Чтение онлайн

Вскоре мой нос уловил странный запашок, а затем голова внезапно закружилась. Позади послышался стон, и кто-то из магов упал на снег. Икциар тяжело приземлился и сел, опираясь локтями о колени. Я с удивлением посмотрела на Ветрова. Тот только пожал плечами в ответ.

– Чего гадать? – с хмурым видом потирая виски, буркнул Арвин. – Застежка у него!

– Не может быть, - оторопела я, на несколько мгновений вынырнув из колдовского тумана, окутывающего сознание. – Мой сын обладал слабым даром, а его жена… - тут я задумалась. Что я знала о своем враге? Лишь то, что он был на половину демоном.

– Признавайся, с кем гуляла и от кого родила! – усмехнулся Торн. Он единственный из нас остался на ногах.

Я бросила на него убийственный взгляд, оправдываться не собиралась. Главное сама точно знала, что отцом Миха был обычный ведьмак. Он продержался дольше других. Жаль, погиб в бою, а я так и не успела понять, полюбила его или всего лишь была благодарна за то, что принимал меня такой, какой уродилась – язвительной, расчетливой, вечно занятой.

– Давай думай, ведьмочка, - Икциар подполз ко мне и подтолкнул. – Иначе загнемся, так и не добравшись до места.

– Рассудим вместе, - я собралась с силами и посмотрела на мужчин, призывая их присоединиться. – Застежки делались специально для воинов из отряда, уходящего в Рваные горы. Значит, уже в то время маги знали, куда и зачем пойдут.

– Ну, - подтвердил Ветров. – Отряду было приказано разыскать пропавших лазутчиков. Их был десяток, и все, кроме одного, сгинули в Рваных горах. Ему удалось уйти, но только потому, что лазутчика посчитали мертвым. Затем его пожалела и выходила крестьянка из Студеного Края.

– Я слышала эту историю от Ани… - задумчиво прервала, стараясь мыслить быстрее. Сейчас на счету была каждая секунда, если мы поддадимся действию дурмана и уснем, то замерзнем. – Мих и его жена… Почему застежки заказали именно им?

– Он рисовал красиво, - неопределенно ответил Торн. – А она оказалась искусным ювелиром…

– Не в красоте и богатстве дело! – я помотала головой, надеясь встряхнуться.

– А в чем? – Ветров едва-едва осознал всю опасность сложившейся ситуации, заволновался и протянул руку Арвину.

Я следила за ними, в мыслях все перемешалось, но я сумела ухватить главную.

– В наследии. Заказчик знал, что Мих ведьмак, а его жена правнучка духа противоречия.

Лютов забыл о слабости и подскочил.

– Точно! Кровь! – суетливо отстегнул от пояса кинжал и пояснил, замечая три изумленных взора. – Застежки закалили особым способом, чтобы маги смогли обойти все ловушки изменчивых и тех, кто им служит.

– В его словах есть рациональное зерно, но надо бы обмозговать, - Икциар тоже встал и теперь покачивался, рискуя снова оказаться на снегу.

– Некогда, - выкрикнул Арвин и резким ударом рассек запястье. – Давайте! – позвал нас.

– Ладно, - я поковыляла к нему, выуживая из сумы свой собственный ритуальный кинжал, которым уже два века никто не пользовался.

– Рисковать, так по-крупному, - раздалось насмешливое от Икциара.

– А чем особенным вы рискуете?
– подал голос Торн и с безопасного расстояния взялся вести за нами наблюдения.

Я, резанув по руке, опустила ее на запястье Лютова, а после к нам присоединился Икциар, накрывая своей черной, когтистой дланью наши сплетенные.

Я ни на что не рассчитывала, но надеялась, и чудо произошло. Нам стало легче. Чтобы закрепить результат, достала из сумы лоскуты, которые остались от предыдущей рубашки Арвина. Их мы пропитали нашей кровью и намотали на руки, одновременно, как повязку и своеобразный браслет. Смотрелось чудовищно, но нам было все равно, мы спешили дальше на север к развалинам Тар'Гирона, чтобы встретиться с врагами.

День, который мы провели в дороге, удивил. Я увидела лето в Рваных горах. Ветер изменил направление, подул с юга, принес аромат прогретой земли и хвойного леса. Взошло яркое солнце, заиграло искрами на сугробах, растопило лед. В воздухе зазвенела капель. В низинках, на берегах рек, где снег почти сошел, показались редкие травинки и желтые огоньки цветов мать-и-мачехи. В кустах, на которых зеленели только-только распустившиеся листочки, заливались птахи.

– Красота! – протянул Арвин и первым уселся на обогретый солнцем бок огромного валуна.

Торн, присоединившись к нему, разломил на три части последний кусок засохшего хлеба. У меня остались четыре галеты.

– Эх, негде развер-рнуться! – посетовал подземец.

– И костер развести не получится, - Лютов, поморщившись, повертел хлебный ломоть.

– А уж я бы вам куропаточку принес… жирненькую, - Икциар приготовился поохотиться.

– Не издевайся! – от души попросил его Арвин и вонзил зубы в черствый хлеб.

Я отломила от галеты и вскользь призналась:

– А ведь им больше двух сотен лет…

Торн подавился куском и закашлялся. Я похлопала его по спине и утешила:

– Я всю дорогу ем, и ничего, все еще жива!

– И бодра! – Лютов, в отличии от своего друга, без промедлений схрумкал сухое печенье, посмотрел на последнее. – Будете?

Мы с Ветровым милостиво разрешили ему съесть галету. Она оказалась последней из того, что осталось от нашего провианта.

К ночи стало прохладнее, ветер снова сменился и усилился, но принес с собой едкий запах.

– Зеленый, колдовской огонь. Он убивает магов, - с досадой прокомментировал Арвин.

– Угу, - уныло подтвердил Торн. – Ребята рассказывали…

– Тогда начнем с разведки. Я слетаю, - вызвался Икциар.

– Ты слишком большой, - откликнулась я и потянулась. – У меня лучше выйдет! – сказано – сделано. Ведьма с легкостью обратилась в сову. Нам без проблем удаются перевоплощения, а вот духи противоречия сильно устают. Помахала пестрым крылом и устремилась в синюю даль.

Ночь раскинулась над горами – тихая, звездная. Где-то внизу, в небольшом перелеске копошились ночные зверушки – острый совиный слух улавливал каждое движение. Я стремилась вперед, зорко высматривая нечто необычное. Но округу буквально усеивали острые обломки камней. Стоп! Я приземлилась, подняла глаза и кивнула. Вот! Вся их поверхность была испещрена незнакомыми буквами. Развалины. Возможно, в минувшие времена камни были частью каких-то строений. Я снова взлетела, но высоко подниматься не стала. Нехорошее, пустынное, разрушенное, странное место. В нем не видно живых, но в то же время я отчетливо при помощи врожденного чутья слышу шум жизни, некогда кипевшей в этой котловине. Он кажется грохотом, который буквально оглушает. Я пожалела, что не обновила самодельный оберег. Кровь на повязке высохла, и чуждая магия грозила обрушить на мою голову всю свою разрушительную мощь. Мне необходимо было разобраться. Игнорируя боль и зарождающуюся слабость, я прислушалась к внутренним ощущениям. Прошлые жизни напоминали эхо, отражения, отзвуки колокола, которые еще доносятся после того, как сам колокол умолк. Древние умеют запутать. Мне нужно сосредоточиться на настоящем.

Груды обломков, острые камни, серая пыль. Но нет-нет, да промелькнет среди хаоса узкая тропка. Я выбрала одну и полетела над ней, следуя извилистым поворотам. Казалось, еще совсем немного времени, и я увижу древний город, укрытый в глубокой каменной чаше. Только Тар'Гирона больше не существовало. Я замедлилась и присела на край утеса, чтобы лишний раз не рисковать.

Отсюда, не выдумав ничего удачнее, приступила к наблюдениям. Звездный свет был холодным и тусклым, но долина внизу хорошо освещалась. В самой середине, образуя круг, стояли высокие существа. В их руках горели зеленым пламенем колдовские факелы. Они давали свет тем, кто, подобно муравьям, копошился около странного сооружения. Я видела две каменные колонны, устремленные пиками к небесам. Работниками, которые таскали груженые тележки, управлял некто сидящий на крупном валуне. От любопытства ведьмы мрут, как мухи, а я совсем недавно обрела новую жизнь и не спешила с ней расстаться, поэтому напрягала глаза в надежде разглядеть высокого мужчину. Изменчивый, не иначе! Да'Айрэн или САМ? Но разве Да'Орон не руководит армией на юге? Мне стало не по себе, и я пожалела о том, что не удосужилась расспросить о внешности этих изменчивых. Сейчас бы точно знала, кто возглавляет всю эту трудолюбивую компанию.