Чтение онлайн

– Что ж, и не записались ни за кем? – удивился Эркин.

– У этой мелюзги и справок-то нет, – усмехнулся Сэмми.

– Пусть растут, – Мамми налила всем ещё молока. – Подрастут, сами запишутся.

Андрей не понял, но промолчал: Эркин потом объяснит если что. Молли вздохнула.

– Жалко их.

– А чего жалеть? – не согласилась Дилли. – Не бьют и кормят. Мамми вон только шумит на них. А так, что хотят, то и делают. Чего ещё?

Эркин задумчиво кивнул.

– Кормят и не бьют. Чего ж ещё?

Сэмми внимательно посмотрел на него.

– Меньше хочешь, больше имеешь. Ведь так?

– Так! – Эркин залпом допил кружку и встал. – Доброй всем ночи.

Встал и Андрей.

– Спокойной ночи.

Им ответили нестройным хором.

Они уже почти дошли до сарая, когда их догнала Молли.

– Парни, давайте рубашки, постираю вам. За завтра высохнет, в чистом погоните. Сменка-то есть у вас?

– Есть, – Эркин уже расстегивал рубашку, но поглядел на спину уходящего в ночь Андрея и досадливо прикусил губу: чуть не подставил. – Обожди здесь.

Молли недоумённо осталась. Она слышала, как индеец – трудное у него имя какое, и не запомнишь, и чего за него держится, а Меченым его точно прозвали – догонял Эндрю. Вот они зашли в сарай, о чём-то заговорили. И вот быстрые лёгкие шаги.

– Держи, – Эркин протянул две рубашки. – И спасибо тебе.

– Спасибо не накормит, – фыркнула Молли.

Но он уже убежал, и её ответ с намёком пришёлся ему в спину. Ну, ничего, завтра она их постирает с утра, к вечеру высохнет, и тогда… Молли улыбнулась. А ещё лучше, она их сейчас замочит.

Эркин подтянулся на руках и прошёл к окну. Андрей уже лежал, укрывшись запасной рубашкой.

– Сапоги сними, а то ноги отекают, – посоветовал, разуваясь, Эркин.

– Не дурнее тебя, – сонно ответил Андрей, – а портянки чего ей не дал?

– Она рубашки спрашивала. Обойдусь. – Эркин с блаженным вздохом лёг на сено.

– С удобствами живём, – потянулся Андрей. – Да, слушай, я не понял, чего это ты про мелюзгу говорил, за кем они записаны, что ли?

– А! – Эркин зевнул и стал объяснять. – Нам когда справки давали, ну, на пунктах, можно было записаться в семью. Кто хотел, записывался там братьями, сёстрами, муж с женой, и мелюзгу, опять же кто хотел, себе в дети записывал.

– Так, слушай, а в Цветном же полно детей… все с родителями.

Эркин снова зевнул.

– Кто цветной, ну, свободным был, у тех и раньше семьи были. А с рабами… все записанные. Ну, и кого раньше хозяева в дети дали. Десятого ребёнка рабу оставляют.

– Ты ж говорил, что в год отбирают.

– Ага, – голос Эркина потерял сонное благодушие, стал напряжённо тихим. – Отбирали и продавали. Но вот хочет хозяин, пришло ему в голову старого раба заменить, но не сразу, а постепенно. Или ещё что взбредёт… Ну, так покупает он мальчишку там или девку и даёт кому из старых рабов, вот, дескать, твой десятый.

– Подожди, а как же они находили, ну десятого?

– А на фиг им искать. Меня вот тоже привезли, обломали и старику-скотнику сунули. Вот твой десятый. Он негр, а я индеец. Ну и что?

– И… что же… верили?

– А куда денешься? Не хочешь, не верь. Только другого родителя и другого ребёнка тебе не дадут. Верили. – Эркин вздохнул и как-то жалобно попросил. – Давай спать, а?

– Давай, – не стал спорить Андрей. – Растревожил тебя? Ты не сердись.

– А чего сердиться? – уже спокойно ответил Эркин. – Было это, и никуда я от этого не уйду. А мелюзга эта на пункт, видно, не попала. Туда ведь не все пошли. Нас, бездокументных, тоже навалом.

Эркин потянулся, зевнул.

– Всё, спим.

– Спим, – согласился Андрей.

Эркин ещё раз напряг гудящие мышцы и резко распустил их, провалившись в сон до утра…

Утром началась та же круговерть.

Управившись с бычками, Эркин пошёл к лошадям, оседлал Принца. Потом подошёл Андрей. Ожидая Джонатана, они сидели на жердях конского загона.

– Попробуй на Резеде, – негромко говорил Эркин. – Она подменная, с ней тоже надо уметь.

– Я со своим ещё… – Андрей сплюнул.

– Ты ей хлеба дай. Как вчера.

– Мелюзга эта… глазеет.

– Шугани. Кому дотянешься, по шее, – засмеялся Эркин. – Днём тебе Ларри поможет.

– Ага, слышал я вчера…

– То же самое. Раз сказал, два по шее.

– Вляпались мы.

Андрей сказал это так сокрушённо, что Эркин засмеялся.

Джонатан мимо них быстро прошёл в конюшню. Эркин хлопнул Андрея по плечу и спрыгнул в загон.

– Всё, Андрей. Я пошёл.

Когда Джонатан вывел из конюшни осёдланного высокого светло-серого коня, Эркин ждал его уже верхом. Джонатан только усмехнулся и легко вскочил в седло. Эркин на скаку обернулся и махнул рукой. Андрей поднял руку в ответном жесте, но Эркин уже не смотрел на него.

Джонатан так гнал своего коня, что Эркин с трудом держался на полкорпуса сзади – Принц хотел вырваться вперёд.

На вершине очередного холма Джонатан остановился и, не оглядываясь, через плечо бросил.

– Хорош. Держись рядом.

Эркин подстроился.

– Смотри. Вон там дорога, по которой приехали. Вот по дороге до того моста граница.

Эркин кивнул.

– Карты ты, конечно, не знаешь.

Джонатан по-прежнему не смотрел на него. Сказанное не было вопросом, и потому Эркин промолчал.

– Так что смотри и запоминай. Понял?

– Да, сэр.

Джонатан покосился на него. Лицо Эркина было спокойно и сосредоточенно.

– К мосту, – приказал Джонатан, посылая коня вперёд.

До полудня они скакали по холмам. Короткими резкими жестами Джонатан показывал границы пастбищ, водопои, проходы… В полдень Джонатан свернул в рощу к роднику.

– Переднюем.

Эркин молча кивнул, спешиваясь. Не рассёдлывая, пустили лошадей пастись. Родник был расчищен и прикрыт маленькой изящной беседкой. Джонатан махнул рукой затоптавшемуся было у входа Эркину.

– Заходи, садись.

Но Эркин всё-таки сел не рядом, а напротив, по другую сторону крохотного круглого бассейна с водой, пузырящейся от бившей из-под земли струйки. Джонатан вытащил свёрток с сэндвичами и усмехнулся при виде извлечённых Эркином сушек.

– Подсаживайся, тянуться смысла нет.

Эркин пересел. Теперь они сидели рядом, разделённые только салфеткой с едой. Ели не спеша, запивая родниковой водой. Для воды на краю бассейна лежали свёрнутые из тонкой коры кульки.

– Индейская работа, – Джонатан вертел в руках коричневый прошитый жилами конус. – Умеешь так?