Чтение онлайн

– Надо было закрывать этот люк в трюм, но после того случая, как она открыла утилизатор, страшно было оставлять её одну.

– Ты не виноват, она очень непослушная.

Тёплые губы коснулись моего плеча. Закрыв глаза, я наслаждалась его теплом.

– Обними меня ещё крепче, - прошептала я, - и никогда не отпускай.

– Не выпущу, ни тебя, ни её. Мы доберёмся до станции. Я найду там врача, и всё будет нормально. До Оюты три недели лету. Мы успеем.

– А без подзарядки? Это ведь время.

– Без подзарядки, - Сунир прошёлся губами по моему плечу, - мы выиграем день, но если заряд ядра закончится, то мы будем дрейфовать в космосе в корабле без управления. Это смертельно опасно.

– Понятно, - я тяжело вздохнула и погладила дочь по ножке.
– Она достойна счастливой жизни. Я даже не догадывалась о том, как она мечтает о папе. Её родной отец такая тварь. Просто мразь!

– Теперь я её отец, и о своей девочке я смогу позаботиться.

Обняв его, я прикрыла глаза.

Страх. Кажется, теперь я знаю всё его формы.

***

Три дня Юла пролежала с температурой. Я же сходила с ума. Просыпаясь ночью, ползла на четвереньках к капсуле, чтобы услышать её дыхание. А потом, держа её за маленькую ручку, засыпала там же.

Сунир относил меня обратно.

Но просыпаясь, я упорно возвращалась к дочери. Мне казалось, что если я буду рядом - её сердечко не остановится. Держа её ладонь, я представляла, как отдаю ей свои силы. Как моя жизненная энергия переходит ей. Порой мне казалось, что я действительно чувствую это тепло. В эти мгновения ко мне возвращалась вера в то, что всё будет хорошо.

Свой лимит горя мы исчерпали.

Но Юле лучше не становилось. Моя девочка таяла на глазах. А я проклинала себя за то, что раньше не выдернула её с того трюма. Кто же знал, что эта маленькая проказница спряталась там.

Ребёнок. Она всего лишь маленькой ребёнок.

На четвёртый день меня разбудили голоса.

Подняв голову, я села на узкой койке и попыталась выглянуть в общий отсек. До меня снова долетело тихое бубнение моего миранца и детский шепоток Юлы.

– Сунир?
– тихо позвала я.

– Ну вот, принцесса, мы разбудили маму. Пойдём, пожелаем ей самого доброго утра!

Я замерла. Послышались шаги, и в проёме появился любимый мужчина. На руках он держал мою девочку. Выглядела она плохо, но хотя бы была в сознании.

– Температура?
– тут же спохватилась я.

– Всё нормально, Криста, - Сунир улыбнулся.

Облегчённо выдохнув, я снова легла на подушку и, наконец-то, расслабилась.

– Думаю, пора и твои ноги осмотреть, детка. Медкапсула временно свободная.

Кивнув, я попыталась встать.

– Я сказал, что пора осмотреть, а не ходить, Криста, - тут же остановил меня Сунир. Развернувшись, он вышел из каюты с Юлой, а через пару секунд вернулся. Подхватив на руки, отнёс в капсулу и удобно усадил.

– Ты бываешь очень груб, - шепнула я.

– Знаю, - он криво усмехнулся.
– Я миранец, детка. Этого с меня не выбить. Просто помни, что слова и то, что я чувствую, часто идут вразрез. Мы не стелемся под своих женщин, но, в то же время, забота о них наша обязанность.

– То есть мне не воспринимать это как негатив?
– поняла я по-своему его слова.

– Нет, Криста. Но всё же, не позволяй мне эту грубость. Ты не обязана её терпеть, - я приподняла бровь, он засмеялся.
– Ноги вытягивай, красавица.

Следующие несколько минут миранец освобождал мои стопы от твёрдого тёмно-серого застывшего геля. Мне было немного страшно. Я до сих пор ощущала странные болезненные покалывания в пальцах.

– Лучше, чем я думал, - шепнул Сунир. Я же испуганно замерла. Кожа отслаивалась белыми прозрачными лохмотьями. Ногтей на мизинцах не было, там всё заросло. И запах такой ужасный.

– Это отвратительно!
– шепнула я.
– Уродство!

– Не говори глупостей, детка, - отмахнулся от меня миранец.
– Всё отлично выглядит.

– Ты издеваешься надо мной?!
– слов не было.
– У меня ногтей нет!

– А они тебе так нужны?
– он странно улыбнулся.
– Ну да, вы же любите мазюкать когти в разные цвета. Не переживай, малыш, всё это легко поправимо. Главное, что все пальчики на месте. Я боялся недосчитаться парочки. Вот этого я бы себе точно не простил.

– Поправимо? Как это поправить?
– я пошевелила пальцами. Запах усилился.
– Какая вонь! Я что стухла.

Юла рассмеялась. Сунир же стоически сдерживался.

– Что смешного? Как это исправить?

– Вживить нужные клетки, да и отрастут твои ноготки. А потом сестрица красоту наведёт. Она мастер всего этого. У них свой салон. Блажь, конечно, но зато женщины не скучают.

– У вас ещё и салон!
– мой голос совсем упал.

У нас на весь Энцелад был всего один такой, и цены там, что умереть от голода после его посещения можно было, правда, молодой и красивой. На Титане, конечно, с салонами было проще. Но всё же это развлечения для богатеньких.

– Давай, вымоем твои ноги, а потом все поедим. Юла белковый бульон есть отказалась, говорит, тошнит от него. Я пытаюсь ей отварить в пищевике мясо с овощами. Вроде получается.

Не дав мне ответить, Сунир ушёл в душевую и вернулся с тазиком для стирки. Усадив меня, вынудил свесить стопы и принялся их мыть. Я испытала настоящий шок.

Он тщательно смывал остатки геля и отмершей кожи тряпицей.

Мужчина: сильный, жестокий, способный убить, не задумываясь, мыл мне ноги.

– Может, я сама, - выдохнув это предложение, я свой голос не узнала.

– Знаешь, что отличает миранцев от ваших мужчин?
– задав этот вопрос, он поднял голову.

– Нет, - прошептала я.

– А ты, Юла?
– малышка сидела в большом кресле Сунира и наблюдала за нами. Услышав вопрос, она улыбнулась, обозначив ямочки на щёчках, и покачала головой.

– Для миранца ухаживать за своими женщинами - жёнами, дочерьми, племянницами, сёстрами, - это норма. Мать и вовсе святое.

– У вас прайды, - вспомнила я.

– Только на родной планете. Наша физиология такова, что мальчиков рождается в два-три раза меньше. К тому же яркое звериное начало вынуждает доминировать. Несколько жён -это скорее вынужденная необходимость. Но нам повезло, наша система находится, в отличие от вашей, впритык к основной галактической магистрали. Нас очень быстро обнаружили и помогли выйти на соответствующий уровень развития. Хотя мы так и остались зверями.