Чтение онлайн

– Присоединяйся, – рассмеялся Джонатан.

– Пробовал. Индеец опускает руки и просто уклоняется от ударов. Попасть по нему невозможно. Эндрю… удирает под каким-нибудь предлогом. Это пустяки, Джонни. Они волки. Но мальчишки. А мальчишки не любят, когда взрослые лезут в их игры. Что-то я многословным стал, Джонни.

– Устал?

– Да. Ловля бабочек на минном поле – утомительное занятие.

Андрей сдвинул стадо к холму, чтобы издалека не гнать, если что, и поднялся к камню. Принц спокойно щипал траву. Андрей посмотрел на резервацию. Все собрались возле одного шалаша. Эркина не видно, внутри, что ли? Далеко, не слышно ни хрена. Может, его уже на нож посадили, и крикнуть не успел. А он всё сигнала ждёт. Какой тут к чёрту сигнал? А вообще-то… надо было сразу Фредди отворот давать, что, дескать, сами справимся, и сюда. И говорить на «понял, нет». И всё было бы ясно. А то развели хренотень.

Андрей спустился, объехал стадо, чтобы не разбредались, и снова поднялся на холм. Как было, так и осталось.

Машину покачивало на выбоинах.

– Резервация небольшая, – рассказывал, не отрываясь от руля, Браун. – Но злая. Парни подобрались битые, ломаные. Половина с клеймами. Честно говорю. Если они уедут, мы будем рады. Честно. Надоело жить с оглядкой.

– А кто их довёл до такого состояния? – Горин вытащил платок и обтёр потное лицо.

– Мы сами и довели, – кивнул Браун. – Не спорю. У меня у самого двое отработочных было. Я, как видите, жив остался. И семья цела. И в доме ничего не тронуто.

– Такой добрый хозяин? – усмехнулся Золотарёв.

– Добрый? Не знаю, – Браун покосился в зеркальце обзора на каменные лица индейцев на заднем сидении. – Я честно им сказал. Мне нужна ваша работа. Работайте без подлости, и я подличать не буду. Честно. Главное, я считаю, честность. Сказал – сделал. Обещал – назад не пяться.

– И что же, честно через три года давали вольную? – улыбался Золотарёв.

– Одному дал. Ещё до этих двух. А эти после побега с клеймами были. Один пять лет у меня прожил. Другой без малого восемь. Освобождение пришло, я офицера из комендатуры не ждал. Сам всё им рассказал. Одежду дал, еды на дорогу… всё как положено. Я закон уважаю.

– И что, они здесь? – спросил, покраснев, Пётр. – Вы можете сейчас встретиться с ними?

– Нет, – замотал головой Браун. – Они издалека были, к себе уехали.

– Отработочных всегда привозили издалека, Петя, – голос Золотарёва по-учительски спокоен и доброжелателен. – Чтобы затруднить побег.

На это замечание Браун промолчал.

– Думаю, он прав, Джонни. Нас дёргают по пустякам, чтобы без помех подёргать стадо.

– Слишком сложный план для индейцев.

– Додумался этот, додумаются и другие.

Джонатан закурил. Они сидели в лагере у костра. Фредди отхлебнул ещё раз и завинтил колпачок.

– Да, Джонни, ты сахар привёз?

– А что?

Фредди усмехнулся.

– Сладкоежки оба.

– Шутишь? – Джонатан казался обескураженным. – Мужики же.

– Мальчишки, Джонни. И не пьют оба. Эндрю только у костра курит, и то одну сигарету три вечера тянул. Но может и в один вечер полпачки просмолить. А вот сахара всегда себе по три ложки закладывает.

– Индеец точно не курит? Я думал, просто… фасон давит.

– Нет. Он не курит. Так что, – Фредди рассмеялся, – сахару давай побольше.

– Оценят?

– Заметят. А как оценят? А как дашь.

– Ясно. Ну что, поехали к ним?

– Поехали. Только пошумим издали, а то мне как-то неохота получить под рёбра.

– Значит, ножами чисто работают?

– Эндрю мастер. Индеец учится. На деревьях у них лихо получается. Хватило бы духу на человека… Ладно, болтаю много. Поехали.

– Вот и приехали. Здесь охрана жила. Кто успел удрать, не знаю. Остальное сами видите.

Браун остановил машину. Они вышли. Впереди распахнутые, сорванные с петель ворота, неуклюжие конусы шалашей и неясный гул множества голосов.

– Что-то там происходит, – разжал губы Гичи Вапе.

– Как хотите, джентльмены, – Браун решительно обвёл всех взглядом, – но я буду вас здесь ждать. С ними один Бредли да его подручный говорить рискуют.

– Бредли? – небрежно переспросил Золотарёв.

– Да, Джонатан Бредли. Он в заваруху как раз купил себе имение, и здесь его земля вплотную к резервации. Он их даже нанимал, говорят, пару раз. На простые работы.

– А подручный его? – голос Золотарёва по-прежнему спокоен и небрежен. Так, простая вежливость, без особого интереса.

И столь же небрежен ответ Брауна.

– Я не любопытен. Чего мне не говорят, я о том и не спрашиваю.

Золотарёв кивнул. И повернулся к остальным.

– Ну что ж, пошли. Кажется, мы в горячее время попали.

Они пошли к воротам.

– Жду до упора, – крикнул им вслед Браун.

Пять человек уже входили в ворота.

Андрей собрал стадо – здорово шумят: надо быть наготове – и поднялся на холм. Ага! Вон Эркин. Вроде… вроде целый. Кольцо вокруг плотное, но ножей не видно. Жаль, не слышно сюда, о чём говорят. Только шум. Но сразу на нож не взяли, дальше легче.

– Я сказал. Замечу кого у стада, оторву к чёртовой матери всё, что торчит, – Эркин говорил, не оборачиваясь.

Он говорил только с Клеймёным и этим парнем, Девисом. Они вышли к нему, а остальные уже потом подвалили. Окружили. Эркин спиной, затылком, висками чувствовал кольцо. Но не оборачивался.

– За хозяйское добро горишь, – недобро усмехнулся Клеймёный. – Раньше ты не был таким.

– Раньше я рабом был, – ответил такой же усмешкой Эркин. – Я получаю с головы. Это мой заработок. Жрать нечего, идите, работайте. А стада я вам не дам.

– И много он тебе платит? – Девис кривит распухшие разбитые губы в презрительной усмешке.

– Заплатит, посчитаю.

– Ты! – расталкивая остальных, к нему пробился вроде молодой, но с проседью в неровно обрезанных волосах, сгрёб Эркина за рубашку на груди. – Ты, погань рабская, учить нас вздумал! – он захлебнулся руганью.

– Рубашка, – Эркин смотрел ему прямо в глаза.

– Чего? – растерялся на секунду тот.

– Рубашку ты мне стирать будешь? Убери лапы. Ну!

– Ах ты!..

Костлявый кулак летел ему в лицо. Эркин перехватил его, сжал и, поймав краем глаза движение сбоку, швырнул напавшего туда.

Короткий гортанный возглас Девиса остановил остальных, не дав завязаться общей свалке. Ребром ладони Эркин стряхнул с рубашки следы чужой руки. От рывка отлетели пуговицы. Одну он видел, но нагибаться за ней нельзя. И надо кончать. Он шагнул вперёд.

– Слушай ты! Твои счёты с беляками – это твоё. У меня свои. И не лезь. Понял?! Стада я вам не дам!

Андрей привстал на стременах. Бело-голубая выцветшая рубашка Эркина словно светилась среди тёмных тел и лохмотьев. Долго говорят. Слишком долго.