Чтение онлайн

— Что?

— А меня в армию забирают, санинструктором. Вечером присяга.

— Неожиданно, — пробормотал я, и обняв супругу, та крепко прижалась ко мне, мотнул головой и сказал. — Солнышко, тебя разводят. В смысле, у штаба дивизии нет никаких прав и полномочий призывать тебя. Этим может заниматься только и только военкомат.

— Так тут в селе военкомат. Из Пинска. Их генерал задерживает, не дал уехать. Они уже две тысячи тут призвали, на пополнение.

— Вот же хитрый жук, — мигом оценил я идею.

И не факт, что это придумка генерала, не производил тот впечатления гения, скорее самодура, дуба армейского. Скорее всего какая-то светлая голова из его штаба подсказала. Дина же продолжала:

— Меня Леонид Матвеевич попросил остаться. Его в медсанбат забирают, всех наших, пополняют, и вот меня. А меня не в медсанбат, куда-то в другое место, я же санинструктор.

Из Крепости мы вывели часть личного состава медсанчасти, среди них, помимо главврача и два военврача было, вот к одному, Леониду Матвеевичу Майскому, военврачу третьего ранга, что соответствовало армейскому капитану, до выхода к нашим, и приписали мою супругу, в помощницы. Та не раз и операционной сестрой помогала, уже обучили. Практика-то серьёзная была.

— И ты согласилась.

Та только вздохнула, и сообщила:

— Там документы нужно оформить, а все мои документы у тебя.

— Как твой супруг я против. Это моё твёрдое слово.

А та подняла голову, мы продолжали обниматься, и упрямо взглянула мне в глаза. Стало ясно что та всё решила и её не переубедить.

— Что ж, значит уже не передумаешь? — та помотала головой. — Ну раз так, идём на сеновал. Вот там как раз свободен на том дворе. Успеем.

— Это зачем? — насторожилась та.

— Беременеть тебя буду, через пару месяцев, как врачи подтвердят, тебя пинком из армии, отправят домой. Вот там и будешь заботить о нашем малыше до конца войны. То есть, года три.

— Ты думаешь война так долго продлиться?

— Да, по всем моим прикидкам, до сорок пятого точно будет идти, так что нечего тут тебе делать.

Впрочем, решения своего та не изменила. Я передал ей документы, паспорт, пустой бланк красноармейской книжицы, и корочки окончания курсов санинструкторов, и та убежала, а я закончил принимать бронемашину, мы стали размещать внутри вещи. А потом я сбегал к штабу, там начальник штаба полковник Пиров, и попросил мою супругу оформить в мой танк. Точнее в расчёт моего орудия. Вообще, почему такие хитрости устроили, всё же информацию я получил. А бойцы дивизии добыли два танка, «Т-26», из брошенных, сформировали взвод при штабе дивизии, командование принял лейтенант-танкист, из окруженцев. Технику в порядок приводили, всем снабжали. А тут та танковая группа. Может немцев и потрепала, но и сама огребла. Комдив обиделся что их ему под командование не дали. У того помимо своей дивизии, где восемь тысяч штыков, ну сейчас-то до девяти довели, также под командованием сборная стрелковая бригада, два истребительных отряда, сборный отряд НКВД в пятьсот штыков и отряд моряков Пинской флотилии в две тысячи штыков, и этим всем тот и командовал. Пока успешно, держались, пусть и с трудом. А тут танкисты стуканули что у стрелков танки есть, и сверху приказ, передать их танковой дивизии, что понесла потери. Как генерал не хотел это делать, а взвод уже пару раз применяли, и вполне успешно, купируя прорывы, но пришлось отдать. Так ещё вымели всех танкистов из окруженцев, что тот к себе хозяйской рукой забрал. Вот поэтому комдив, запомнив, как на него орали, и провернул такой финт. Это не танк, глаза протрите, пушка на конной тяге. Так она по документам проходит, а бумагам нужно больше верить, чем своим глазам. А тут я на танке прикатил, в струю и попал.

Так что я понял, что ничего не изменить и пришлось смириться. Нет, потерять танк и снова уйти в старшины, такая идея была, но гибель танка будут расследовать со всех сторон, мне про это намекнули в штабе, так что попадать под карающий меч я не хотел. Да и уже сам заинтересовался, что из этого всего выйдет. Танк в порядке, видно, что экипаж его ненадолго бросил, за помощью ушёл, но вернуться не смог. Не исключаю что где-то в бурьяне лежит. Как видите, как-то так вышло, что обложили, не вырвешься. Полковник заинтересовался, позвонил в военкомат, тот оказываться на связи был, и выяснил, что супругу мою уже оформляют. Там помимо неё ещё тридцать семь человек, две трети из которых примут присягу, там это торжественно проведут. Заодно узнал, что супругу Майский к себе забирал, а его направляли командовать пунктом первичной обработки раненых в ту сборную бригаду. Пришлось дать взятку начштаба, на что тот отреагировал с веселым изумлением, а были трофейный пистолет и красивый золотой портсигар, тот курил, подумал, но всё же пошёл мне на встречу. В дивизионе нет санинструктора, поэтому приказал направить мою жену туда, а сам оформил её в мой расчёт. Не официально та станет стрелком-радистом. Кстати, рация не работала, радист при штабе уже проводил осмотр. Надеюсь реанимируют. А так я присутствовал при присяге, супруга её прошла. Форму той не выдали, не было в наличии, в рабочем комбинезоне была, так я ей пилотку и командирский ремень с кобурой выдал. Там «Наган» был. Это с того мехвода с Финской. Да, я был прав, красноармейских книжиц не хватало, но той без проблем сделали, раз свою принесла. Так что с вещами жёнушку к танку, пусть устраивается внутри, пулемёт осваивает. Та конечно ошарашена была, думала медиком дальше, а тут в танкисты. Лучше пусть рядом будет, под присмотром. Я так решил.

Ну и на сеновал, где мы и помиловались. Правда о том, что у неё уже три недели, говорить не стал. Сынишка. Это ещё в Крепости, мы там тоже уединялись, оба молодые, хотелось, особенно по утрам, вот лекарским амулетом и подсобил. Ну и спать, мы отдельно, не с экипажем у танка. Снабженцы добывали боезапас и топливо, поэтому этой ночью в рейд к немцам и не ушли, как я предлагал, не успели всё подвезти. Хоть патроны выдали, всё оружие и ствол пушки почистили, пулемётные диски снарядили. Лёгкое обслуживание провели. Сразу стало ясно что моторного масла мало, на дне. Я подал заявку снабженцам. А так Дину оформили, всё как полагается, даже санитарную сумку выдали. А сейчас отдыхали. Как же я устал. Надеюсь время у нас поменяется, а то привыкли днём спать, а ночью идти.

Следующие два дня мы окончательно пришли в себя, кормили хорошо, отъедались, танк в порядок приводили, не все мои запросы удовлетворили, но топлива, шесть бочек, плюс одна с моторным маслом, именно для дизелей, привезли, да и боезапас прибыл. Не было комбинезонов, даже шлемофонов, экипаж с собой забрал, а запасных не нашлось. Так я, когда пришёл в себя, выспался, раз нас пока не трогают, в резерве мы, да и пушки дивизиона раскиданы, усиливали не дивизию, а приданные силы, то следующий ночью слетал к Бресту. Дина обеспечивала алиби, мол, я тут, никуда не делся. Мы весь день учились воевать на танке, пока в теории, так что без дела не сидели, а тут замаскировали танк на въезде в село, мы ещё тут пост усиливали, и вот в учебе были. Ну ещё бюрократией занимался, как командир.

А у Бреста, на складах побывал. Сначала понятно в свой схрон, там забрал свой домик, большую офицерскую палатку, внутри койка, полуторка, с постельным и матрасом, стол рабочий, пару стульев и софа. Отдельно стоял Мойдодыр с раковиной и умывальником. У полковника Вермахта такое походное жильё увёл. Он же подарил патефон и отличный запас пластинок. Финский домик хорош, но на его узких стульях спать не удобно, а такая койка самое то, особенно когда жена под боком. Плюс палатка на четверых. Подумав, прихватил «полуторку», «мессер» и запас топлива к ним. Также две зенитки, и «ДШК» по два в станковых и зенитной комплектации. Боеприпасы к ним, ручных и противотанковых гранат. Тридцать польских противотанковых ружей. По сто патронов каждому. Пару котлов на ножках и всё для готовки. То, что в роте было, я сдал. Там передача проходила. Потапов к слову сильно недоволен был, что меня забирали. А его в полк Гаврилова начальником штаба второго батальона оформили. А я обещал майору усилить его разово, намекнул, как танк потеряю, чтобы к себе утянул. Обещал поспособствовать. Ну и там по мелочи прихватил. Закрыл схрон и к складам. Добывал форму, женскую нужного размера. Сапожки. Главное нашёл комбезы нужных размеров, и шлемофоны, ну и разные детали амуниции. Сто «ППД». На складе где разное снаряжение и бумага, увёл две тысячи красноармейских книжиц и сотню командирских. А больше не было. Да ко мне от военкомата подходили, давно закончились, а жена сказала, что от меня получила. Раз ей нашёл, значит ещё есть.

Да послал их, кто они мне? Так через начштаба дивизии зашли. Выдал, семьдесят семь, всё что было. Ну и припасов запас сделал. На тонну вышло. А всё, больше места нет. Это личные запасы. Вот так незаметно и вернулся. Хотя думаю наши на передовой засекли как дважды самолёт пролетал, однако тревоги я не обнаружил, добежал до своих, разделся и спать. Устал.

С утра, после завтрака, кстати, неплохо кормят с генеральского котла, да, нас к штабному приписали, я с Гавриловым, тот специально на пролётке к штабу дивизии прибыл, его полк в тылу дивизии на пополнении, и в качестве резерва. Так вот, мы на днях с майором пообщались, тот пожаловался, что полк не боеспособен, там по сути ничего нет. Тяжёлого вооружения тоже. Личного состава едва пятьсот штыков, с личным оружием. Хорошо штаб полка был, пусть и неполного штата. Тот же Алексеев, как легкораненый был оформлен начальником штаба полка, должность была свободна. Там всем комиссар командовал ранее. Так вот, почти всё боеспособное что тот вывел, в основном стрелки, пограничников в тыл отправили, артиллеристов в пушечный полк, но восемьсот бойцов и командиров тот получил, его ещё пополняют. А вот из того что тот вывел, три походных кухни отдали, одну немецкую медсанбату, все три «сорокапятки» и обе зенитки, ну и десять «Максимов», ему отдали. Мизер, но хоть что-то. Плюс обоз ему дали в тридцать повозок, две пролётки для штаба и пять верховых. Остальное по дивизии разошлось. Так что тот желал усилиться, вот я на глаза ему и попался. Поговорили и ударили по рукам, обоих сделка устраивала. Кстати, наш довольно яркий выход, да такой крупной группы, окруженцы уже перестали выходить, привлёк внимание. И яркое. Запросы, даже не только из штаба армии, но и из Генштаба, вполне шли. Похоже майора скоро повысят в звании и наградят, его рапортами были довольны. К слову, отряд полкового комиссара Фомина давно вышел, на другом участке фронта, но сгинул в Минском окружении. Насчёт тех наград, что они сэкономили, а я спросил, Гаврилов скривился и сказал, что почти всё отдал в штаб дивизии. Приказали. И канцелярию, печати моего полка, коими те пользовались, тоже.

Тот меня официально отпросил, под взглядом комдива, что с подозрением смотрел нам вслед. Тут рядом лесок, там обоз полка и ждал, как мы и договорились. Доехали на его пролётке. Тот меня всего на два часа отпросить смог, поэтому поторопимся. А так отбежал, один, выложил что нужно и кликнул майора и его бойцов. Так что вот что по списку тот получил. Четыре зенитки двух разных типов, десять станковых пулемётов, из которых два крупнокалиберных. Тридцать ручных пулемётов, десять ротных миномётов, тридцать польских противотанковых ружей, восемьдесят «ППД» с боеприпасом. Ручные и противотанковые гранаты. Два котла и два комплекта оснащения для готовки, кухонь не хватало, те что майор привёл, больше не было. Сам столько котлов попросил. Ну и коробку с красноармейскими книжицами. Многие бойцы потеряли за время боёв в Крепости, и свежепризванные их не имели. Да даже мой мехвод не имел. На этом и расстались. Я бегом добежал до своих. Кстати, мне в документы внесли пистолет «ТТ», как командир должен его иметь. Винтовку не выписали, при мне, но пока убрал в хранилище. Оформил учётную книжицу стрелка, но пустая пока, то что настрелял в Крепости, мне не подтвердили. Дальше в штабе передал триста красноармейских книжиц и все командирские. Ну по паре оставил себе, пусть будут, а сам к танку. Отправил первым делом мехвода, чтобы документ ему оформили, я уже договорился. Утром не успел, как-то неожиданно Гаврилов появился, так что выдал полное вещевое довольстве бойцам, а то некоторые кроме формы и оружия ничего не имели. Также вписал в штат танка один «ППД». Заряжающий получил, чистить начал от пушечного сала и снаряжать, мехводу «Наган», уже внесли номер в новенькую красноармейскую книжицу. Жёнушка в форму переоделась, всё идеально подошло, уже рядом в юбке и сапожках сидела, зелёные петлицы на гимнастёрку пришивала. Эмблемы я ей, медицинские, тоже выдал. Да всё что нужно.

А тут Майский подошёл. С оказией приехал в село, тут и медсанбат, и я. Праведным гневом пыхтел. Он мою жену у себя в подразделении ждёт, её нет и нет. Начал проверять, а её оказывается в другое место отправили. В дивизион, и оформили командировку под моё начало. Да, так и есть. Ну я военврача понимал, на его перевязочном пункте всего пять работников, он, старый фельдшер, медсестра и два санитара, там каждые руки на вес золота. В общем, извинился. Мы отошли под тень вишни, с глазу на глаз пообщаться, вот и сказал, что жену ему свою не отдам. Да и вообще собирался бока намять и симметрию лица нарушить, за то, что уговорил её на службу пойти. Это не в моих планах, а на желания самого Майского, мне откровенно плевать было. Ну мы с ним поругались немного, пока я не пообещал возместить потерю. А тот торговаться стал, чином давить, правда сдал назад, когда я сказал, что просто пошлю его и вообще ничего не получит. Так что две медсестры твёрдо пообещал. Но тот ещё военфельдшера выбил, дальше я стоял на этом, не сдвинуть. Так что ударили по рукам. Тот по своим делам двинул, а я к танку. Там дело шло, все уже в комбинезонах и шлемофонах щеголяли, привыкали.