Чтение онлайн

Иска задрала голову и испуганно взглянула на меня. В ее глазах стояли слезы. Я коснулся кончиком указательного пальца точеного носика и ободряюще улыбнулся маленькой копии Селене - такая же чувствительная. Все хорошо, ребенок. Ты же слышишь, что дядя Сур особо не верит в то, что читает.

— Это кольцо принадлежало моей матери, а до нее – бабушке и прабабушке. Я надел его на палец твоей мамы в тот день, когда она согласилась стать моей женой. Позже она вернула мне его. — Сур презрительно фыркнул, напугав Иску.

Я прижал ее к себе покрепче, чтоб всякой ерунды не боялась.

— У тебя потрясающая девушка. Я знаю, как сильно ты любишь ее, и как сильно любит тебя она. Пожалуйста, возьми кольцо. Проигнорируй тот факт, что оно долгое время было у меня, и что именно я прислал его тебе. Твоя бабушка была чудесной, мудрой женщиной. Она бы обожала твою маму и никогда не встала на мою сторону.

На последней фразе Сур нахмурился, молча пробежал глазами строки до конца листа и перешел к следующему. И чем дальше читал, тем сильнее менялись его эмоции: от насмешливого, едкого недоверия до холодного внимания.

— Мне надо с мамой поговорить, — пробормотал Сур, закончив читать.

Он взглянул сначала на меня, потом на Тима и вновь опустил глаза на бумаги в своих руках.

— Прямо сейчас, — добавил он и громко хлопнул крышкой футляра. — Вы тоже послушаете. Он врать может, она не станет. Если это он вообще. Поехали.

Через десять минут Иска припарковала грузовик Тима у здания мэрии, а еще через пять мы сидели в кабинете Рады Юсуф и наблюдали, как бледнеет ее лицо при виде кольца.

— Ма-ам? — с тревогой протянул Сур.

Она откинулась на спинку своего кресла и обвела невидящим взглядом окружающую обстановку. Мысли ее устремились куда-то далеко. Она даже не сразу внимание обратила, что вслед за футляром сын положил на стол стопку бумаг.

— Мам.

— А?

Такой растерянной, напуганной и слабой Раду Юсуф я не видел еще ни разу в жизни. Почему-то в мыслях само собой зародилось сравнение с Селене. Я вдруг представил мою девочку молодой, одинокой, с грудным ребенком на руках и в Солнечной долине – картина заставила сердце сжаться от боли. Я поспешно отмахнулся от жутких ассоциаций. Все это время был убежден, что понимаю чувства Сура, но это не правда. Я никогда в полной мере не осознавал, что именно произошло с Радой.

— Да-да, сейчас, — она зачем-то переложила рабочий планшет с одного конца стола на другой, игнорируя письмо, лишь один взгляд на него бросила. — И что там сказано?

— Да чушь какую-то пишет, — Сур все так же с тревогой наблюдал за ее действиями. — Про военную академию, про какой-то отбор, про разведку, про какую-то, — тут он не выдержал и воспользовался несколькими прилагательными из неправильного русского, — страну в жопе мира, где он, якобы, прожил больше двадцати лет в роли какого-то… Какого-то… Мам!

Рада заплакала.

Я подхватил Иску под руку и вывел ее из кабинета. Тим вышел вслед за нами, тихо закрыв за собой дверь.

— Ее обнять надо, — прошептала Эйлла, переводя взгляд с меня на Тима и обратно.

Я погладил дочь по голове.

— Он сообразит. Не переживай.

В приемной перед кабинетом было пусто, даже секретарь на обед ушел, только ворона топталась на подоконнике за стеклом, постукивая острыми когтями по крашеному железу. Тим опустился в одно из потертых старых кресел, прижал пальцы к подбородку в растерянной задумчивости, а потом поднял на меня взгляд:

— Разведка?

Одно единственное, тихо сказанное слово, но слово емкое. Я понял, к чему Тим клонит.

— Напишу-ка я Крону, пусть со своей командой глянет на эту старую историю со вступительным тестированием Сура.

— Это же было странно, правда? — Тим с трудом переваривал полученную информацию. — Почему я не подумал, что это странно?

— Потому что он отличный пилот, — подсказал я, развернул экран на браслете и чертыхнулся.

Темная макушка Иски тут же возникла перед моим лицом. Чтоб эта девчонка не сунула свой любопытный нос, выяснить, на что это там папа так эмоционально реагирует? Как же! Я ухватил шелковистую черную прядь и аккуратно потянул в сторону, а вслед за ней с места сдвинулась и вся бестолковая голова.

— Ай-ай-ай, — запричитала террористка, схватившись за затылок рукой. — Ну, па-а-ап!

После того, как обзор на собственный браслет был восстановлен, я попробовал переподключить дальнюю сеть – тщетно. Вот так. Где-то прямо сейчас рождаются дети-нейроморфы, по окраинам Вселенной скачут прыгуны, а в маленьком городке на Земле перебои с межпланетной связью. Зато школу покрасили и баннер замызганный сняли. Действительно, зачем фермерам звонки в космос?

Пришлось Гериону писать. Не хотел его отвлекать, особенно после того, как два дня назад огорошил своей безумной идеей обвенчаться с его дочерью, но да ладно.

— Ответил? Передаст? — уточнил Тим.

Я кивнул и еще раз дернул Иску за волосы.

— Дочь, сгоняй за пиццей. А то до беседы с преподобным пообедать точно не успеем.

— Ай! — она сначала возмутилась, но тут же обрадовалась. — Запросто!

Ребенку до жути нравилась местная техника, допотопная, громоздкая и довольно специфическая. А уж поуправлять какой-нибудь из махин лишний раз – вообще восторг.

Тим поднялся.

— Я с ней съезжу.

Я удивленно посмотрел на друга, но, натолкнувшись на хмурый, озабоченный взгляд, только руки поднял:

— Ладно, ладно. Если она не против твоей гиперопеки, езжай.

Иска фыркнула, но как-то странно, смущенно что ли.

— Не против я. При условии, что нудить не начнет.

Я засмеялся. Тим напыжился и направился к выходу. Террористка сверкнула лучезарной улыбкой и вприпрыжку поскакала следом, оставив меня наедине с пустой приемной и моими мыслями.

Илмера Селене

Арга перевернула очередную страницу в рукописной монографии Кимми Ли, пробежала глазами пару первых строк и со стоном уронила голову на стол. Тетрадь перед этим предусмотрительно отодвинула в сторону.

— Все, больше не могу, — пробурчала она невнятно на тала. — Это какая-то невообразимая чушь, на которую я трачу бесценные мгновения своей жизни.

Посадить нас в библиотеке начальник тюрьмы не рискнул, соседство с заключенными счел опасным, поэтому выделил стол у окна в комнате отдыха персонала. Сюда же нам запрашиваемые материалы принесли, целых пять коробок. Выяснилось, что чертов Ли помимо наставления будущим поколениям выдал массу всяческих излияний, да еще все это сделал от руки, на бумаге! Монографии, статьи, заметки, мемуары, письма, рецензии – короче говоря, работы мы себе придумали много.