Чтение онлайн

Она ждала его. Она сражалась одна все эти годы. И он опоздал.

Он встал. Вся долина, весь горный хребет, казалось, содрогнулся от его безмолвного решения.

Я иду, Лин Фэн.

Он сделал шаг в пустоту. И пространство вокруг него разорвалось. Он еще не владел «Шагами» Звезды. Но он нашел свой собственный путь. Он просто пробил туннель сквозь реальность силой своей несокрушимой воли, направляясь, как метеор, к далекому, кричащему в его душе сигналу.

Его уединение было окончено. Его первая битва в качестве Шань Синя будет не защитой.

Она будет спасением.

Город Дождевых Отражений задыхался. Холодные, безжалостные струи дождя смешивались с потом и кровью на узких улочках. Лин Фэн двигалась как призрачный вихрь, ее черные одежды и бледное лицо были единственным контрастом в этом сером, умирающем мире.

Пять лет. Пять лет она в одиночку вела эту войну. Она стала легендой в тенях, призраком, который охотился на осколки Ордена. Она стала сильнее, хитрее, безжалостнее. Но она была одна. А ее врагов было много.

Культисты Палача, фанатики в черных масках, были как саранча. Она замораживала, пронзала, разбивала их десятками, но на их место приходили новые. И над всем этим, как скала посреди шторма, возвышался он. Валерий. Палач.

Его проклятая аура гасила ее магию, заставляя ее полагаться на скорость, теневые шаги и ледяные клинки ближнего боя. Это была изматывающая битва. Ее Ци была почти на исходе. На ее боку кровоточила рана от его топора.

— Слева! Тот урод с двумя мечами! — звенел в ее голове голос Дафны, которая была не просто духом, а ее вторыми глазами. — За ним! Стена слабая, можешь обрушить!

Лин Фэн, уклонившись от удара, направила волну холода в стену старого здания. Камни, пропитанные влагой, треснули и обрушились, погребая под собой троих культистов. Но это дало Валерию шанс.

Он рванулся вперед, его скорость была нечеловеческой. Его огромный, покрытый рунами топор описал свистящую дугу. Лин Фэн успела выставить ледяной барьер, но он разлетелся на тысячи осколков. Удар отбросил ее назад, она ударилась о стену и на мгновение потеряла дыхание.

Валерий торжествующе возвышался над ней.

— Это конец, ведьма, — проревел он, занося топор для последнего, смертельного удара.

Лин Фэн посмотрела в его горящие ненавистью глаза. Она не чувствовала страха. Лишь холодную, глубокую усталость. Она сделала все, что могла.

И в этот момент, когда топор начал свое движение вниз, мир замер.

Дождь остановился. Каждая капля зависла в воздухе, как крошечный кристалл. Звуки битвы, крики, звон стали — все стихло, сменившись абсолютной, гнетущей тишиной. Огромное, древнее, невыразимо могущественное давление обрушилось на город, заставив всех, кто еще стоял, согнуться, а некоторых — упасть на колени.

Небо над площадью треснуло.

Это не была молния. Это было похоже на трещину в гигантском зеркале. Из разлома, который горел спокойным, золотым светом, медленно, с величием сходящей с гор лавины, начала спускаться фигура.

Это был мужчина в простых серых одеждах. Его лицо было спокойным, почти безмятежным, но его глаза… в них была мудрость столетних гор и скрытый жар их раскаленного сердца.

Валерий в шоке замер, его топор застыл в воздухе. Он чувствовал эту новую, непостижимую силу.

Фигура — Шань Синь — не обратил на него внимания. Он медленно спускался, и его взгляд был прикован лишь к Лин Фэн. Когда его ноги коснулись мокрой мостовой, он сделал один шаг к ней.

Валерий, очнувшись от ступора, с ревом попытался завершить свой удар.

Шань Синь, даже не повернув головы, просто поднял палец.

Огромный зачарованный топор, весящий сотни килограммов, застыл в сантиметре от лица Лин Фэн, удерживаемый невидимой, абсолютной силой.

Шань Синь подошел к Лин Фэн, игнорируя десятки врагов вокруг. Он присел рядом с ней, и его глаза, полные спокойствия, встретились с ее, полными усталости и… облегчения.

— Я немного задержался, — его голос был глубже, чем она помнила, спокойный и ровный, как гул горы.

На ее губах появилась слабая, измученная улыбка.

— Я знала, что ты придешь.

На крыше, Акари, которая до этого с весельем наблюдала за представлением, перестала улыбаться. Она подалась вперед, и в ее лисьих глазах вспыхнул огонь чистого, неподдельного изумления и интереса.

— О… — прошептала она. — Так вот ты какой, Шань Синь.

— ТЫ! — взревел Валерий, безуспешно пытаясь сдвинуть свой топор. — ВТОРОЙ! Я УБЬЮ ВАС ОБОИХ!

Лишь тогда Шань Синь медленно повернул к нему голову. Его взгляд был лишен ненависти. В нем было лишь сожаление, как у лекаря, смотрящего на безнадежно больную конечность, которую нужно ампутировать.

Он проигнорировал Палача и окинул взглядом десятки его культистов, которые начали приходить в себя. Он положил ладонь на мокрую брусчатку.

— Вы выбрали тьму, — сказал он тихо. — Вернитесь в землю.

Вся площадь под их ногами вспыхнула мягким, золотым светом. Камни мостовой начали плавиться. Но это была не просто лава. Это была живая, управляемая магма. Она рванулась вверх, но не потоком, а десятками змей, которые обвились вокруг каждого культиста, заключая их в коконы. Они кричали, но через мгновение магма застыла, превратив площадь в гротескный лес изваяний из черного обсидиана в форме кричащих от ужаса людей.

Теперь остался только Валерий.

Шань Синь отпустил его топор, который с громким лязгом упал на землю.

— Твоя охота окончена, Палач.

Валерий, обезумев от ярости, бросился на него, его антимагическая аура вспыхнула с новой силой.

Шань Синь не стал уклоняться. Он встретил его выпад одной, открытой ладонью.

В тот миг, когда рука Палача коснулась его ладони, произошло не столкновение, а… гармонизация. Новая сила Шань Синя, его «Сердце Горы», хлынула в тело Валерия. Она не разрушала. Она исправляла. Хаотичная, полная ненависти и искусственных алхимических стимуляторов энергия Палача была насильно приведена в равновесие.

Для фанатика, чья вся жизнь была построена на дисгармонии и ярости, это было хуже любой пытки. Его тело забилось в конвульсиях. Руны на его доспехах треснули и погасли. Его мышцы, лишенные алхимической подпитки, обвисли. Он рухнул на колени, его сила исчезла, его воля была сломлена. Он не был мертв. Он был пуст.

Битва, которую Лин Фэн вела часами, была окончена за десять секунд.

Дождь, освобожденный от стазиса, снова хлынул с небес, омывая обсидиановые статуи и сломленного воина. Шань Синь подошел к Лин Фэн и, оторвав полосу от своей рясы, осторожно вытер кровь с ее губы.