Чтение онлайн

— Вторая серия статей уже вышла, мы как раз получили до окружения. Кстати, почему красноармеец, а не старшина?

— Комдиву вожжа под хвост попала, вот и снял, — пожал я плечами, находясь в серьёзных раздумьях. — Уже два месяца в поварах, я обучен, корочки имею.

Тут подскакали командиры, генерал поднялся, стал приказы отдавать. Это действительно кавдивизия оказалась. Не дали мне погеройствовать. Пулемёт разобрали, на коней, обоза нет, бросили, верхом шли, ну и меня забрали. Свободных коней после такого боя нашли. Дальше с дивизией прорывался через кольцо, думаю прорвались, уже вечером, бой в лесу шёл, лесная дорога, подо мной коня убило, я не успел соскочить, его тушей придавило. Как-то быстро я остался один, кавалеристы, сбив заслон, ушли дальше, а ведь похоже прорвались, вторую линию обороны прорвали, потери страшные, но и вышло не мало. Рядом ещё несколько убитых лошадей и двое всадников. Глянул, нет, мертвы. Так что пользуясь свободной секундой, снова поменял накопитель в личной защите, уже тринадцатый, и сняв карабин, он за спиной, с вещмешком, ещё и скатка шинели через грудь, и на миг высунувшись, выстрелил в бок раненому немцу, что на четвереньках выползал на дорогу. Бойцы так спешили, что у заслона не провели зачистку, там двое из взвода ранеными уцелело, ещё трое разбежалось по лесу, эти даже не ранены. Двое так возвращались, прислушиваясь. Второго раненого мне не достать, в мёртвой зоне, поэтому поглядывая, как те двое подходят, пытался вытащить ногу из-под коня.

Нет, не смог. Быстро достав рядом самолёт, убрал на его место тушу коня, вставая, тушу сбросил и вернул «Шторьх» на место. И сразу укрылся за конём, выстрелив в немцев, один осел убитый, пуля точно в сердце, второй залёг за деревом, и как его каска показалась, и ему пулю в лоб. Дальше второго подранка добил, его саблей рубили, собрал трофеи, документы убитых, у меня сто кило свободного как пулемёт забрали и боезапас потратил, и побежал в лес. Хранилище снова полное. Лес кстати не пустой, тут и там видел одиночки или группки окруженцев. Пару раз были кавалеристы, с шашками, но без коней шли. А как стемнело, полетел к Алексеевску, так что планы мои не поменялись. А там жена ждала, с виноватым видом встретила, когда я в их избу постучал и ту разбудили.

Стегнув крепкого коня по крупу, чтобы тот ускорился, сидя на скамейке новой трофейной немецкой кухни с тремя котлами, сзади повозка с припасами, два коня к кухне привязаны были, я прислушался, тихо, лес хвойный вокруг, высокие сосны, где вилась пустая пока трасса. Сегодня было тринадцатое октября. Позади, в десяти километрах — Калуга, впереди Москва. Калугу немцы ещё не взяли, но бои на подходе шли. Я на всякий случай за городом сел, и вот достав кухню с повозкой и конями, на их место самолёт, потянул к нашим. Шестьсот кило свободного, из-за повозки с грузом, вот думаю, чем заполнить.

Вообще отдых отлично прошёл. Жену я всё же ругать не стал, та и так вину за собой видела. Это корреспондент из районной газеты «Заря». Когда писал про жену статью, перебирая наши фотографии, семь альбомов было, ну и попросил почитать мои дневники и мемуары. Статью написал, но слил информацию в «Известия», оттуда приехали два серьёзных работника и просто изъяли всё, что я жене отдал. С ними сотрудник НКВД был, тут ничего не сделаешь. Так что махнул рукой, не её вина. А так выдал родичам ведро кильки и другие деликатесы, и этой же ночью, задержавшись в селе всего на два часа, полетели отдыхать. К сожалению, не одни. Обе мои младшие сестры вырыдали себе места, пропущенные уроки потом нагонят. Также был младший брат Дины. На море те тоже не были, а хотели. Дети сзади, а мы спереди, в грузовой отсек убрал вещи. А улетели под Сочи. Когда снимали домики, когда в палатках жили, особенно ту, что с полковника взял, под Брестом, отлично обжили. А погода тёплая, как на загляденье, отлично отдохнули, часто меняя место жительство. Новые виды были. Пару раз я оставлял тех отдыхать, без меня пару дней жили. Сначала навестил тех двоих в Москве, что забрали мою память, альбомы, оба ликвидированы были, свидетели, но сообщили где всё хранилось. В разных местах, но всё забрал, ничего потеряно не было. Во второй раз в Турцию, за сладостями. Все загорели до черноты, от отдыха все в восторге были, обещал в следующем году на всё лето вывезти. И знаете, купил и оформил на жену дом в Адлере, с мансардой, последние семь дней отдыха, мы его обживали. Уже оформили. В горах сделал схрон, туда «Шторьх» убрал и бочку бензина. Освобождал место и делал запас. Самолёт приготовил к долгой стоянке. Свободное место заполнял южными деликатесами, орехами.

А так вернув родных, и к немцам в тыл, под Брянск, увёл вот эту кухню с повозкой, за остаток ночи, уже светало, перелетел через передовую, и вот поменяв транспорт, катил по малоезженой дороге. Свежих следов мало, а вот дальше перекрёсток. Там уже укатанная дорога, и самое важное, пост, бойцы НКВД стояли, настоящие, сканер показал, не диверсанты. Там перехватывают окруженцев думаю, вот и отправят на сборный пункт, для дальнейшего распределения. Дивизия погибла, так что ожидает новое назначение. А тут сканер показал кое-что, что сразу поменяло планы. Всё же на посту были диверсанты, видимо недавно встали, тел убитых рядом не было, и отстойника захваченных машин. Не успели. А с виду как настоящие, даже меня обманули. А тут взяли «эмку», расстреляв бойцов охраны на тяжёлом мотоцикле с коляской.

— О, как? Знакомец, — пробормотал я, наблюдая как из машины вытаскивают знакомого комиссара.

Остановив коня, спрыгнув на утрамбованный песок покрытый старыми иглами, отвёл на обочину и привязал поводья к стволу сосны. До ложного поста метров двести, должен успеть. Бегом к повозке, накинул ремень с чехлами запасных магазинов, и взяв по «МП-40» в каждую руку, карабин за спиной, рванул к перекрёстку. Там пока одна группа укатывала мотоцикл, толкая, уносила тела и отгоняла машину в сторону, у диверсантов было две «полуторки», другие оттащив комиссара, к палатке, там всё добротно сделано, только шлагбаума не хватало, и стали допрашивать, отвешивая пока оплеухи. Видимо говорить не хотел. Моё появление откровенно прошляпили, потому как обоих наблюдателей я снял сосульками боевого артефакта, бесшумно, поэтому, когда я появился у палатки, наконец раздался крик предупреждения, но было поздно, я уже открыл огонь. С левой руки расстрелял тех троих, что в палатке, все трое стояли, а комиссар упал, потому и не пострадал. Только сжался и руками закрывался. И часового у входа в палатку той же очередью. А вот с правой руки, работал по плотной группе диверсантов, быстро сокращая их численность. Тут вскоре и ПП в левой присоединился. Честно скажу, я неплохой боец, но диверсантов бы не побил, даже вот так налетев внезапно, максимум уполовинил бы, дальше оставшиеся бы задавили огнём, никакая личная защита не спасла. Нет, я параллельно управлял и боевым артефактом, шпигуя вражеские тела магическим льдом. Хорошо он быстро истаивал, оставляя раны похожие на пулевые. К счастью, немцы закончились быстрее, чем заряд накопителя. Впрочем, и тот почти на нуле, пару тройку сосулек выпустит и всё.

Сканер показал, что выживших нет, чистая работа, слева в зону дальности вошла колонна грузовиков, раненых с передовой везли, но шума движков пока не слышно, далеко, поэтому уверенным шагом вошел в палатку, на ходу перезаряжая автоматы. Комиссар уже в себя пришёл шарился в кобуре одного из диверсантов, расстегнуть успел, а вытащить «ТТ» нет, видимо хорошо запихнули.

— Здравствуйте, товарищ дивизионный комиссар. Снова пересеклись наши пути дорожки?

Из того как будто воздух выпустили, и тот выдохнул:

— Хайруллин, это ты. Как диверсанты?

— Да побил всех. Там кстати шум движков, кто-то едет.

— Помоги встать.

Я помог, даже вернул фуражку и ремень с оружием, и тот привёл себя в порядок. Ну а я сбегал и опознался у медиков, а то встали далее, как рассмотрели немало тел. Так что подъехали. Медики осматривали погибших диверсантов, шофера выносили тела водителя, адъютанта и охраны, все погибли, их медики осмотрели первым делом. Ещё машины подошли, комиссару уже временного шофёра нашли для его «эмки», двух бойцов для охраны. Я успел сбегать и привести кухню с повозкой. Как раз из двух вёдер трёх коней поил, те что в повозку запряжены, по очереди морды совали в ёмкость, когда комиссар подошёл. У того только покраснения на лице и повреждённую губу было видно, легко отделался. Вот и спросил, под шум проходивших машин:

— Как ты тут оказался?

Сам тот не торопился уезжать, другие колонны сообщат в службу охраны тыла, вот и ждал их представителей. И меня попросил задержаться, прислал бойца, когда увидел, как я кухню привёл.

— Вам официальную версию, или правду?

А что, я скрывать и не подумаю. Ну отдохнул на море, лично я этим горжусь. Да и уже засветился на всё страну, в Сочи ко мне по имени обращались совершенно незнакомые люди. А уж как я проверку в милиции проходил, и смех, и грех. И пофиг на последствия. Тот удивлённо хмыкнул, и уточнил:

— Что за официальная версия?

— Это после гибели своей дивизии, кухня погибла, прямое попадание снаряда, двинул в сторону Брянска, к нашим. С вами повстречался. Коня подо мной убило, когда выбрался, рядом уже никого, только пять немцев, некоторые раненные. Уничтожил, и потом три недели тропками добирался до своих. Угнал эту кухню и повозку с припасами. Эрзац, мне они не интересны. Дальше наша с вами встреча. Ах да, когда воровал у немцев кухню, из штаба моторизованной дивизии СС «Рейх», увёл знамя.

— Правда увёл? — удивился тот.

— Да, вон в тот сером вещмешке.

Тот сам подошёл, и достал стяг, и изучая тот, спросил, я как раз подошёл ближе:

— А правда?

— Оно вам надо знать?

— Говори уже.

— Ну там тоже самое, конём придавило, немцев побил, но пошёл к немцам в тыл, нашёл аэродром, угнал самолёт, с запасом топлива, и к родным. Забрал жену и сестёр, и на море.

— Зачем? — повернулся ко мне удивлённый комиссар.

— Отдохнуть, — пожал я плечами. — На море побывать. Я прикинул сколько бы добирался обычный боец тыловой службы до своих, взял предельный срок в три недели, и отдыхал. Самолёт спрятал в горах, жил в Сочи. Мы там даже дом купили, трофеи продали, на жену оформил. Это были лучшие дни в моей жизни. Вернул их на место, в селе передневал, понятно не сообщая никому что я там был, и вернулся сюда следующей ночью. Как раз и топливо кончилось. Дальше вы знаете, добыл знамя, кухню с повозкой и пару дней в пути был, пока с вами не встретился.