Чтение онлайн

– Высадишь нас метров за пятьсот от места. Мы отойдем, а ты будешь ждать. Долго. Часа три-четыре. Потом мы вернемся. Отвезешь нас назад в аэропорт. Получишь в итоге три счетчика. Продиктуй свой телефон для связи.

Они свернули с трассы на второстепенную дорогу, тоже прекрасно асфальтированную. Висел «кирпич», но Петренко успокоил:

– Запрет для тех, кто не знает. А ты езжай спокойно.

На заповедной дороге совсем не оказалось никакого движения, ни попутного, ни встречного. Такси неслось по пустой трассе во весь опор. И вдруг – дорогу перегородила полицейская машина. Рядом двое полисменов, оба с укороченными «калашниковыми». Первый служивый решительно поднял руку.

– Тормози, – скомандовал Петренко.

– А куда тут денешься, – проворчал шофер.

«Что бы это могло быть? – пронеслось у Данилова. – Обычный пост, рутинная проверка? Или бесы, насланные Козловым? Или выполняющие не его прямую команду, а заложенную в них программу защищать своего господина? Сейчас возьмут и положат нас из своих автоматов, и водилу заодно».

А с виду люди как люди. Усталые, скучающие, но в то же время упивающиеся своей значительностью.

Первый вразвалочку подошел к авто со стороны переднего пассажира, безошибочно угадав в Петренко главного.

– Куда следуем? – лениво спросил.

– В Озерковск, он же Свердловск-37.

– Разрешение на въезд в город имеется?

Столь же неторопливо Петренко достал из внутреннего кармана красненькое служебное удостоверение. В нем, если верить Варе, содержалась пометка: «проезд/проход всюду», которая давала возможность проникать на любые, самые засекреченные объекты. Сличив фото с лицом Петренко, полисмен равнодушно вернул ксиву хозяину.

Подошел к Данилову:

– Ваши документы.

У Алексея, разумеется, не имелось ни петренковского удостоверения-«вездехода», ни другого разрешения на въезд в закрытую зону. Но он представил себе, что бумага такая в наличии, вот она, у него в руках – и он постарался внушить эту мысль проверяльщику. А сам протянул ему самый обыкновенный общегражданский паспорт.

Тот хмуро перелистал его. «Там есть штамп: разрешен въезд в секретный город», – мысленно уверял полицейского молодой человек. И – сработало. Страж порядка протянул обратно Данилову документ и даже мимоходом козырнул.

Оба полицейских уселись в свою машину. Таксист осторожно объехал ее и помчался дальше.

– Полкилометра до проходной, – наконец сказал он.

– Давай тормози и жди нас здесь.

Водила припарковался на обочине. Данилов и Петренко вышли. Чемоданы они оставили в багажнике.

– Куда мы? – спросил старшего товарища молодой человек.

– На любом, самом наисекретнейшем объекте имеется дыра в заборе.

– А зачем она нам, если у вас пропуск-«вездеход»?

– У тебя ж его нет. И потом, к чему оставлять на проходной следы своего визита?

Они углубились в лес. Еле заметная тропинка удалялась от дороги под углом примерно в сорок пять градусов. Осенний лес вокруг сиял зеленым, желтым, красным. Дождь прекратился, но земля и трава были сырыми. Ландшафт вокруг оказался захламлен сухостоем и старыми упавшими деревьями. Временами приходилось перешагивать или перелезать через рухнувшие стволы. Рука лесника, видать, не касалась этого бора.

Наконец тропинка уперлась в серую бетонную стену и побежала вдоль нее.

– Куда мы идем? – поинтересовался Данилов у Петренко. – Можете мне наконец рассказать?

– Когда-то этот типус, – расщедрился на объяснения полковник, – оказался моим первым делом в рядах комиссии. Почти четверть века с тех пор минуло. Способности этого парня некогда, в восьмидесятые годы прошлого столетия, тоже вызвал к жизни Варин отец – в стенах своего Института прикладных психологических исследований Минобороны. Только он, этот мужик, в противоположность господину-товарищу Козлову, совсем с другим знаком получился – в смысле морали и нравственности. Когда мы в комиссии с ним поладили и наконец взялись исследовать, тесты показали: эмпатия у него зашкаливает. Вдобавок характерны высокое миролюбие, дружелюбие, верность, бескорыстие. Очень хороший человек, одним словом. И такой же, как ты, сильный экстрасенс.

– Комиссия с ним поладила. Звучит угрожающе.

– Потому мы за ним тогда и охотились, чтобы плохие парни его не перехватили и не стали использовать в своих ужасных целях. Спрятали его сюда, в секретный Свердловск-37, сиречь Озерковск, вместе с его возлюбленной. Дали другое имя: был Иван Петрович Кольцов, стал Иван Петрович Жильцов. Я его, впрочем, не забывал, раз в два-три года навещал. И люди из нашей спецлаборатории за ним присматривали [170] .

Наконец в бетонном заборе обнаружилась дыра. Ее, видно, неоднократно пытались заделывать: досками, кирпичами, колючей проволокой. Но совсем недавно в ней снова проделали проход.

– Везде, где служат российские солдатики, – удовлетворенно заметил Петренко, – найдется тайный лаз.

Они по очереди протиснулись в дыру.

Несмотря на то что выехали экстремально рано, сказалась дальняя дорога, да плюс два часа разницы во времени, – день над бывшим Свердловском-37, теперь Озерковском, клонился к вечеру.

– Будем надеяться, наш герой не переменил своих привычек, – пробормотал полковник.

Несмотря на то что они проникли на территорию городка, пейзаж не сильно изменился: те же сосны и кустарник, только тропинок стало больше да появились вытоптанные полянки и следы от кострищ. Вскоре, впрочем, сквозь ветви показались жилые дома: стандартные панельные пятиэтажки-хрущобы, каких множество по всей Руси.

Они вышли на окраину городка. Бетонная дорога со множеством выбоин и глубоких луж огибала пятиэтажный микрорайон. На детской площадке резвились младшие школьники. Вдоль разбитой бетонки размещались крашенные в синий многочисленные железные гаражи.

Петренко уверенно ступил на территорию гаражного кооператива. Данилов поспешал за ним. Большинство боксов оказались закрыты, лишь в нескольких за распахнутыми дверями копошились люди. Полковник со знанием дела направил стопы к самому многолюдному собранию.

Внутри бокса, над смотровой ямой, нависал старый «Форд». Двое мужиков под светом ярких ламп копошились под его днищем. Еще трое, как водится, стояли вокруг и деятельно наблюдали.

Петренко подошел к первому наблюдателю и что-то тихо спросил. Тот кивнул: «Здесь!» Громко свистнул и гаркнул: