Чтение онлайн

Я так долго училась контролировать свои эмоции, а с ним все без толку. С

самого первого дня сбивает меня, отвлекает. Я бросила мимолетный взгляд на его лицо и попыталась справиться с нахлынувшим невесть откуда смущением. С безмятежной улыбкой Глеб изучал мой профиль. Я вдруг вспомнила здешних своих сверстниц, чьи поведенческие особенности мне посчастливилось изучать. Ни одна из них не имела представления, что скрывают сексуальные или романтические отношения с тала, пропитанные холодным расчетом или сухими, но, несомненно, рациональными договоренностями. Я имела. Теперь я приблизительно знала, что дают отношения с чистокровным, и где-то в груди клубилось бесконечное удовольствие.

Все эти игры в соперничество - еще утром они казались мне примитивными и довольно глупыми. А если я смотрела не так? Лидирующая самка выбирает лидирующего, по своим соображениям, самца, он в ответ делает то же самое, и в итоге они складывают приблизительно равную по общим показателям пару. По крайней мере, на ближайшие три года - этого хватает на зачатие. В качестве поощрения они оба испытывают удовольствие от «выигрыша» в соревновании. Все зависит от интеллекта и личных предпочтений.

Я свои предпочтения выстроила по тому же принципу. Лучший. И испьпываю удовольствие от своего выбора. И мне приятно ответное высокое мнение обо мне.

Вот только...

– Глеб, - позвала я.

– А?
– встрепенулся он.

– Я не человек. Я расчетливая, часто холодная, мне чужды многие моральные ценности людей. Я ирра, но все же тала.

Глеб мягко рассмеялся:

– Серьезно?

Я состроила неодобрительный взгляд, чем рассмешила его еще больше.

– Ладно, понял. Серьезно. Твое ирра не делает тебя ближе к людям. Оно скорее делает тебя довольно категоричной, вспыльчивой тала.

Новый маршрут прыгуна. Глеб как всегда видел пространство насквозь. И, тем не менее, я почувствую себя намного увереннее, когда проинформирую его относительно всех вероятных трудностей в намечающихся близких отношениях.

– Я могу не понимать эмоции и не считаться с ними, опираясь на свою привычную логику.

– Уже, - кивнул Глеб со знакомой мне безмятежной улыбкой.
– Я поясню, если меня что-то не устроит.

– Ладно.

Остаток пути мы проехали в полной тишине. Я чувствовала на себе его взгляд и искала в себе другие человеческие слабости, которым успела поддаться или научиться - сама еще не поняла - за эти два месяца.

Глеб

Сигнал с ее маячка светился на экране, быстро смещаясь на карте в сторону больницы. Чуть ниже бегущая строка выводила основные параметры: сердцебиение, температуру тела, скорость передвижения.

– А какой у них нормальный пульс?
– Сур высунулся с заднего сиденья и склонился к моему плечу.

– Шестьдесят в среднем.
– Тим внимательно всматривался в ночную улицу за окном своего грузовика.
– Но интересно, что у нее показатель от бега вырос незначительно. Как будто нет ни эмоциональной, ни физической нагрузки.

– Иммейка? Поэтому?
– предположил Мансур, еще ниже склонившись к экрану ее компьютера в моих руках.

Тим выдал задумчивое «хм» и пожал плечами:

– Вообще-то нет. У них как у людей по идее. Я думаю, это связано с ее принадлежностью к кланам ирра.

На несколько минут воцарилась тишина. Маячок легко проник на территорию госпиталя, а затем и в само здание. Не особо соображал, что чувствую. Думаю, страх. Зачем мы только затеяли всю эту бесполезную возню вокруг ситуации, которая, в общем, и внимания то не стоила? Ну, выглядели три вора странно. И что с того?

Одним своим существованием я втянул ее в опасное и глупое предприятие.

– Глеб, - Тим положил мне руку на плечо.
– Не нужно нести ответственность за нее. Так ты только недооцениваешь ее.

– И обесцениваешь, - добавил уверенно Сур.

Мы с Тимом обернулись как по команде.

– А что? Я не первый год всю эту гибридовскую заумную чушь слушаю. Запоминаю. О! Она остановилась.

Я повернулся обратно к экрану. Показатели с маячка не поменялись.

– Нашла палату, - прошептал Тим.
– Жаль, видео нет.

Неожиданно маячок вновь сдвинулся с места.

– Идет обратно?
– удивился Сур, немного понаблюдав за траекторией.

Я отрицательно покачал головой. Вся тревога, которая до того клубилась в моей голове, умножилась и каменными тисками сдавила виски и грудь.

– Что-то не так...

Не раздумывая больше ни секунды, я выскочил из машины и побежал к центральному входу в БСМП. Не нужно было вестись на ее уверенное «ирра». Ни запасного плана действий, ни оружия, ничего! Хуже того, представления не имел, как связаться с ее отцом или знакомыми здесь, на Земле. Я даже не знал, есть ли у нее друзья на Земле!

Лихорадочно сочиняя варианты развития событий, и стараясь не думать о худшем, я добежал до больницы. В холле горел свет. Сквозь стеклянные двери можно бьло отчетливо различить регистратуру и силуэт охранника, вальяжно развалившегося на стуле. Он изучал экран смартфона. Я бросил мимолетный взгляд на планшет Селене.

– Ты!
– возмущенно зашипел позади меня Мансур. Он тяжело дышал.

– Она на первом этаже, в глубине здания, - обрадовался я удачному появлению друга.
– Отвлеки охрану.

– Что? Как?
– Растерялся Сур.

– Просто иди туда...

– Глеб, это глупо.
– Тимур бесшумно возник из темноты.
– И ты паникуешь. Ты лучше всех строишь вероятности, но сейчас на себя не похож.

Я обвел взглядом темную парковку, уходящую за здание БСМП, и небольшую неухоженную аллею. Тим был прав, если Селене оказалась в опасности, то лучшим решением будет успокоиться. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Способ проникнуть в здание появился в голове сам собой.

– Сур, смартфон в режим рации переведи и будь в машине на связи, а я с Глебом пойду.
– Тим вновь взялся отдавать команды. Полагаю, нечто в выражении моего лица позволило ему догадаться о только что родившемся плане действий. Я кивнул ворчащему Мансуру и побежал в сторону парковки туда, где виднелся слабо освещенный въезд для машин скорой. Сегодня стоило поблагодарить мою историческую привычку влипать в неприятности. За свою сознательную жизнь я трижды посещал БСМП. Первый раз не в счет: мне бьло пять, я зачем-то проглотил аккумулятор отцовского смартфона и мало что сохранил в памяти. А вот последующие два раза я ломал кости и хорошо запомнил, что регистратура приемного отделения располагалась за стеклом и на уровне окон автомобилей скорой для удобства оформления поступающих. Там я легко мог проскользнуть незамеченным. А если повезет, то еще и удастся найти слепые зоны у камер - мы не в Москве.

– Мне пояснить?
– прошипел я на бегу Тиму.

– По ходу соображу. Двигай давай, раз уже начал.

Мы проскользнули мимо темного реанимобиля, бегом преодолели пологий спуск на нулевой этаж.

– Камеры не работают, - прошептал едва слышно Тим.

– Вижу. Пошли.

Расчет оказался верным. Чтобы проникнуть внутрь, нам понадобилось всего лишь пригнуться. Маячок Селене не двигался, и мы быстро вышли к его местоположению на первом этаже. Молодая медсестра и пара пациентов, с которыми мы столкнулись по пути, вопросов не задали, да и особого интереса к нам не проявили. Тим остановился со мной рядом и вопросительно поднял брови. Я кивнул на нужную нам дверь палаты, затем отдал ему планшет, подвинул к стене так, чтобы изнутри помещения казалось, будто я вхожу один, и резко распахнул дверь.