Чтение онлайн

Ну, самое оно.

– Коньяк хороший должен быть. А то закрасят чем… Потом валяешься.

Эркин негромко засмеялся.

– В имении раз. Гости были, и там один, не знаю уж, зачем ему, но по его слову всем рабам выпить дали. По кружке. Уу, что было! Кто ползком, кто ничком. На ногах никого не было.

– И ты? – с интересом спросил Андрей.

– Я не пил, – Эркин попробовал сшитое место на разрыв. – Я ж скотник, коров дою. А они этого запаха не любят. Мою кружку Губач выхлестал. И на меня же с кулаками, падаль.

– Ну и что? – Фредди представлял ответ, но надо поддержать разговор.

– А ничего, сэр. Дал легонько, он лёг и захрапел. Как я вчера.

Андрей смущённо засмеялся.

– Ничего не помню.

– А как пил тоже? – Эркин нашёл новый разрыв и стал готовить нитки.

– Нет, как пил, помню. И всё.

– А больше ничего и не было, – засмеялся Эркин. – Заели и спать легли.

– А мы ели ещё? Этого я уже не помню.

– Этого ты никогда не помнишь. – Эркин очень серьёзен, только глаза блестят. – От миски встаёшь и спрашиваешь, когда готово будет.

Эркин быстро пригнулся, и Фредди пришлось перехватывать летящий в него кулак Андрея.

– Вы не обращайте внимания, сэр, – Эркин снова сидит, как ни в чём не бывало. – У него бывает.

Андрей не выдержал и засмеялся.

– А сколько сахару в кружку положил, ты помнишь?

– От тебя и научился. Ты свою премию за сколько стрескал? То-то. А я потянул.

– Что за премия-то? – Фредди вытащил из костра веточку, прикурил и сунул обратно. Раз сами сказали, то и спросить можно.

– Расскажи, – попросил Эркин, осматривая залохматившийся край надрыва. – Жевал ты его, что ли?

– Давай, – Фредди сел поудобнее.

– Ну, в городе, весной ещё, – начал Андрей. – Мы пристройку к магазину ставили. А они сладким торговали. Кондитерская. Ну, когда закончили мы, заплатили нам. Честно. По пачке получили.

– Мелкими, – заметил Эркин, срезая нитку.

Фредди с удовольствием заржал. Ну, отошли парни.

– Не перебивай. Ну вот, дали нам деньги и позвали в кладовку. Вот где я обалдел. Конфет, печенья, шоколада там… Сушки гроздьями. Ну вот, взяли они два пакета, большие, – Андрей развёл руки почти на полную ширину, – и наложили нам всего. По штуке каждого. И дали. Это, говорят, вам премия. Ну, – Андрей покосился на Эркина, – пришёл я домой, взял у хозяйки чайник кипятку, заварил себе чаю. И не встал, пока чайник не кончился.

Фредди вытер выступившие от смеха слёзы. Ну, вот и нормально стало. И поржать, и поболтать. Костровой час, святое время.

Эркин собрал ремень на локоть, привычно закрепил и откинул его в сторону. Было слышно, как ременное кольцо шлёпнулось на мешки. Взял другой и замер прислушиваясь. Лицо его сразу стало напряжённым, застывшим. Фредди плавно опустил руку на кобуру. Эркин положил ремень на землю, снова прислушался. Теперь и они услышали тихий с еле намеченными трелями свист. Андрей потащил было нож, но Эркин встал и надавил ему на плечо.

– Сиди. Меня зовут, – так же свистнул и ушёл в темноту.

Они сидели у костра и слушали. Вот громко зашуршали кусты, повторился свист и тишина. У Андрея напряглось и как-то отяжелело лицо. Он вытащил нож и зажал его в кулаке, весь подобрался перед броском. Фредди подвинулся, чтобы костёр не слепил глаза и достал кольт. Неужто опять вся волынка заново…

И вдруг… вдруг негромкий короткий смех. Но это Эркина. Смеётся? Уже легче. И, наконец, его голос.

– Ладно. Попробую. Мотай отсюда.

И шумное, с треском кустов возвращение. Фредди спрятал кольт. Медленно расслабился Андрей.

Эркин подошёл к костру и сел. И сам, не дожидаясь вопросов, заговорил:

– Клеймёный приходил, – сжатым кулаком Эркин постукивал себя по колену. – Значит, так. Русские предлагают переселение. Всей резервации. Наговорили им всякого, наобещали. Им сейчас ни до чего. Стада они не тронут.

– А чего ты попробовать обещал? – Андрей спрятал нож и закурил.

– Они просят меня прийти. Как-нибудь отпроситься и прийти. Поговорить.

– О чём?

– О переселении, сэр, – Эркин усмехнулся. – Индеец я, значит, хреновый. И прихвостень, и цепняк, а теперь…

– Не заводись, – спокойно сказал Фредди. – Но получается интересно.

– Куда уж интереснее, сэр. Вот, – он разжал кулак, – пуговицы мои принесли, – и расхохотался, чуть не выронив их в костёр.

– Когда пойдёшь? – вклинился в его смех Фредди.

Эркин оборвал смех, снова сжал кулак и сглотнул, справившись с собой.

– Не знаю, сэр. Завтра, послезавтра… Русские вернутся через неделю. К этому сроку надо решить.

– И что? – спросил Андрей. – Поедешь?

Эркин недоумевающе посмотрел на него.

– Ты, что, охренел? Зачем я поеду? И куда?

– Ну, с ними…

Эркин засмеялся.

– Пойти я пойду, конечно. Когда зовут, отчего ж не сходить. А поехать не поеду, – и со злой усмешкой. – Ещё вшей наберусь.

Он спрятал пуговицы в карман джинсов и снова взял ремень. Стал прощупывать его, быстро перебирая пальцами. Фредди спокойно курил. Андрей докурил свою сигарету и встал.

– Схожу к стаду.

Эркин молча кивнул. Фредди следил, как он недовольно сдвигает брови, морщит губы в непроизнесённых словах. Найдя, наконец, разрыв, он стал зашивать его. И, видимо, эта работа успокоила. Решение было принято. Он уже спокойно отложил готовый ремень, принёс рубашку и уже знакомый Фредди тряпочный комок с иголкой и нитками и сел пришивать пуговицы. Фредди не выдержал.

– Ловко у тебя получается.

– Не хочешь быть битым, сэр, так научишься, – спокойно ответил Эркин и, явно думая о другом, пояснил: – За порванную одежду били. Вот и научился.

– А что? – Фредди старался говорить, как можно безразличнее, чтоб ненароком не спугнуть. – Сильно доставалось?

– Когда как, сэр. Здесь уж всё от надзирателя зависит. На кого нарвёшься, сэр. – Эркин оторвался от работы, поднял голову. Он смотрел мимо Фредди и видел что-то своё. Лицо его было усталым. – Всяко бывало, сэр.

Вздохнул и снова взялся за работу. Когда вернулся Андрей, он пришивал последнюю пуговицу. Не поднимая головы, спросил.

– Слушай, ты мне сигарет не дашь?