Чтение онлайн

Я сглотнула, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть.

– Да.

Еще одна пауза.

– Ты осознаешь, как это звучит? – скептически проговорил Дар.

Я шумно выдохнула, скрестив руки на груди.

– А ты вообще слышишь, что я говорю? – раздраженно бросила я. – Меня из комнаты выгнали! Сказали спать здесь!

Одар окинул меня долгим напряженным взглядом, затем устало потёр переносицу.

– Прекрасно. Теперь даже мёртвые вмешиваются в мою личную жизнь.

– Но…

– Ложись, – сухо перебил он. – Где хочешь, кровать большая. Хочешь справа, хочешь слева… Только тихо.

– Одар!

– Нет, я не собираюсь уходить из своей спальни, – его голос звучал ровно, но в нем сквозила усталость. – Тем более ради сомнительного удовольствия выяснять отношения с мертвым духом. И ты правда думаешь, что если у нее пунктик, то она не придет сюда?

Я замерла, осознавая, что об этом-то я и не подумала.

– Совместная кровать – это как-то слишком, – я покачала головой, машинально потянувшись к вороту платья. – Может, я… постелю на полу?

Тебе, дорогой жених.

Он фыркнул.

– Ты – аристократка, а не какой-то солдат на карауле. Ложись нормально. Других альтернатив нет.

Вообще, если честно, у меня была мысль, что на пол ляжет он. Как джентльмен.

Немного помявшись, я даже решила это озвучить. Не будет же он игнорировать озвученные вслух правила приличия?

– Ты мог бы предложить, мне свою кровать целиком. Если уж точно уверен, что не хочешь идти в мою спальню, – пожала я плечами.

– Мог бы, – согласился он. – Но не предложу.

Я мрачно на него уставилась, раздраженно потирая пальцы.

– Ладно.

Ссора между нами до сих пор висела в воздухе. Я злилась. Он злился. Мы оба, похоже, не до конца понимали, что именно происходит.

Но выбора у меня не было.

Подняв голову повыше, я зашагала к кровати, всем своим видом демонстрируя полное безразличие, и осторожно забралась на край.

Дар сначала ушел в ванную, но вернулся до печального быстро. Я не успела изобразить крепкий сон. Зато успела раздеться до нижнего платья!

Когда погасли все магические светильники, комнату окутал мягкий полумрак. Глаза начали привыкать к темноте, и в ней проступали очертания предметов. Я со всей силы концентрировалась именно на этом. На поблескивании перламутра в отделке комода, едва заметных переливах лака на стеновых панелях комнаты из светлого дерева.

Что угодно, лишь бы не думать о Даре.

Слышать свое дыхание, а не замирать, прислушиваясь к его.

Лорд Ибисидский вдруг со смешком сказал:

– На самом деле, Адель, я уже подумываю о том, что жениться на тебе очень вредная затея. Теряю контроль. Который раз за сегодня? Второй. Больше чем за предыдущие три года! – он еще немного помолчал, а после риторически, но очень едким тоном спросил в темноту: – И знаешь от чего был прошлый раз? Правильно, тоже из-за тебя!

Почему-то стало обидно.

И я ответила:

– Получается, ты расторгаешь помолвку?

Он лишь насмешливо фыркнул:

– Нет, буду ускорять дату свадьбы. После всего пройденного я точно не отступлю!

– А как же куча альтернатив с алтарями? – не удержалась от укола я.

– Люблю-то я тебя. Вот так мне не повезло, представляешь?

– То есть не повезло только тебе получается? – возмутилась я, пытаясь преодолеть смущение от такого откровенного признания. – Смею напомнить, что я замуж ВООБЩЕ не собиралась в ближайшие десять лет!

Вдруг мэр подался вперед, схватил пискнувшую меня в охапку, развернул к себе и обжег губы горячим дыханием. Мое сердце сначала замерло, а после стало биться быстро-быстро.

Но поцелуя не последовало.

Медленно, мучительно медленно, он скользнул обжигающими губами по подбородку, после по шее… и прикусив нежную кожу, тихим, низким голосом проговорил:

– Помолчи, Адель. А лучше спи. Иначе следующий поцелуй придется совсе-е-ем в другое место.

А после отпустил меня. И даже отодвинул от себя подальше. И отвернулся!

А я лежала, смотрела в темноту и никак не могла унять бешеное сердцебиение.

А еще вопросы. Много вопросов.

«Совсем другое место» это куда?

Губы? По идее бы так и сказал.

Шея была.

Рука? Это не угроза.

Щека? Тоже не грозно.

В лоб как покойницу?

А вот это уже звучит как угроза!

Но в итоге, измотанная событиями дня и вечера, я очень быстро провалилась в сон.

Ночью же… ночью было НЕЧТО.

Я заснула на удивление быстро. Мягкая постель, тишина и тёплое одеяло словно окутали меня, отгородив от всех волнений этого дня. Но сон оказался коротким. В какой-то момент в комнате стало ощутимо холодно, и я непроизвольно поежилась, стараясь укрыться поплотнее.

Появилось ещё странное ощущение чужого присутствия. И этот кто-то пристально смотрел на меня.

Глаза распахнулись сами собой. Несколько томительных секунд они привыкали к темноте, а потом…

Я увидела ЕЕ!

В полумраке спальни, прямо перед кроватью, стояла мерцающая фигура призрака. Пожилая дама в старомодном платье, с высокой причёской и надменным выражением лица, прижимала руки к бокам и глядела на нас с Одаром с таким возмущением, будто застала как минимум нечто неприличное.

– Так-так-так! – в её голосе звучало столько осуждения, что я даже почувствовала себя виноватой, не зная в чём.

Я приподнялась на постели, всё ещё не до конца проснувшись, и уставилась на даму, пытаясь понять, что ей нужно на этот раз. Она уже появлялась вечером, как только нас проводили в комнату, и тогда её возмущение тоже было трудно объяснимым. Но даже несмотря на это, я пошла у нее на поводу.

Что сейчас не так-то?

– Вот в мое время все было по-другому! – громко провозгласила призрачная леди, воздев руки к несуществующим небесам. – О, Единый, этот мир окончательно испортился! Деточка, так разве спят муж с женой? Ты бы еще между вами стену построила! Ишь ты, под разными одеялами спят! Теперь понятно, почему нечисть-то распоясалась нынче – так люди и вовсе скоро вымрут!

Я заморгала, пытаясь понять, что она имеет в виду. Обернувшись, увидела Одара, который мирно спал, укутавшись в серебристое покрывало. Одеяло он уступил мне как воспитанный аристократ.

Но до моего спящего разума так и не дошло, что же не так и почему мы станем причиной сокращения популяции людей.

– Что за позор! – продолжала негодовать дама. – И вот какой пример вы подаете младшим? Что вообще осталось от института семьи?!

Я только открыла рот, чтобы как-то оправдаться, хотя сама не знала, зачем, как Одар резко подался вперёд, приподнимаясь на локте. Его лицо было хмурым, а голос хриплым от недавнего сна.