиций дивизии, та тоже во втором эшелоне была. Ну да, тот убедился, что мои слова не расходятся с делом, кто же будет упускать подобный шанс иметь хорошего снабженца, а ведь половина дела в любой части, это хороший снабженец, и чем он лучший, тем часть сильнее, это тоже нужно признать. Кстати, что за дивизия я знал. Пока ещё малоизвестный полковник Катуков ею командует, который прославиться в битве за Москву. Моё возмущение проигнорировали, так что плюнул и дальше сидел, на заднем сиденье рядом с довольным интендантом. Кстати, пока передавал технику и познакомился с ним. Интендант второго ранка Ломакин он, и действительно является старшим снабженцем в дивизии Катукова. Тот как раз вернулся из Киева, выбивал хоть что-то для дивизии, когда Клюев принёс в клюве информацию обо мне и что я технику ему обещал. Да прям, обещал, врал он всё. Ну да ладно, посмотрим, что дальше будет. До дивизии не так и далеко было, за двадцать минут доехали, как раз стемнело окончательно. Машины быстро разгрузили, заправили, придали ещё три, и послали за оставшимся имуществом, а бронетехнику пока вводили в штат, я так понял в один из танковых полков. Их у дивизии два, и один мотострелковый. Меня же взяли под локоть, причём лично комиссар, и вёл тоже лично. Пока же тот велел меня покормить бойцам комендантского взвода, там третье отделение — это хозяйственники, показывал своё гостеприимство. Действительно тёплой кашей покормили, и чаем. А чего, я не отказывался. Комиссар общался с комдивом и начальником штаба дивизии, оба тут были, только что вернулись из штаба армии.

Когда меня пригласили в штабное помещение, дивизия расположилась в лесополосе, и тут рядом строения фермы, вот штаб в одном строении и устроился, Катуков, с интересом меня изучая, спросил:

— Что ты хочешь за танки?

— Вот так в лоб, товарищ полковник?

— Да, в лоб. Комиссар мой уже объяснил, как с такими как ты общаться. А у нас сам знаешь какое положение, такие ребята гибнут как простые стрелки.

— Ну, мне есть что вам предложить. Как насчёт шестидесяти четырёх танков «Т-двадцать восемь», с базы хранения? Они на консервации, если что, и никому не нужны. Я вам прямо скажу, про эту базу и эти танки просто забыли.

— Берём, — быстро сказал Катуков, молниеносно оценив предложение. — Так что ты хочешь?

— А что у вас есть? Не смотрите так, если бы я был снабженцем вашей дивизии, то это была бы моя работа и такой вопрос был бы не актуален, а если так подумать, то и безнравственен. Сейчас же я вообще левый человек, который к вашей дивизии и не относиться, и по сути вы сейчас предлагаете мне сделать гешефт. Я не еврей, но некоторые их принципы мне нравятся. Делай свою работу от и до, но и о себе не забывай.

— Кстати, — сказал начальник штаба дивизии подполковник Чухин. — Пока вы общаетесь, мне нужны ваши документы.

Глянув на протянутую руку, я медленно покачал головой, говоря:

— Документы я вам не дам. Дал уже один раз, и меня вдруг в снабженцы стрелковой дивизии оформлять стали. Я второй раз на это не попадусь. Я больше пользы принесу в службе снабжения целого мехкорпуса. Дивизия всё же для меня мелковата.

Комиссар чему-то хмыкнул, но слушал внимательно. Вообще в помещении нас было четверо.

— Допустим я хочу взять тебя к себе, в снабженцы, — медленно говоря, как будто оценивая каждое слово, сказал Катуков. — Что ты за это хочешь?

— Чин интенданта третьего ранга для начала. Ну и за то, что я передал, медаль «За Отвагу». Всё, даже большую часть, я сам захватил у немцев. На орден считаю это не тянет, но на медаль — легко.

— Есть место ПНШ в мотострелковый полк, — предложил Катуков, подумав.

— В принципе могу, но вам от меня тогда никакого толка не будет. У меня принципы, снабжаю полк, а у дивизии свои снабженцы и оставшиеся подразделения — это их проблемы.

— Да, это уже мне не подходит. Тогда в замы к Ломакину.

— Ну, в принципе можно, — задумался я, и встряхнувшись, кивнул, считай заинтересовали. — Ладно, про вашу дивизию и службу в ней чуть позже, начали мы с танков, а терять свой гешефт я не желаю.

— Что ты хочешь?

— А что у вас есть? Вы тоже делайте предложения. Я своё сделал, вас оно удовлетворило, и теперь назначайте цену, если по-простому. А то я смотрю хитрые. Сначала на службу оформим, а потом всё, делай свою работу за просто так.

Комиссар снова чему-то хмыкнул, но и сейчас промолчал. А вот начштаба хмурился. Это кстати не хорошо, служба снабжения ему подчиняется, по сути прямой командир наш. Поэтому общаясь, я отслеживал его реакцию и чем дальше, тем больше понимал — не сработаемся мы с ним. Если комиссар и Катуков ещё более-менее адекватные, проверку оба прошли, то этот подполковник, явно был этими переговорами недоволен. Похоже тоже дуб армейский, обыкновенный. Это скорее грохнет кулаком по столу и потребует всё и побольше. За просто так, даже не за спасибо. Интендант — значит уже обязан. По факту. Я же своим вопросом серьёзно загрузил всех трёх командиров, и выход, что меня устроил, нашёл именно Чухин.

— А что если предложить свободу действий?

— Чего? — не понял комдив, да и я заинтересованно посмотрел на начштаба.

— Ну, Савельев же снабженец, со скажем так, оригинальными способами работы, и получается ему нужно быть постоянно в разъездах, договариваться, отправлять к нам эшелоны с техникой. Постоянно в движении. Можно выдать такую бумагу, что служба его будет по сути на бумаге, не обязательно присутствовать в дивизии. С такой бумагой он и в Москве спокойно жить сможет. Тем более мы подтвердим его долгую командировку, по первому же запросу. Главное, чтобы мы всё получали и имели что нужно.