Чтение онлайн

— Принимай аппарат, я за «эмкой».

Пока лейтенант занимался грузовиком, бойцы его облепили, кто капоты поднял, двигатель смотрел, кто зенитку, кто тела особистов проверял, я отбежал, и переодевшись в свою форму техник-интенданта, снова шинель на сгибе локтя, вещмешок за спиной, и вернулся на «эмке», также передав её.

— Ну что, прощаемся. Свою сторону уговора я тоже выполнил.

Адъютант кивнул, подтверждая. Кстати, сам садясь за руль «эмки», пролётка уже укатила в село, вот и обе машины следом. Особистов с кузова не спускали, там вроде один приходил в себя, уже головой мотал. Так в кузове и повезли. А я поправил лямки вещмешка, перекинул шинель на другую руку и двинул прочь. Правда по пути шинель убрал. Она больше для вида нужна была. Не долго шёл, уходя в тыл к нашим, просто надоело идти, сошёл с дороги, достал в овраге один из трофейных мотоциклов с пулемётом, и выехав снова на дорогу, не спеша, километров сорок в час, попылил прочь. Правда, уехал недалеко, вскоре меня нагнала небольшая колонна, и сигналя, потребовала остановиться. Сперва думал комдив, тоже чёрная «эмка» была, но там вместо «ЗИСа», «полуторка» с бойцами. Тот полковой комиссар из танкистов оказался. От села возвращались. Так что скидывая скорость съехал на обочину, не стал глушить двигатель, а перекинув ногу, сел в седле как женщины обычно сидят, боком, с интересом ожидая, что дальше будет. Если что, с такой позы проще атаковать, я готов был, мало ли что. Впрочем, я уверен, что договоримся. Чуть поморщившись, меня обдало облаком пыли, от резко остановившейся машины, двери синхронно открылись, исключая водительскую, и её покинуло три командира, два интенданта и комиссар.

— Что, Савельев, не ожидал нас увидеть? — спросил комиссар. Прозвучало как-то злорадно.

— Почему же? Вполне ожидал, товарищ полковой комиссар. Этот мотоцикл легко держит шестьдесят километров в час, а я умею им управлять, вы бы меня не догнали. Вот только прикинул всё, и решил, что наша встреча может быть полезна, поэтому и ехал неторопливо. Пятьдесят на пятьдесят что вы меня нагоните. И как видите, расчёт оправдался. Теперь можем поговорить. Вы ведь не просто так за мной ехали?

— Не просто, верно. Генерал твой сказал, что договорится с тобой можно, и он договорился, правда, добавил, что такие командиры ему не нужны и отправил тебя дальше, по направлению, что имеешь на руках.

Я уже покинул седло мотоцикла, и мы вдвоём, оба интенданта отстали по знаку комиссара, стали изучать трофейный мотоцикл, пулемёт, пара бойцов из танкистов к ним подошли, остальные в прикрытии, так что никто нам не мешал общаться. Правда, на дороге видно армейский обоз, к селу шёл, откуда я выехал, также две телеги деревенских, и пара мелких групп беженцев, явно давно идут, устало бредут, я бы сказал. Впрочем, они все далеко, поэтому и не мешали.

— Генерал конечно ситуацию повернул как ему надо, но мы оба остались при своих. Итак, что вы хотите?

— С техникой уже проблемы, я был в Москве, что-то перекидывают из центральных округов, уже за счёт материальной части учебных баз формируют, но с танками уже проблема, выпускают мало, чтобы насыщать дивизии. У нас в дивизии на момент начала войны было их всего тридцать шесть, и то в один день, двадцать четвёртого июня во встречном бою все и потеряли. Потери большие. Про это мало кто знает, хотя думаю для тебя это не секрет, поэтому сейчас охотимся за каждой единицей техники. Клюев не всё знал, нам дали несколько старых танков коим место в музее, и всё. На данный момент танков в дивизии нет. Совсем нет. Держали контрудар немцев. Сдержали, но технику потеряли, воюем как обычные стрелки.

— Я всё понимаю, товарищ полковой комиссар, но и меня поймите, мне нужно в штаб моего мехкорпуса, и пройти регистрацию, а то я тут как не пойми что в проруби бултыхаюсь.

— Ладно, ты меня понял, какие условия для получения техники?

— Товарищ комиссар, обижаете, что вы меня выставляете жадной сволочью. Так отдам. А то что с генералом было, то не понравился он мне, сильно. Что вам нужно вообще?

— А что у тебя есть?

— Танк, два броневика, «полуторка», два трофейных мотоцикла с пулемётами. Немецкий самолёт «Шторьх», «Аист» по-нашему. Можно вести воздушную разведку, а немцы подумают, что свой. Если лётчиков найдёте. Потом армейская полевая кухня, десять полковых миномётов, десять станковых «ДШК», шесть зенитных установок «Максим», сто пистолет-пулемётов «ППД», но боезапаса ко всему, кроме танка и броневиков, нет. Могу ещё дать на пробу десять польских противотанковых ружей. Против лёгких танков и броневиков вполне хорошо работают. К каждому по сто патронов. Это всё тут рядом, могу сейчас передать. Понятно не со складов, часть отбита у немцев. По сути всё что у них взяли, всё и отдаю.

— Интересный ты парень, Савельев, ох интересный. Я людей насквозь вижу, а ты не простой. Ко мне в дивизию пойдёшь?

— Нет

— Почему? Ты же генералу говорил, что специалист-снабженец именно для механизированных частей.

— Не в этом дело, вы же видели, как я с вашим особистом общался. Такие не прощают, а оно мне надо иметь злых на меня начальника и коллегу? Подставят, к гадалке не ходи.

— Ну да, тут ты не подумав сделал… Погоди! Или подумал?

— Ну, просчитать такую ситуацию не сложно. Да, я это сознательно сделал. Там ещё два слоя причин, вы их пока просто не видите.

— Н-да? Куда ты говоришь у тебя направление?

— В Четвёртый мехкорпус.

— К Власову, значит? Ладно, подумаем. А насчёт помощи не откажусь, когда и где всё передашь?

— Да хоть сейчас, как раз всё складировано не далеко, я и собрался дальше вывозить. Кстати, а кому передавать буду?

— Раньше надо было спрашивать. Полковой комиссар Евстигнеев, Двадцатая танковая дивизия, Девятый мехкорпус, Пятой армии.

— Ясно. Значит, передадим, только потом расписку напишите, что я вам помог.

— Конечно.

Мы обо всём договорились, прошли к «эмке», сам я сел за руль мотоцикла, буду дорогу показывать, за пулемёт сел танкист, кстати, в вороте комбинезона мелькнули рубиновые шпалы капитана, на черных петлицах. Так что колонной покатили дальше, а я высматривал на горизонте хоть какой лесок, или рощу. Лесополоса как раз тут не совсем то. Наконец проехав километров пять, приметив рощицу, свернул к ней. От дороги до той было километра два. Вот так и добрались, а у рощи табор цыган стоял, повозки, шатры, вот так подкатили к ним, навстречу выходили мужчины, женщины за их спинами, насторожено на нас поглядывая. Заглушив движок, мотоцикл по инерции ещё катился, сзади приближался рёв грузовика, и покидая на ходу мотоцикл, тот уже почти остановился, громко сказал:

— Здорово ромалы. Барон тут?

— И тебе не хворать, добрый молодец, — сказал, выходя вперёд, пожилой, но ещё крепкий, да полный, с большой отвислой губой, мужчина. Седая кудрявая шевелюра его вполне красила.

— Техник-интендант первого ранга Соловьев. Вот что, барон, бери своих людей, и чтобы духу тут вашего не было. Не думай ничего плохо, из окружения выходил, под Тернополем дело было, видел, как такой же табор как твой, немцы танками давили, женщин и детей расстреливали из пулемётов. И никак помочь не могли, без боеприпасов были, вот только один мотоцикл у той группы отбили. Этот мотоцикл трофейный, с немцев в бою взятый. Побили немцы табор, весь побили, никакого живём не взяли, — чуть повысил я голос, потому как женщины запричитали, слушая меня, вой послышался. — Мы пленного допросили, оказывается немцы считают цыган человеческим мусором, браком, который нужно уничтожать на месте. Пойми, чем дальше уйдёте, тем больше шансов сохранить своим людям жизнь.

— И далеко идти? — уточнил тот, мельком глянув на комиссара, что уже подошёл к нам и внимательно слушал.

— За Москву уходите, Москву они не возьмут. Задержитесь тут, попадёте в мешок с Киевом, — закончил я, главное барон меня понял, по глазам видно было, я же обернулся к комиссару и сказал. — Ждите тут, я гляну что там на складе, и вернусь на втором мотоцикле, дальше к технике отведу. Вам пока там делать нечего, с бойцами мне с глазу на глазу пообщаться нужно.

— Хорошо, мы подождём.

Вот так оставив вещмешок и шинель на первом мотоцикле, и пока комиссар общался с цыганами, дети изучали мотоцикл, взрослые тоже подходили на вражескую технику посмотреть, интересно им было, а я энергичным шагом ушёл в рощу, мимо повозок. В стороне табун пасся. По счастью с другой стороны рощи было пусто. Шугнув обратно пару мелких цыганят, что за мной пытались красться, я проверился, всё же лесовик, к счастью тихо, и стал доставать всё то, что обещал комиссару. Пробежавшись, проверил, противотанковые ружья и патроны к ним, как и «ППД». В кузов «полуторки» их убрал. И запустив движок второго мотоцикла, объехал рощу и подкатил к табору. Там мотнул головой, так что бойцы и танкисты заняли свои машины, и мы по моим свежим следам, трава ещё не поднялась в колеях, проехали к стоянке. Так что танкисты принимали все три единицы бронетехники, там капитан командовал, бойцы осматривали оружие, оба интенданта сняли одно противотанковое ружьё и с интересом его изучали, им такое оружие пока не встречалось. Так что убедившись, что тут всё что я обещал, ровными рядами стояли зенитки и станковые крупнокалиберные пулемёты, рядом с «полуторкой» полевая кухня. Интенданты всё приняли, и подтвердили, что всё в наличии и в исправном состоянии, серьёзная подмога для их дивизии, где едва три с половиной тысяч бойцов и командиров осталось. Так что комиссар, как и обещал написал расписку, перечислив переданную технику и вооружение, вынося мне благодарность, и поставил подпись.