Чтение онлайн

— Почему ты боишься его? — спросил он у Лотты на улице.

Девочка оглянулась на дом, прежде чем ответить.

— Джавид очень добрый. Но он не всегда бывает таким, — сказала она.

— Он здесь главный?

— Странно, ты знаешь русский язык, но забыл все остальное? У вас в Бантико, все то же самое. Главный здесь мэр, потом его замы и стражники. Джавид просто начальник интерната.

Они вышли к небольшой площади, по краям которой громоздились скучные здания, похожие не склады. Подростки лет тринадцати-четырнадцати, все как один одетые по-скаутски толпились у дверей самого большого из них. В основном стояли небольшими группами.

Острая боль пронзила голову Бастиона, он приложил пальцы к вискам, зажмурился. Из мрака выбежал какой-то ребенок, сжимавший в руке игрушечного солдата-трансформера, а в другой что-то, что совершенно точно называлось шоколадным батончиком. Ребенок вытянул губы и стал издавать звуки, имитирующие стрельбу – солдат, управляемый его рукой волнообразно летел по воздуху.

— Что с тобой? — послышался голос Лотты.

Бастион открыл глаза. Боль отступала.

— Кажется, воспоминание…

— Эй, Лотта! — раздался веселый голос. — Как новичок?

— Справляется!

Бастион заметил, что в группе из четырех-пяти подростков, откуда раздался голос один парень, похожий на испанца, странно на него посмотрел. Бастион каким-то непонятным образом расшифровал его взгляд, и в памяти всплыло слово: «ревность».

— Уже познакомился с кулаком Джавида? — зло крикнул этот парень и поскольку на Бастиона он только кивнул, как на какой-нибудь объект, а сам смотрел на Лотту, Бастион промолчал.

— Очень смешно, — ответила Лотта, приближаясь, тем не менее, к этой группе.

Судя по всему, это была ее компания – парни и девчонки принялись весело шутить на малознакомые Бастиону темы, иногда касаясь плеча Лотты. Она тоже смеялась.

Бастион встал рядом и стал молча осматривать окрестности. Он заметил, что небо так и не изменило своего настроения, продолжая низко нависать грязным полотнищем над приземленными постройками. За серым зданием поднималась крутая горная гряда с редкими зарослями, перед ней несколько строений, среди которых возвышался штиль со всадником. За часовой башней располагалось еще одно здание на холме, выстроенное в примитивной вариации неоклассического стиля, напоминавшее здание провинциального театра, которое полвека, а то и больше не знало ремонта. Вообще все здания вокруг находились в запущенном состоянии – трещины на фасадах, обвалившаяся кусками облицовка, обнажавшая неровные серые кирпичи. Кое-какие и вовсе имели только контур в виде наружных стен, а внутри все давно обвалилось и представляло собой либо заросший сорняками пустырь, либо горы обломков обвалившихся лестниц и перекрытий.

Площадь, на которой они стояли, была хорошо протоптанная, земляная. Никакого асфальта он здесь не видел. Дети толпились на ней, заметна была привычная иерархия – тихие кучковались поодаль, более громкие и активные поближе. Детей было всего человек около шестидесяти, мальчиков и девочек примерно поровну.

В здании, возле которого они стояли, отворилась створка металлических дверей. Из нее высунулся парень – «скаутскую» форму дополнял только поварской колпак серого цвета. В руке он сжимал алюминиевую кастрюлю и половник.

— Что на ужин?! — закричали ему.

— Маис, — ответил он.

— Надоело! — сердито закричали в ответ. — Когда картошка?!

— Послезавтра! И будет еще кое-что! В честь кометы будут выдавать конфекты!

Дети одобрительно загудели, а стоявшая неподалеку страшненькая, как дочь бухгалтера Фантоцци, девочка, захлопала в ладоши.

— Конфетки! Конфетки! — закричала она.

Парень-испанец, который ревниво смотрел на Бастиона вдруг резко ударил эту девочку в спину, так что она упала и громко заплакала. Все молча смотрели на эту сцену, и только Бастион сам не зная почему, в воцарившейся тишине подошел к «испанцу» и зарядил ему кулаком в лицо. Парень сильно покачнулся, сам едва не упал, ухватился за скулу, в глазах его появился испуг – очевидно полученный удар стал для него полной неожиданностью.

Произошедшее не имело никаких последствий, только Лотта странно посмотрела на Бастиона. В следующую секунду парень в колпаке оглушительно застучал в кастрюлю половником и дети ломанулись в двери, так что сам парень едва успел увернуться.

После скудного ужина в мрачном помещении, Бастион обнаружил, что на улице внезапно наступила ночь. На площади работал только один фонарь, не считая светильника над входом в столовую. Дети разбежались, и Бастион привычно остался один. Он пошел в сторону здания на холме, но его привлекло пение на соседней площади – за зданием похожим на склад. Оказалось, что здесь было светлее из-за прожектора на крыше, и почти все дети находились тут. Они странно сгрудились, в воздухе витало напряжение – казалось, намечается что-то.

Вдруг все и началось – один парень подпрыгнул, развернулся в воздухе на сто восемьдесят градусов, и после стал прыгать на месте, приземляясь попеременно то на разведенные на ширину плеч ноги, то на сведенные вместе, успевая при этом двигать корпусом и руками в разные стороны. Поскольку его движения в абсолютной точности повторяли две девчонки и два парня, стоявших в одну линию за его спиной – выглядело это даже завораживающе. Вдобавок, остальные дети стали как-то замысловато хлопать в ладоши, выводя тем самым ритмичную мелодию. Парень тем временем начал еще и петь, но на непонятном Бастиону языке. Движения его (и его подтанцовки) усложнились – теперь они все выпрямляли руки попеременно то в одну то в другую сторону, энергично двигая корпусом и плечами, а потом он запел мелодичней и, нацелив палец на парня, стоявшего в группе напротив и с улыбкой смотревшего на него, стал приближаться к нему прыжками.

Закончил петь он только, когда его вытянутый палец почти уперся в нос парня, к которому он приближался со своей подтанцовкой, после чего они все засмеялись. Аккомпанемент в виде аплодисментов ускорился. Танцевавший парень скрестил на груди руки и отошел, но тут же его «противник» со своей группой стали «отвечать»: они слаженно пошли на них, попадая в ритм хлопков, попеременно выставляя вперед то одну руку, то другую, и тоже – прыжки, движения, повороты и пение. Но первый парень со своей группой при этом не стояли просто – они с улыбками хлопали в ладоши, и незаметными прыжками смещались к остальной толпе, достигнув которой, превратились уже в общую танцующую массу. С удивительным единством, они качали корпусами, кружась вокруг второй группы своими незаметными прыжками. Одинаковые движения рук скользили от плеч к груди и смыкались в ускоряющихся хлопках. «Мелодия» заиграла почти с невообразимым по скорости ритмом и в таком же ритме, без единой ошибки как один организм двигались тела.

Бастион с искренним удивлением смотрел на все это, понимая, что это какой-то врожденный талант, которого он совершенно точно был лишен. Когда горячая фаза танцевально-песенной дуэли пошла на спад, Бастион оглянулся и увидел в начале одной из улиц, примыкавшей к площади Лотту с каким-то огромным мужиком в комбинезоне. Там был еще кто-то, но из-за деревьев разглядеть было трудно – они все стояли в свете фонаря перед входом двухэтажного белого дома с колоннами.

Бастион пошел туда, понимая каким-то внутренним инстинктом, что там происходит что-то нехорошее. По мере приближения, он заметил, что мужик был настоящий великан и к тому же страшен – совершенно лысый с большой головой, по толщине равной шее, которая словно тесто со складками растекалась на спине, размером со шкаф. Помимо Лотты и этого мужика там стоял еще тот парень-испанец, которого Бастион сегодня ударил в лицо. Великан вдруг схватил Лотту и попытался уложить на плечо. Девчонка завизжала. Парень-испанец в страхе отступил. Бастион побежал, выдернув на ходу деревянную палку, бывшей когда-то частью ограды. Великан развернулся и направился с Лоттой по дороге, совершенно спокойно, будто нес барана.

Бастион недолго думая с разбегу пнул великана и ударил его палкой по спине. Великану это было нипочём, но он развернулся, посмотрел на Бастиона. Лицо у него было совершенно серое, безэмоциональное. Он отпустил Лотту и попытался ухватить Бастиона, но тот ловко увернулся и попытался ткнуть его палкой в увесистое брюхо. Великан схватил палку, сломал ее легко как спичку и кинулся на Бастиона.

— Опять ты, негодяй! — раздался голос Джавида.

Великан остановился. Бастион тоже, но обернувшись, понял, что Джавид обращался к нему. Он вышел из здания с колоннами в сопровождении странного существа – судя по одежде, и чисто физиологически существо походило на человека, но в то, что оно было человеком, верилось с трудом. Маленькие ножки, как у ребенка, сам невысок, руки с аномально длинными пальцами, голова неестественно огромная, треугольная со страшными глазами.