Чтение онлайн

– Значит, вне вашей системы праидов нет?

– Нет, а зачем? Много женщин - это не очень хорошо. Не успеваешь следить. Да и любить всех одинаково ещё ни у кого не получалось. Сейчас мы предпочитаем выбирать одну женщину - иномирянку. Мы доминирующая раса, наш ребёнок будет миранцем. Поэтому вымирание нам не грозит. К тому же это миранка рожает в основном девочек. А от женщин иных рас у нас сыновья.

– Не очень-то романтично, - проворчала я.
– А как же любовь?! Получается, вы как вархи?

– Нет, Криста, наши гены сильнее. К тому же, да. Мужчина миранец ищет ту, что будет любить. Одну, но особенную. Самую красивую, стройную, сильную. При виде которой все хвосты торчком становятся!

Смущённо улыбнувшись, я глянула на дочь. Она уже сидела с планшетом миранца и что-то там старательно выводила.

– Если её зарегистрируют, она может через год пойти в школу, - я невольно улыбнулась, сменив тему.

– Не если, а когда, Криста, - отпустив одну мою стопу, Сунир принялся бережно отмывать вторую.
– На Оюте дети идут в школу в восемь лет. У гурсан довольно интересные методы обучения: всего три класса. Малышня до десяти лет и второй класс, где учатся дети до совершеннолетия.

– А третий?
– не поняла я.

– А он дополнительный для таких, как ты и я. Но свой документ об образовании я получил, хотя признаю, немного унизительно было. А вот у тебя всё впереди.

– Школа, мне?

– Три года, - Сунир бросил на меня серьёзный взгляд.
– И ты туда пойдёшь!

– Зачем, я могу и работать, - мысль о школе показалась мне глупой.

– Работай, но только дома, или найди занятие по душе, но не ради денег.

– Это как?
– не поняла я.

– Ну, что ты любишь делать?

Ответить мне было нечего. Совсем. Но взглянув ещё раз на Юлу, я вдруг поняла, чем бы хотела действительно заниматься.

– Дети. Собственные. Я бы хотела посвятить себя им. Мне всегда не хватало внимания матери, а когда появилась Юла - всегда хотелось свозить её куда-нибудь. Что-то показать, чему-то научить. Но работа не давала. Она правильно тогда сказала, я только спала, и всё. Я не дала ей той заботы, что она заслуживала. Вот и выросла такая непослушная.

– Я рад это слышать. Думаю, ты уже своё отработала. С тебя достаточно. Дом, дети, сад. Если пожелаешь, что ещё, я это тебе дам.

– Сад, - я улыбнулась.
– Звучит нереально.

– Можешь открыть небольшой магазинчик, - предложил он.
– У нас хорошие участки: впритык к трассе. Хорошая проходимость.

– Посмотри на меня, Сунир, где я, а где владелица магазина?

– Ещё раз такое услышу, Криста, и получишь. Ты не хуже других. Даже лучше. Ты сильная, цепкая. Я уверен, открой ты магазин, через год там будет уже супермаркет. Никогда не смей принижать себя. Мы разобьём сад. Работы в нём будет, хоть отбавляй. А там посмотрим, в какую сторону будем развиваться, но похоронить себя в домашней бытовухе я тебе не дам.

Прилёт на станцию я проспала.

Сунир причалил посреди ночи. Заправочная установка находилась в верхних слоях атмосферы ярко-зелёной планеты, поэтому особых перегрузок мы с Юлой не почувствовали.

Моя малышка крепко спала в медкапсуле, а Сунир снова исчез в трюме.

Последнюю пару дней он оттуда не выбирался.

Осторожно спустившись по узким решетчатым ступенькам, заглянула за ящики. Мужчина возился с грудой выкрашенного в бордовый цвет металла.

– Сунир, ты чем занят?
– тихо отвлекла я его от работы.

Подняв голову, миранец осмотрел меня пристальным взглядом, задержавшись на ногах. На мне красовались вязаные носки, которые я обнаружила в шкафу.

– Мы не распаковали ваши вещи, - задумчиво протянул он.
– Я совсем забыл о них. Самое время вам приодеться. Сейчас я закончу с этой штукой, - он ударил ладонью по катеру с покорёженными боками, - и мы отправимся на планету.

– Вот на этом?!
– мне стало страшно.
– Да я в него ни в жизнь больше не залезу.

– Куда ты денешься, Криста?
– он усмехнулся.
– Тут есть один дурацкий закон: можно спуститься на уровень пограничного контроля только на личном катере или шлюпке. Но не переживай, это что с горки скатиться.

– Сунир, я в этой штуке чуть не умерла, - признаться, душу сковал ужас.

– Ты чуть не умерла, потому что у меня не хватило мозгов, не тащить женщину и ребёнка в чёртову ледяную дыру. Катер здесь ни при чём. Я его подлатал. Юле нужен медицинский осмотр. Она сдаёт. Кожа синюшная. Сама видишь. Мне кажется, нет у нас больше трёх недель.

– Как это нет?
– перепугалась я.

– Кто её осматривал на Энцеладе?

– Местный педиатр, - выдохнула я, немного подумав.

– Он проводил полное обследование?
– Сунир прищурился, похоже, зная ответ.

– Нет, - я покачала головой.

– А теперь мы проведём полное, - с этими словами он снова повернулся к катеру.

– А если ты прав, - прошептала я потерянно, - если нет времени.

– Сначала мы всё выясним, потом будем думать.

Поднявшись, Сунир быстро открыл чёрный ящик без штрихкодов и достал ворох вещей.

– Держи, наверху разберёшь. На планете довольно жарко, так что одежды минимум, но приличия на максимум.

– Хм, хочешь сказать, что я вульгарно одеваюсь?
– насупилась я.

– Я промолчу, Криста.

– И что это значит?
– я поджала губы.

– Это значит, что приличных вещей я на тебе ещё не видел. Но так как я не желаю тебя обижать, то всё, что я думаю, останется при мне.

Забрав у него кипу шмоток, я гордо пошла наверх.

– Криста, не дуйся. Просто подумай о том, что я сказал, и сама всё поймёшь. Ты у меня умница и красавица.

Хмыкнув, я поднялась по лестнице.

Хотя если подумать, то на работу в овощные доки я таскала старые вещи, которые не жалко и в грязи уделать. Приличным это никак не назовёшь. Ну а про бар, вообще, вспоминать страшно. Да и сюда я пробралась отнюдь не в парадно-выходных нарядах. Наверное, он прав.

Скинув одежду на кровать в каюте, отложила Юле милое платьице с рукавами -колокольчиками, себе же взяла голубой сарафан в пол. Приятная мягкая ткань и цвет нежный.

Красивая вещь. Мой взгляд упал на штрихкод на этикетке.