Чтение онлайн

– Тут на твоих парней глаз положили. Переманивают. Сколько ты им платишь, Бредли, что кремнем держатся?

– Вполне достаточно, Джерри. Они не слишком махаются?

– Пока без последствий. Но ловки. Вон твой костёр. До встречи.

– До встречи, Джерри.

Шериф исчез в темноте, а Джонатан шагом подъехал к небольшому костру на отшибе. И сначала никого не увидел, но удивиться не успел. Потому что из темноты появился Фредди:

– Привет, Джонни.

– Привет, Фредди. От кого вы сюда забились?

– Ближе к траве. Садись, кофе готов.

– Понятно. А где парни?

– Я отпустил их поболтаться. Успеем о главном, пока одни.

Джонатан с удовольствием сел у огня и налил себе кофе. Фредди расседлал и отпустил Лорда и подошёл к костру. Сел рядом.

– Ну как, Фредди?

– Стадо в порядке. Остальные – крысы и шушваль рядом с нашими. Парни не подведут ни в чём. Русские не цепляются, – неспешно докладывал Фредди.

Джонатан кивнул:

– А в целом как?

– В целом как всегда на Большом Перегоне. Что у тебя?

– Русские взяли картотеки Службы Безопасности и Службы Охраны. Сделали свою сортировку и работают.

Фредди присвистнул.

– Хреново.

– Пока не очень. Сейчас они ищут охранников. Всех, кто работал или был связан с лагерями. Землю роют, ищут уцелевших лагерников.

– Зачем?

– Спроси у них, Фредди. Это один слой. Второй слой. Они очень аккуратно прошлись по питомникам.

– Не спеши, Джонни. По первому слою…

– Лагерников нет. Ни одного. Есть только рвы с трупами и сожжённые лагеря. Ты помнишь Колченогого? Он обещает тоже что угодно, но и его мальчики не могут никого отыскать.

– Ему-то они зачем?

– Ну, у него кое-кто угодил в лагеря, и он хотел бы их вернуть. Во-вторых, Фредди, за живого лагерника с русских можно взять много. Очень много. А Колченогий хочет жить. И жить хорошо.

– Он всегда откупался людьми.

– Пока он скинул русским пяток спальников.

– А эти русским зачем?

– Их вывозят. Куда? Никто не знает и не хочет интересоваться. Зачем? Ты слишком много хочешь от меня, Фредди.

– Хреново, – повторил Фредди.

– Я понимаю, – кивнул Джонатан. – Но что есть, то есть. Правда, со спальниками совсем непонятно. Паласы кончала Служба Безопасности, и, похоже… словом, знакомый почерк. Чем ей помешали Паласы? Основную массу спальников русские, видимо, взяли на зимней регистрации, да ещё на День Империи подобрали кое-кого. Кого добить не успели.

– Как ищут? Осмотрами?

– Смотря кого. Охрану по картотеке. А уцелевших… похоже по принципу: наткнулись, опознали и взяли. Кто проскочил, за тем не гонятся. И общей переборки не делают.

Фредди кивнул:

– Всё равно, хреново. Картотека у них вся?

– Точно не узнал. Но архив Уорринга у них.

– Это конец, Джонни. Для Уорринга срока давности нет.

– Крыса обещал, что твою карту уберёт. Это входило в условия.

– Верить Крысе, Джонни…

– Тогда я ничего не мог.

– Джонни, ты сделал то, что сделал. – Фредди мимолётным движением дотронулся до его плеча. – Бoльшего и бог бы не смог. Но если моя карта у русских…

– Они шерстят другие слои.

– Они ребята хваткие… – Фредди прислушался и неожиданно для Джонатана улыбнулся. – Идут.

Из темноты к костру вышли Эркин и Андрей. На мгновение запнулись на краю светового круга и подошли.

– Добрый вечер, сэр, – поздоровался Эркин.

– Добрый вечер, сэр, – повторил за ним Андрей.

– Привет, парни, – весело поздоровался Джонатан. – Ну, как дела?

– Пока травы хватает, сэр, – Эркин присел на корточки у костра, явно не собираясь задерживаться.

Андрей возился у вьюков. Фредди усмехнулся и налил ещё две кружки кофе. Эркин покосился на него и, когда Фредди кивнул, сел уже основательно и взял кружку. Подошёл и сел рядом с ним Андрей, тоже взял кружку. Оба были чем-то недовольны, особенно Эркин. Джонатан понимал, что не будь его, оба уже всё выложили бы Фредди, но… и до чего же упрямы оба. В каждый приезд отношения надо налаживать заново. Фредди спокойно пил кофе, а парням не сиделось. Андрей отхлебнул полкружки, обжёгся и забористо выругался. Эркин только взглянул на него, но смолчал.

– Что случилось? – спросил Фредди.

Эркин опустил ресницы, Андрей уставился в огонь.

– Мне что? – устало спросил Фредди. – Всё опять заново начинать? Не надоели эти игры? Опять подрались.

– Так, – разжал, наконец, губы Эркин. – Набили немного.

– Кому?

– Не нам же, – ухмыльнулся Андрей.

– Вам я набью, – пообещал Фредди.

– К шерифу не побежит, не бойсь, – Андрей засмеялся. – За дело получил.

– Да ну его, – не выдержал наконец Эркин. – Пошёл он, поганец… Дураков учить надо. Сел, два круга продул и спрашивает, на что играем. Платить ему нечем. А нечем, так не садись!

Джонатан вдруг как-то всхлипнул и захохотал. Рассмеялся и Фредди. Андрей и Эркин сначала оторопело смотрели на них, потом тоже невольно рассмеялись, так хохотал Джонатан.

– Так вы играть ходили! – наконец отсмеялся Джонатан. – Во что?

– В щелбаны, сэр, – вежливо ответил Эркин.

– Во что?!

– Щелбаны, – повторил Эркин.

– В кулаки, Джонни, – пояснил, всё ещё смеясь, Фредди. – Вспомни Аризону. Тот отстойник. Тебе тогда три десятка в лоб ввалили.

– Ах, черти! – снова захохотал Джонатан. – И часто ходите?

– Когда свободны, – пожал плечами Андрей и подмигнул Фредди. – Как старший отпустит.

– Вас не отпусти, попробуй, – буркнул Фредди и улыбнулся. – Тут эта комиссия собирала их и объясняла про свободное время, выходные и отгулы.

– Ага, – кивнул Андрей. – Трудовое законодательство и всё такое.

– А на что вы играете? – вытер выступившие от смеха слёзы Джонатан. – У вас же денег нет!

– У кого что есть, сэр, – пожал плечами Эркин. – На сигареты, на хлеб, на выпивку. Счёт в щелбанах, потом пересчитываем. А нечем платить, подставляй лоб, – он усмехнулся. – Чтоб умнее был. Он продул на четыре сотни и финтить начал. Ну, я и смазал ему.

– Это вместо долга, что ли? – усмехнулся Фредди.

– Зачем? – пожал плечами Эркин. – Долг всё равно за ним. Пока я не скажу, что выплатил.

– А он скроется, – прищурился Джонатан.

Эркин удивлённо посмотрел на него.

– Куда, сэр? И толку-то… Все ж знают. Всё равно это за ним пойдёт, – и улыбнулся. – У нас свои сигналы, сэр. И через десять лет встретимся, я скажу, он не откажется.

– А если не видел никто? Ну, нет у тебя свидетелей, а он отказывается, тогда как?