Чтение онлайн

— Забери Илюшу и ждите нас тут. — Бросил я Наташке сквозь зубы.

Потом повернулся к деду, посмотрел на него серьёзно и коротко сказал:

— Мне надо.

Дед мою фразу сразу понял. На самом деле это была просьба не вмешиваться. Все-таки родственник — взрослый человек, а все взрослые люди имеют тенденцию противиться дракам. Однако, не в нашем случае. Недооценил я деда.

— Конечно, Алексей. — Кивнул он с серьёзным видом. — Мужские вопросы это дело важное и нужное. Нельзя спуску давать тому, кто тебя задевает. Идите вон, за угол. Или куда там предлагал юноша. А мы пока концерт поглядим.

Честно говоря, меня такая искренняя вера деда в мою молодецкую удаль даже тронула. Он ни капли не сомневался, что победителем из этой схватки брутальных самцов выйду именно я.

— Слушайте, ребят, ну давайте без этого? — Сделала еще одну попытку Наташка.

Она, в отличие от деда, в меня, наверное, тоже верила, но у Деевой уже имелся опыт ситуаций, которые были похожи на эту. Драка, разборки и пацанские дела, которые очень быстро обретали вид легкого коллективного сумасшествия.

— Алексей… — Деева тронула меня за руку. — Не надо. Нам проблемы не нужны.

— Они у Петрова уже есть! — выкрикнул Толкач, а потом вообще вдруг повел себя, как минимум, очень некрасиво.

Так понимаю, его накрыл приступ бешенства из-за того, что Наташка взяла меня за руку и попыталась отговорить от драки. Меня, а не его.

Поэтому Витя, не говоря больше ни слова, рванул ко мне, выбрасывая кулак вперед. Естественно, конкретно в этот момент я к удару был не готов. Мы так-то должны были отойти за павильон шахматного клуба, и уже там, по договорённости, вступить, так сказать, в бой за благосклонность дамы. По крайней мере для Толкачева вся ситуация носила именно такой характер.

Удар пришелся мне в скулу. Это было неожиданно и довольно сильно. Голова мотнулась, в глазах на секунду потемнело. Я отшатнулся назад, споткнувшись о чьи-то ноги. По-моему, это был Демид.

— Ах ты!.. — Вырвалось у меня.

Злость мгновенно смыла остатки благоразумия.

Пока Толкач замахивался для второго удара, я шагнул вперед и ударил сам — резко, прямо в его расцарапанную физиономию. Толкач охнул и отшатнулся, прижимая руку к носу, откуда, кажется, потекла кровь.

Чисто теоретически драка должна была закончится именно в этот момент. Была же договорённость до первой крови. Но…

«Монастырские», увидев, что Витя размазывает по лицу сопли в перемешку с кровью, тут же кинулись вперед. В один момент благополучно забылись и договорённости, и тот факт, что мы стояли прямо возле «клетки» на виду у всех и в любой момент здесь могли объявится либо менты, либо дружинники.

Другой вопрос, что окружающим не было до нас никакого дела. На сцене появился Юра Клинских с парнями, и все внимание зрителей было обращено на него.

Музыка ударила по ушам, создавая сумасшедший драйв, который поддерживали крики благодарных зрителей. Толпа подпевала, прыгала и ревела. Энергетика была почти осязаемой, грубой, настоящей. Идеальный саундтрек к тому, что происходило в нашем скромном уголке.

Макс и Ермаков рванули навстречу «монастырским» первыми. Тут же, с задержкой в одну секунду из-за моей спины выскочил и Демид. Завязалась короткая, сумбурная потасовка.

Строганов, не желая оставаться в стороне, вскочил с лавочки, на бегу сунул свой драгоценный торт деду в руки, и сразу вклинился в кучу-малу, образовавшуюся возле нас с Толкачевым.

Наташка пыталась оттащить одного из «монастырских», дед Иван ловко поставлял подножку врагу, который по роковому стечению обстоятельств оказывался рядом с ним. При этом родственник ухитрился оттолкнуть в сторону Илюшу и рявкнуть на него так, что младшенький скромно присел на ту самую лавочку, где только что обнимался с тортом Серёга. Это было реально впечатляюще.

Во-первых, я и подумать не мог, что дед на такое способен. Хотя теперь становится понятным, как он выжил в компании Людмилы Владленовны. Просто та — откровенная стерва, а дед имеет глубоко скрытые таланты. Во-вторых, я и не знал, что Илюшу вообще можно успокоить одной короткой фразой.

Но главное происходило между мной и Толкачем. Он снова полез на меня, уже не пытаясь бить чисто, точечно, а просто размахивая кулаками. Пару ударов я заблокировал, один скользнул по плечу.

Часть зрителей, которая была ближе всего к нам, заметив драку, моментально образовала полукруг возле нашей компашки. В основном это были подростки. Причем, с разных районов. Я мельком успел заметить и наших, «ваёвских», и «чижовских», и «песчановских». Со всех сторон раздавались крики, кто-то свистел, кто-то просто орал. И все это поддерживала бодрая музыка будущего «Сектора газа».

Я чувствовал адреналин, пульсирующий в ушах. Мы сцепились, пытаясь повалить друг друга. Он был крепким, но я был злее. Хотелось навешать Вите люлей за подлый первый удар, за испорченный вечер, за его безмерную глупость и совершенно идиотскую ревность.

Толкач попытался схватить меня за волосы, что совсем уже не соответствовало «пацанскому» поведению. Однако я вывернулся и снова нанес удар, в этот раз с подсечкой. Толкачев, не удержавшись на ногах, рухнул прямо на колени. Правда, тут же вскочил, тяжело дыша и размазывая кровь по лицу. Вот тогда-то я и поймал момент. Витя был открыт. Я вложил всю злость в один короткий, точный удар правой в челюсть.

Раздался глухой звук. Глаза Толкача удивленно расширились, он качнулся и мешком повалился на землю, кажется, потеряв сознание на пару секунд. Я даже успел слегка напрячься, опасаясь, не переусердствовал ли. К счастью, с Витей все было нормально. Он просто словил подобие «нокаута».

В этот момент кто-то с очень знакомым, подозрительно похожим на дедов, голосом крикнул из толпы: «Милиция!». Хотя никаких милиционеров поблизости не было.

Однако этого хватило. «Монастырские» подхватили обмякшего Толкача под руки и, бросая в нашу сторону злобные взгляды, быстро ретировались вглубь парка.

Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как гудит разбитая скула и саднит костяшки на правой руке. Вокруг все еще ревела толпа, но уже без агрессии, скорее с любопытством. А через пару минут до нас снова никому уже не было дела. Народ, успевший заметить драку, переключился на сцену.

— Лёха! Ну ты даешь! Красава! — Макс хлопнул меня по плечу.

Сам он выглядел растрепаным и взъерошенным. На щеке виднелась царапина, нижняя губа была разбита.

— Я ж говорил, с внуком шутки плохи! — гордо заявил дед Иван, потирая ладони. — Видали, как я его?

И только в этот момент я заметил, что торта в дедовых руках больше нет. А вот неподалёку, в стороне, один из «песчановских», матерясь и грозясь найти «эту суку», пытался стереть с физиономии остатки «Наполеона».

— Черт… Это вообще посторонний человек. — Негромко сказал я родственнику.

— Да? — Удивился дед. — Ну он как-то под руку подвернулся. Думал, тоже дружок этого Вити.

Я хотел ответить ему, но как раз в это время ко мне подбежала Наташка. Лицо у нее было бледное, глаза блестели то ли слез, то ли от волнения — я не разобрал.