Чтение онлайн

Они удерживали проход, пока остальные рыцари пробегали вперёд, чтобы сражаться с теми Тенями, что не присосались к барьеру, а бродили вокруг.

Среди них были и особо сильные твари. Один из рыцарей напал на Тень, похожую на огромного краба — Тень-капитана. Та отбросила его, но в следующее мгновение её саму разорвало на части. Это Абаддон приземлился на неё сверху, отрезав ей голову, а затем и разрубив тело.

Абаддон мог действовать самостоятельно, ему не требовались приказы. Он всегда находился там, где был нужен. Вслед за ним на поле боя высыпали ещё тысячи големов. Началось жестокое месиво.

А я, не оглядываясь, направился по живому коридору туда, где меня ждал Легба.

Приграничная зона

Княжество Лихтенштейн

Папа Легба, скрестив на груди костлявые руки, стоял на вершине невысокого холма и взирал на бушующую тьму, которая билась о золотистый барьер над Лихтенштейном. Он был похож на старого рыбака, который забросил сеть и теперь терпеливо ждал, когда в неё попадётся крупная рыба.

— Учитель, — Кощеев, стоявший рядом, почтительно склонил голову, — он держится. Эта защита… она невероятно сильна.

— Держится? — прошипел Легба. — Он не просто держится, Степан. Он питается!

Кощеев удивлённо поднял голову.

— Питается?

— Да. Этот недоделанный Архитектор… Он не просто отражает мои атаки. Он поглощает энергию моих Теней. Он использует её, чтобы становиться сильнее!

Легба был в ярости. Миллионы Теней, призванные из самых тёмных глубин, бессильно бились о золотистый барьер и сгорали, отдавая свою энергию на усиление защиты своего врага.

Внезапно впереди, в плотной стене тьмы, образовался проход. Узкий, пульсирующий коридор, стены которого состояли из тел големов. Они отчаянно сдерживали натиск Теней, прорубая путь сквозь их бесконечные ряды.

Кощеев увидел, как в глубине этого коридора пал Теневой Капитан, разрубленный надвое. Затем — огромная, похожая на змею, тварь. Големы Вавилонского были невероятно сильны.

— Смотрите, Учитель, — прошептал Кощеев. — Он идёт.

И действительно, из коридора, не спеша, как будто прогуливаясь по парку, вышел Теодор Вавилонский. Спокойный и уверенный, с лёгкой усмешкой на губах. Он остановился в нескольких десятках метров от них.

— Отлично, — проговорил Папа Легба. — Просто замечательно! Лучшего исхода я и не мог ожидать.

Он видел в этом не поражение, а идеальную возможность.

— Его самоуверенность его и погубит. Жертва сама пришла в руки палача. Он думает, что стал сильнее, но не понимает, что я давно подготовился к его убийству. На этот раз я использую то, чему он не сможет противостоять.

Папа Легба повернулся к Кощееву.

— Активируй ритуал призыва Теневой Знати. И не забудь открыть портал для Короля.

Кощеев молча кивнул и пошёл в сторону, чтобы начать приготовления.

Легба проводил его взглядом и тихо произнёс, глядя на приближающуюся фигуру Вавилонского:

— Всё закончится сегодня.

Зимний дворец

Петербург, Российская Империя

Власть в Российской Империи, после короткой, но кровопролитной бойни в столице, укрепилась окончательно и бесповоротно. На троне сидел молодой император Алексей Николаевич Романов.

Его люди провели тотальную зачистку. Верные императору полки, усиленные боевыми големами, присланными из Лихтенштейна, смогли прорваться через заслоны мятежников и подавить сопротивление.

Столица, пережившая шок от теневого вторжения и предательства аристократии, медленно приходила в себя. Повсюду были видны следы боёв, но город уже возвращался к жизни под строгим контролем военных.

И вот, перед лицом всей Империи, транслируемый на всех каналах, Алексей Николаевич произносил свои официальные указы. Он стоял, гордо выпрямившись, перед десятками камер.

— … мы не будем воевать с Лихтенштейном. Этот конфликт, навязанный нам предателями, исчерпан. Российская Империя не будет проливать кровь ради амбиций тех, кто уже поплатился за свои ошибки. Мы сосредоточимся на восстановлении порядка, укреплении границ и защите нашего народа. Империя не склонится перед угрозами, но и не станет разжигать войны, которых можно избежать. Мы и так сделали достаточно. Хватит.

Он отдал приказ остановить дальнейшее продвижение войск через Пруссию и вернуть всех обратно.

Затем он вернулся в зал, где его ждали высшие военные чины.

— Сколько наши ракетные системы могут выдать в единовременном залпе? — спросил он, обращаясь к командующему ракетными войсками.

Генерал, всё ещё не до конца понимая, к чему клонит император, растерянно ответил:

— Две тысячи ракет, Ваше Императорское Величество, если полный залп.

— Хорошо. На сколько таких залпов у нас хватит?

— Без дополнительного снабжения — четыре. Но, Ваше Величество, вы же только что…

— Отлично, — Алексей Николаевич повернулся к огромной тактической карте, на которой Лихтенштейн был отмечен тревожным красным кругом.

Он на мгновение задумался, а затем отдал приказ, от которого у всех присутствующих волосы на голове встали дыбом.

— Бейте по Вадуцу.

В зале повисла гробовая тишина. Все смотрели на императора, как на сумасшедшего.

— Ваше Величество… — начал было один из генералов. — Но вы же сами… Вы же только что объявили о мире!

— Я знаю, что я сказал, генерал, — перебил его Алексей Николаевич. На его лице появилась слабая, почти незаметная улыбка. — Это не агрессия. Это — помощь.

Он видел в их глазах непонимание, страх и осуждение. Он понимал, насколько глупо и противоречиво это выглядит со стороны. Но он также видел то, чего не видели другие.

— Барьер, который построил Вавилонский, выдержит, — произнёс он, отчасти для себя, отчасти для окружающих, которые смотрели на него, как на безумца. — Я верю, что выдержит. А эти ракеты… они не для разрушения. Они для уничтожения тех тварей, что облепили его купол. Мы должны помочь. Помочь не только княжеству, но и человеку, который прямо сейчас в одиночку сражается с Тенями за весь мир.

Он снова посмотрел на ошеломлённых генералов.

— Выполнять приказ.

Затем он повернулся к своему помощнику.

— Свяжитесь с остальными странами. Передайте им всё, что нам известно. Я хочу, чтобы они сделали то же самое. Передайте им наши разведданные. Пусть увидят, что происходит. И пусть решают.

Подчинённые, всё ещё не до конца оправившись от шока, бросились выполнять приказы. Вокруг снова закипела суета. Все бегали, отдавали команды, связывались со штабами.

А молодой император остался один перед огромной картой. Он смотрел на маленькую точку, затерянную в горах, и надеялся лишь на одно: что Теодор Вавилонский был прав, когда говорил: «Ударьте хоть всем миром — ничего не будет».