Чтение онлайн

— Слушай, Наташ, — начал я, как только отошли от школы. — Думал тут насчет твоих слов… Ну те, что ты сказала, когда из парка возвращались…

Она подняла на меня взгляд, оторвавшись от созерцания земли под ногами. В ее глазах мелькнула готовность выполнить обещание, как у отличницы перед контрольной.

— Да, Лёш. Что?

— Понимаешь… Эта история с Толкачом… Да и вообще. На нас теперь директриса смотрит как под микроскопом. Ещё одна заварушка — и родителям точно сообщат, а то и из пионеров погонят. Мне кажется… мне кажется, нам с Никитой Ромовым надо как-то… ну, официально помириться, что ли? Подожди только, не спорь!

Я поднял руку, собираясь прервать поток Наташкиных аргументов, которые по идее должны были посыпаться на меня сразу после упоминания Ромова. Однако девчонка молча шла рядом и оставалась совершенно спокойно. Хотя всего лишь несколько дней назад от фамилии новенького ее буквально потдрясывало.

— Ты ничего не скажешь против? — удивился я.

— Я еще не дослушала. — Пожала плечами староста.

— Ничего себе… Ну… Хорошо. Тогда продолжу. В общем, я тут что подумал. Ты ведь знаешь, у большинства наших пацанов вроде как почти конфликт с Ромовым. Еще Рыкова… Маячит как раздражитель перед Ермаковым.

— Да, Диме нравится Лена. — Кивнула Наташка.

Я от неожиданности споткнулся на ходу.

— Ты что, знаешь?

— Давно. А вы только поняли? — Староста посмотрела на меня удивлённо. — Мальчишки… Что с вас взять…Еще с прошлого года была заметно, ты чего? Дима переживает, что Ленка теперь с Ромовым постоянно кружится. Да, я понимаю. Но как это связано со мной?

— Ну видишь ли… Ты нам помогла сегодня здорово. И если именно ты подружишься с Никитой… Да, я все понимаю. Про твой секрет насчёт семейной истории. Но… Блин… Извини, что я прошу об этом. Просто не хочу, чтобы опять что-нибудь случилось.

Я говорил совершенно искренне, по крайней мере, насчёт нежелания новых проблем. Наташка вдруг нахмурилась.

— Погоди, Лёш… А что случится? Мне Кашечкин буквально на днях рассказывал, что видел, как вы с Ромовым вполне себе мирно беседовали на перемене. Говорит, чуть ли не друзья…

— Кашечкин — идиот. — Отрезал я. — Не знает ни черта, а лезет ст своими комментариями. Мы действительно разговаривали с Никитой, но… там совсем другое было. Это не имеет отношения к остальным пацанам. Мы говорили о родителях.

— О родителях? — Наташка удивилась ещё больше.

— Да! — Я ухватился за эту ниточку, — В общем… Тут такое дело… Я был у Ромовых дома до того, как мы все туда пошли. Так получилось. Так вот… я там фотографию видел. Старую. На ней мой отец, мама… и его отец, Ромов-старший! Представляешь? Они, оказывается, знакомы были! Давно! Я теперь спать не могу, хочу выяснить, что их связывало! Вот об этом мы с Никитой и говорили. А Кашечкин, балбес, решил, что мы дружбу водим. Ему лишь бы языком чесать!

Я намеренно умолчал, что на той же фотографии были еще Наташкина мать с дядей Андреем. Есть ощущение, что сейчас еще какая-нибудь не очень хорошая информация об отце Никиты может здорово все испортить.

Мы отошли от школы достаточно далеко, но при этом особо не торопились. Видимо, Наташке не сильно хотелось домой, впрочем, как и мне. Не знаю, чем руководствовалась староста, меня лично совершенно не вдохновляла перспектива провести очередной день в компании родственников. Одной конкретной родственницы, если говорить точнее.

Уверен, за время моего отсутствия бабуля придумала еще какую-нибудь пытку для внуков. Сегодня даже Илюха свалил из дома с такой скоростью, что ему позавидовал бы любой гепард. Я никогда не видел, чтоб дети НАСТОЛЬКО хотели в детский сад. Младшенький собрался за пять минут и потом оставшееся время торопил деда Ивана.

Вот только Илюше повезло, он из сада раньше пяти вечера не вернется, так что основной удар педагогического гения Людмилы Владленовны придется на меня. А я совсем, ну вообще совсем не готов сегодня терпеть ее закидоны. Пожалуй, в прошлый жизни неспроста ни я, ни Илюха понятия не имели о наличие дедушки и бабушки. Мать, наверное, побоялась нанести нам психологическую травму такими родственниками. Так что я очень даже был рад тому факту, что Наташка не спешит никуда, идет еле-еле.

Пацаны тоже не торопились нас обгонять. Так и плелись сзади, с энтузиазмом изучая трещины в асфальте, будто более удивительных вещей за всю свою жизнь они никогда ее встречали.

Я пару раз оглянулся, чтоб проверить, не греют ли уши мои друзья, но они всем своим видом демонстрировали, что нет. Им типа неинтересно и вообще они просто прогуливаются после уроков. Хотя физиономия Сереги показалась мне излишне напряженной. Будто он изо всех сил пытался обнаружить в себе таланты эхолокатора.

Наташка все еще переваривала мои слова о необходимости официального примирения с Ромовым и о фото, которое я упомянул, а потому молчала уже около пяти минут. Думала.

Мысль о воссоединении с без пяти минут братом ее не особо вдохновляла, это понятно. Лицо у Деевой было такое, будто я предложил ей добровольно записаться в кружок по разведению особо ядовитых пауков.

Но при этом девчонку явно беспокоила перспектива очередных проблем с директрисой, которые, по моему заверению, непременно будут, если Деева и Ромов не подружатся. Проблемы, естественно, должны были свалиться конкретно на мою голову. Это, конечно, в некотором роде эгоистично, но я уже понял, что из всей нашей компании по большому счету Деева переживает конкретно за меня, чем бессовестным образом решил воспользоваться.

Ну и плюс Наташку явно заинтересовала история с фото. Могу представить, как бы она охренела, если бы узнала всю правду.

На данный момент в старосте боролись две стороны ее натуры. Первая — отличница, пионерка и правильная девочка, которая умеет дружить. Эта часть Наташки склоняла свою хозяйку в сторону добра. Вторая — тот скрытый дьявол, которого я обнаружил в новом варианте жизни Деевой. Вот как раз он и нашептывал девчонке в ухо, чтоб она послала куда подальше и меня, и Ромова.

— Послушай, Наташ, — Я решил зайти с козырей, пока она не начала цитировать устав пионерской организации на предмет недопустимости дружбы с идеологически сомнительными элементами. Просто взгляд у девчонки стал максимально сосредоточенным и это явно намекало на то, что весы склоняются совсем не в ту сторону, куда нужно.— Я понимаю, Ромов тебе не мил. Мягко говоря. Но ты сама видела, что творится. «Жаба» на нас теперь дышать будет через раз и с пристрастием. Еще одна такая выходка, как в парке, и… — я многозначительно развел руками, — родителям сообщат, а там и до исключения из пионеров недалеко. Мне это светит особенно ярко, учитывая мою репутацию.

Деева громко и выразительно фыркнула, но в ее глазах мелькнуло понимание. Вообще-то, да. Сейчас, в 1985 году исключение из школы и пионеров уже не такая прямо трагедия, однако, жизнь подпортить данный факт может вполне.

— И ты считаешь, что если я начну любезничать с этим… Ромовым, то Александра Ивановна сразу проникнется к вам вселенской любовью? — в голосе старосты сквозил сарказм. Видимо, на данном этапе дьявол одерживал верх.— Не понимаю, Лёш, как это связано. Я помогла вам сегодня только по той причине, что имела прямое отношение ко всей ситуации. А так… Все очень просто. Не творите всякой ерунды и не будет проблем. Ты же вечно влезаешь в какие-то истории. Постоянно.