Чтение онлайн

— Наш уговор. — очередной приступ кашля и ещё одна попытка Карлоса зажать мою рану на спине. —Очевидно ты будешь разочарован, но я не смогу сдержать данное обещание…

Услышав это, Карлос зарылся в мои волосы.

Прикосновение было таким же, как прежде: страстным, искренним и жадным. Потому я почувствовала вину.

— Нет.

Почти прорычал он, прижимая мою обессилевшую руку к своей горячей щеке.

Он яро отрицал мои последние слова даже не словами, а взглядом, мимикой и лёгкими жестами, как покачивание головой, нахмуренными бровями и угрожающим взглядом. В глазах читалась боль утраты и нежелание мириться с неизбежным.

Я же чувствовала, что время уходит… утекает сквозь пальцы точно золотой песок.

Было сложно уловить и описать эмоции, собственные чувства, даже собственные мысли… Всё словно сливалась в единое пятно, излучающее тоску и жалость к самой себе.

— Ты... Кх-а!

С каждой секундой мне всё сильнее казалось, что я выхожу из тела и наблюдаю за кем-то другим, а не за собой.

— Я рада, что могу побыть рядом с тобой ещё немного...

— Не говори так… А как же Лоаз?! Там тебя ждет… Где этот чёртов лекарь?!

Всё сливалось в единое пятно перед глазами, лишь еле читаемые силуэты, мелькавшие передо мной, напоминали людей. Где-то справа от меня я слышала печальный и в тоже время настороженный голос Михаэля. В приказном тоне он что-то говорил, но разобрать я не смогла ни слова, а затем отчетливый шум.

«Ты навсегда останешься в моём сердце, Карлос Сензо.» — я очень хотела сказать эти слова погромче, но у меня не оставалось сил. Я смогла лишь пошевелить губами.

— ... ана!!

Механическое пиканье определённо принадлежала медицинская аппаратуре.

Голова не просто болела, она гудела так будто я целую неделю безостановочно поглощала в себя только шампанское. Во рту слишком сухо, но не это казалось мне странным, а то, что в горле находилась инородное нечто.

Первым делом я хотела вытащить это нечто, но следующим моим негодованием стало то, что я не могла пошевелить даже пальцем.

На фоне нарастающей паники, что непременно отрезвляла… я отчётливо слышала шепот дождя. Тяжёлые капли били о карниз и стёкла с нарастающей силой, что в какой-то момент показалось будто бы это град.

«Пик…пик…пик…»

Аппаратура не смолкала.

Я безумно хотела открыть глаза и осмотреться понять, где нахожусь, который сейчас час, и не является ли всё это сном — помешательством, но всё оказалось безрезультатным.

Моё одиночество не продлилось долго.

Спустя каких-то несколько минут, по моим ощущениям, кто-то громко хлопнул дверью, а затем — голоса. Сумбурные женские и мужские голоса заполнили пространство вокруг. Чьи-то обжигающие прикосновения пробудили во мне слишком яркие вспышки воспоминаний.

Ощущение крепких шершавых рук на щеке, шее, губах и обжигающее дыхание в области ключиц. Карие глаза, что даже на прямых солнечных лучах оставались почти чёрными и лишь ободок радужки становился янтарным.

Явившийся образ пробуждал во мне противоречивы чувства раздражения и желания.

— Она пришла в себя.

— Срочно звоните опекуну!..

— Давление низкое, а показатели немного....

— Главное, что она очнулась. Введите несколько....

Бурные обсуждения не умолкали, однако я была погружена в собственные мысли и обрывочные воспоминания.

Первым на ум пришло имя — Диана, но следом появились другое — Таня.

Какое из них принадлежало мне, я затруднялась ответить.

Огромное количество мыслей заполонили разум. Я попросту терялась в них, путалась, злилась. Мелькающие картинки, лица, цвета, образы яркими пятнами пестрили.

Запахи, звуки, собственное бессилие, странное ощущение покалывание во всём теле привели меня к тому, что я просто потеряла сознание.

После следующего пробуждения было слишком ужасно обнаружить, что все мои мышцы ослабли. Чтобы просто приоткрыть веки мне потребовалось несколько часов мучений, но я это сделала.

Я не чувствовала боли до тех пор, пока не пыталась сделать что-то из привычных движений. Например: поднятие руки отнимало у меня все силы, что уже говорить о повороте на бок… Я понимала, что со мной происходит что-то странное, а окружающий мир казался мне нереальным.

Этот мир — нереальный, ведь то, что я помнила всецело разнилось с тем, что я видела в данный момент.

Более того меня очень позабавили вытянувшиеся лица докторов, когда те спросили о моём имени. Я назвалась Дианой. Мне было сложно понять их удивление, ведь мысли в моей голове до сих пор находились в хаотичном состоянии. Они – в прямом смысле этого слова – перемешались.

Вдумываться, правда, очень тяжело, словно я плыла в каком-то болоте, а простым казалось просто вновь закрыть глаза. В следующий раз я открыла их через несколько дней.

3 года спустя

Постукивая пальцами в такт тиканью часов и обдумывая свой ответ, я вздохнула уже третий раз за десять минут молчания.

— Татьяна Васильевна вы выглядите так, будто на ваших плечах лежит непосильная ноша.

Женщина шестидесяти лет сняла с переносицы очки и принялась их протирать от несуществующих пылинок: — Мы с вами работаем почти два года.

— Один год, десять месяцев и тридцать дней.

Неуверенно, но согласно кивнув моему ответу она продолжила: — Именно. Татьяна... — с жалостью во взгляде женщина склонилась в мою сторону. — Посмотрите же на себя в зеркало. — призывая сделать это указала она рукой в сторону. Я нехотя повернула голову к зеркалу в деревянной оправе. — Кого вы там видите?

— Доктор, а кого видите вы? — не желая в очередной раз повторять заученный ответ, перевела я стрелки.

Чёрт возьми! Это терапия или курсы повышения самооценки?

— Я вижу женщину. Очень сильную женщину. Красивую, умную, утончённую... Честно говоря у меня после первой нашей встречи от вас были мурашки. — улыбалась она, говоря это с налетом смущения.

Ей богу, если бы кто увидел нашу парочку на сеансе терапии, точно бы решил, что именно я была психотерапевтом.

— Почему же?

— Не знаю точной причины. Просто... Когда вы попали ко мне на приём, — словно погружаясь в собственные воспоминания она продолжила. — Вы, казалось, не из этого мира.