Чтение онлайн

Сур засунул футляр в задний карман джинсов и решительно двинулся к седану. Я последовал за ним.

Жанна увидела нас поздно, когда уже сдала ключ и обратно к машине пошла. Думаю, ее мучило неподдельное горе, и оттого она была настолько невнимательна, что под ноги себе смотрела, а не за обстановкой следила. Ее глаза удивленно расширились. Сначала на невыразительном лице мелькнул испуг, потом раздражение, неприязнь, боль, отчаяние. Короче говоря, целая гамма не самых положительных эмоций, источником которых я посчитал ревность. Другого логичного объяснения не нашел.

— Слушаю вас, — холодный, неприятный тон и звенящий от напряжения голос.

Меня поразила такая открытая агрессия. О Суре того же не скажу, он, напротив, выглядел так, словно иного отношения не ждал.

— Это вы на крыльце моего друга посылку оставили?

— Да. — Она как будто выпрямиться попыталась, плечи расправить, но вышло как-то жалко, нежели горделиво.

Сур окинул ее оценивающим взглядом с ног до головы, словно искал что-то, потом вдруг сощурился, криво по-доброму усмехнулся и достал из заднего кармана футляр.

— На! — Небрежный бросок стал полной неожиданностью для растерянной женщины. Кажется, в чертах Сура она увидела того, кого любила и потеряла. — Носи с удовольствием. Оно твое.

Жанна неуклюже поймала семейную реликвию и уставилась на Сура так, словно привидение увидела. Полагаю, о содержимом футляра была осведомлена.

— Все, — с неподдельной легкостью проговорил мой верный, странноватый пилот. — Пошли.

Засунул руки в карманы, развернулся и двинул обратно к пикапу. Я пожал плечами и последовал за ним. Самое короткое выяснение отношений между людьми на моей памяти, честное слово! У них с Тимом споры «да-нет» дольше.

— Ты разве, не хочешь узнать, как погиб твой отец? — крикнула вдогонку Жанна.

Все так же, не вынимая рук из карманов, Сур на ходу крутанулся вокруг своей оси и пугающе весело воскликнул:

— А у меня нет, и не было отца, донор спермы не в счет! Рассказывайте это своим детям, дамочка! Им, наверное, интересно.

Впрочем, пугающе звучало только для окружающих и то лишь потому, что нелогично веселиться в такой момент. В действительности же в душе Сура случилась некая удивительная перемена. Что-то в нем будто сломалось, в самом лучшем смысле этого слова.

— Что? — Мы сели в машину, и он со смехом повернулся ко мне. — Черт, Глеб, я себя еще ни разу таким свободным не чувствовал! Серьезно!! Как камень с плеч неподъемный скинул. Кажется, я его пер с самого детства.

Краем глаза я наблюдал, как видавшая виды Жанна забралась в свой видавший виды седан и неприметной тенью проехала мимо нашего пикапа.

— Променять мамчика на вот это все? Серьезно? — он заулыбался. — Это как если бы я сейчас бросил Аргу с ребенком на руках во имя какой-нибудь нелепой идеи. Мамчик со своей опекой все-таки немного просчиталась. Не нужно было сочинять эту историю с отцом-раздолбаем. В раздолбае есть что-то инфантильное, неконтролируемое, эдакая смутная надежда однажды увидеть повзрослевшего и поумневшего отца на своем пороге, полного раскаяния и сожалений. А в человеке, осознанно между любимой женщиной с сыном и профессией выбравшего второе, нет ничего отдаленно теплого. С таким не наживешь иллюзий или надежд.

— В отрывке, что ты прочел вслух, было о сожалениях, — напомнил я, хотя лично мне та формулировка не показалась приятной или вызывающей сочувствие.

— Если бы он сожалел по-настоящему, он бы нашел способ вернуться и не стал бы заводить вторую жену и детей. Вот ты променяешь Илмеру с Иской на прыжки?

Я замер. Вопроса ужаснее не представить. И в то же время, вопрос, на который стоит себе честно ответить, и лучше всего в голос.

— Нет.

— Давно обдумал, да? — догадался Сур.

Я молча развел руками. Что тут комментировать? Лучше друга послушаю, он сегодня многое о себе узнал, многое понял.

— Человек, полный сожалений, не сочиняет длиннющую пафосную историю собственной жизни и не присылает ее сыну в обход матери. Прежде всего ты предал свою женщину, а значит у нее и должен просить прощения. Но ей он не прислал ровным счетом ничего. Мне нравится Спира. Хороший мужик, ответственный, в меру пьет, в меру тупо шутит. А моя жена будет носить мое кольцо, которое я ей выбрал и купил. Точка.

— Если согласится стать твоей женой, — со смехом напомнил я.

— Слышь, ты!..

Илмера Селене

— Мама!! — завопила Иска и едва не сбила меня с ног.

Я рассмеялась, обняв мою маленькую девочку, погладила ее по голове, поцеловала в щеку. Она была до такой степени взволнована, что казалось, вот-вот начнет подпрыгивать, совсем как в детстве. Глаза распахнуты, брови домиком. Ее так и распирало поделиться со мной чем-то ужасно важным. Однако, ребенок мужественно сдерживал себя.

— Так, — позади нее возник Глеб. Его небесные глаза излучали любовь и лукавство. — Ну-ка погоди, террористка.

Он взял Эйллу за талию, приподнял и под возмущенный вопль «Ну, па-а-ап!» переставил в сторону, освободив себе путь к моим объятиям.

— Привет, — прошептала я ему в губы. По спине побежали мурашки от прикосновения его рук к моим бедрам, а по венам разлилось вязкое тепло. Я дома. И мой дом неизменно там, где этот мужчина.

Глеб легко поймал мое настроение.

— Скажи, — его властный, едва слышный шепот заставил тело заныть, напоминая хозяйке, сколько долгих ночей она провела без ласки.

— Иммэдар…

Но наслаждаться непередаваемыми сладкими ощущениями долго я, увы, не могла. Мы находились на станции, в зале прибытия, а это место общественное. Правила хорошего тона еще никто не отменял.

Глеб нехотя оторвался от меня и под новую порцию возмущенного «Ну, па-ап!» вернул Иску в исходное положение. Я обняла ее и снова захохотала. Она заулыбалась мне в ответ и сверкнула хитрым взглядом.

— Мы пошли! — Это мне едва ли не крикнула Арга. Сур ее за руку к выходу тянул. Он, к слову, тоже выглядел несколько взволнованным, даже не поздоровался, смотрел только на свою ийнэ. Неужели так соскучился, что перестал замечать окружающую реальность?

Я махнула ей рукой и сосредоточила все внимание на своей семье.

— Даана вечером приедет? Не опоздает? — зачем-то уточнила Иска.

— Да, — я бросила удивленный взгляд на Глеба, но он только плечами пожал. — Соскучилась?

— Я? — Дочь отпустила меня и тоже направилась к выходам. — Да.

Вот уточняющий вопрос прозвучал очень странно. Я снова взглянула на Иммэдара, и вновь не получила никаких объяснений. Он обнял меня за талию и повел вслед за Иской.

— Вы от меня что-то скрываете.