Чтение онлайн

– А никак, сэр, – Эркин взмахом головы отбросил прядь. – Такие долго не живут. Кто раз сподличал, тому уже ни в чём веры нет. А веры нет… в камере тесно, задыхались во сне, сэр.

Андрей кивнул:

– Не проблема. Потом, правда, мотать начинают.

– А ни хрена, – возразил Эркин. – Если он не стукач, ни хрена за него не будет. Отлупят всех, но мотать не станут. Да и мы при чём, если камера на четверых, а нас там за полусотню? Тесно же.

– Ушлые вы ребятки, – задумчиво сказал Джонатан.

Эркин вдруг вскочил на ноги и ушёл в темноту. Андрей напрягся, положил ладонь на торчавшую из голенища рукоятку ножа и застыл. Из темноты донёсся быстрый неразборчивый шёпот и громкий голос Эркина:

– А мне по фигу, чего у тебя нет. Подставляй лоб или плати.

Снова быстрый шёпот и громкое Эркина:

– Принесёшь, пересчитаю. В другой раз умнее будешь. Всё, я сказал. В мой круг, пока не расплатишься, не садись. Выбью. Играть не умеешь, а лезешь.

Андрей перевёл дыхание и расслабился, но руку с ножа не убирал, пока Эркин не вернулся к костру.

Допив кофе, Эркин покосился на Фредди, Джонатана и стал выгребать из всех карманов сигареты.

– Ого! – искренне восхитился Джонатан. – Это ты столько выиграл?

– Я ещё общий счёт веду и со счёта получаю, – деловито пояснил Эркин.

– Это как?

– Вы в щелбаны играли, сэр? – ответил Эркин вопросом и, когда Джонатан кивнул, продолжил: – Наверное, вдвоём только, а то бы знали. Когда круг играет, ну, много сидит, счёт вперехлёст по уговору идёт, и чтоб быстрее, один не играет и счёт ведёт, чтоб не зажухал никто. Ну вот, и со счёта часть его, – и улыбнулся. – Когда Андрей играет, я счёт веду. А то он азартный.

– А сам? – сразу завёлся Андрей. – С Длинным до тысячи довёл.

– Жухал он, мне его поймать надо было.

– Ну и как? – с интересом спросил Джонатан.

– Поймал, конечно, сэр. Когда знаешь, кого ловишь, это всегда получится.

– И что? – Фредди прикурил от веточки и сунул её обратно в костёр.

– Ничего, – Эркин усмехнулся. – Меня-то он не обдул, я и ушёл. Вот три дня прошло, не видно его.

– Лихо, – усмехнулся Фредди.

Эркин быстро разобрал сигареты.

– Эти вот получше, берите, – и спокойно улыбнулся Джонатану. – Я ж не курю, сэр, а они дымят.

– И ты всегда свой выигрыш отдаёшь? – спокойно спросил Джонатан.

– А что? Это нельзя, сэр?

– А остальные куда?

– Может, поменяю на что, может ещё что. Трудно загадывать, сэр.

Эркин допил свой кофе, встал и накинул на плечи куртку:

– Выигрыш мой, сэр. Что хочу, то и делаю, сэр, – и уже Фредди: – Я к стаду пойду. Чего-то шлялся там один.

Кивнул Андрею и ушёл. Тот быстро допил свою кружку, тоже накинул куртку и ушёл.

Джонатан посмотрел на Фредди, кивком указал на лежащие у огня сигареты:

– Ты знаешь, как это называется. Как ты это позволил, Фредди?

– Я ему всё объяснил, Джонни. Он упёрся. Лучшие сигареты он отдаёт Эндрю и мне. Не возьмём, он их в костёр скинет. Было уже такое.

– Но ты-то знаешь. И что в Аризоне со старшим ковбоем делали, когда он у младших выигрыш отбирал, тоже знаешь. Или ты ковбойский кодекс забыл?

– Не забыл. Но то было в Аризоне. А у цветных свой кодекс, ты же слышал. По этому кодексу он – хозяин выигрыша и волен им распоряжаться, отдать кому угодно. Это ни к чему не обязывает ни его, ни нас. Но отказ от предложенного должен быть обоснован. Веско обоснован, Джонни. Это знак вражды. Что ты брезгуешь, считаешь его ниже себя, нечистым, что ли.

– С ума сойти, Фредди, я же работал в имениях, мне в голову не приходило.

Фредди усмехнулся.

– Многим не приходило, Джонни. У цветных костров такие дела крутятся… Но мне туда хода нет. И тебе. И вообще белым.

– Парни не увязнут?

– В чём? Они эту кашу знают. Особенно Эркин. Мне порассказали немного, чтоб я не вляпался ненароком.

– Раз ты такой знаток, то почему он ушёл и увёл Эндрю. Обиделся?

– Вряд ли. Видно, что-то своё. Хотя… посмотрим. Возьми сигарету, Джонни. Нехорошо получится. А теперь моё. Слушай внимательно. Мне надо успеть. Ты помнишь любителя гасить сигареты о человека?

– Так, – лицо Джонатан мгновенно отвердело.

– Все, во всяком случае, большинство вскрытых в заваруху сейфов помечено его монограммой. NY. Сейфы открыты, а потом имитирован взлом. И не разгром, а обыск. Похоже, как привыкли работать, так не останавливались. Ну, а старший, как положено, – Фредди усмехнулся, – расписывался. На дверце вместо отчёта.

Джонатан кивнул:

– Привычка – вторая натура. Да и безнаказанность в голову ударила. Понятно.

– Кстати, для сейфа нужно другое прикрытие. Сейф за баром все знают.

– Интересно.

– Дальше будет ещё интереснее. В частности, был взят сейф Изабеллы Кренстон. В её спальне. Очень большой, с массой ячеек и ящичков.

– Стоп, откуда информация, Фредди?

– Думай, Джонни. Но не говори вслух.

– Понял. Что ещё?

– Этот самый любитель часто бывал в имении Кренстонов, спал с Изабеллой, и на дверце её не взломанного, а открытого сейфа была выжжена сигаретой та же монограмма.

– Это точно?

Фредди ответил, сохраняя безмятежное выражение отдыхающего у костра и всем довольного ковбоя.

– Парень опознал его, когда Дон показывал им фотографию. Поэтому и вертел долго в руках.

– И ничего не сказал Дону?

– Дела белых его не касаются. Парень живёт по этому закону. Он перестал считать меня белым. Хотя, – Фредди усмехнулся, – хотя и взбрыкивает регулярно. У него хорошая память и точный язык. И дьявольски наблюдателен.

– Он был там, в имении Изабеллы?

– Да. Он был скотником и остался со скотиной ещё на месяц после капитуляции. Ушёл, когда хозяева вернулись. А когда брали сейф, его не заметили.

– Парню здорово повезло.

– Он это понимает. Ценности своей информации он не знает, но она мне была доверена, Джонни.

– Я понял, Фредди, можешь не продолжать.

– Я сказал им про Уорринг.

– Зачем?

– Если мне дают два крючка, то я обязан протянуть свой. Но теперь я могу спросить всё. И мне ответят.

– С глазу на глаз.

– А как иначе?

Джонатан усмехнулся:

– Рад, что попал в стаю? Не ждал, Фредди.

– Я тоже. Но мы отвлеклись. Три или четыре года назад в имении Кренстонов был большой сбор. Все гости были в форме. Той самой, не армейской. С тех пор парень и помнит этого любителя.