Чтение онлайн

– Приветствую прекрасную госпожу Бороув, - он поднялся с места, заметив меня, но поклонился опять не по-имперски, сложив руки у груди.

Я все еще молчала, рассматривая его. Как ни странно, я ничего не чувствовала: ни страха, ни удивления, ничего. Наверное, это все еще остаточное влияния того случая с Лаумом, я не слишком-то пришла в себя, хотя физически и магически вроде бы не чувствовала усталости, только эмоциональное отупение какое-то.

– Кирим, - сдержанно кивнула я как равному или более низкого ранга мужчине на имперский манер, - что привело вас ко мне в дом?

Он немного удивился, но затем ухмыльнулся:

– Не думал, что вы сразу перейдете на такую фамильярную манеру общения, Арина...

Я вздохнула. Мне просто было лень вспоминать его полное имя, которое, как у всех халифатцев, было трехэтажным. Да и то, что кто-то будет звать меня по имени, меня не коробило - не «Аришкой» же звали.

– В местах, откуда я родом, обращение по имени не является сколько-нибудь значимым делом. Это не означает близости. Но, если вам это неприятно, я могу называть вас иначе.

– Удивлен, что вы не смутились, - он откинулся назад, по-хамски раздвинув колени и разложив руки на спинке горизонтально на всю ширину дивана.

Я промолчала, внимательно наблюдая за ним. Что это? Наглость, хамство или попытка провокации?

– Обычно женщины, даже если нарушают социальные нормы по не знанию, смущаются, если им на это указать. Например, имперки, гостящие в Халифате, всегда смущаются, если сказать им, что женщине неприлично появляться в общественном месте с непокрытой головой.

«Все же провокация», - поняла я.

– Если бы мне было какое-то дело до приличий, слуги не пустили бы вас в мой дом, - я подъехала ближе за пустое место, оставленное за столом. Сперва хотела выпить чаю, но потом остереглась - гость какое-то время оставался с продуктами один на один, а яды я различать не умею. Подумав, взяла чистую чашку и налила в нее магией воды из одной из своих фляг, сперва ею же и сполоснув. На всякий случай. Отпила.
– Я думала, мы сегодня сможем поговорить откровенно и закрыть все вопросы.

– Еще одна странность, - заметил он.
– Обычно женщины любят оставлять главный разговор на потом, потратить время на разные приличия.

Я усмехнулась, вспомнив, насколько общение между купцами в халифате было подвержено традициям и условностям.

– Вы пришли говорить со мной о разных женщинах?
– приподняла бровь.

– А вы ревнуете?
– он подался вперед с любопытством.

Я усмехнулась шире. Еще одна проверка. Как глупо.

– Я надеялась, что вы получили мое послание и пришли его обсудить, - перевела тему.

– Вы имеете в виду того слугу?
– он вновь откинулся назад, глядя на меня через пар над своей чашкой. Разве его чай еще не успел остыть? Мне кажется, мы тут уже целую вечность.
– Вряд ли он в силах передать мне какое-то послание...

– Молчание может быть красноречивее всяких слов, - пожала я плечами.

– Особенно если оно приправлено потоками крови, текущей прямо изо рта, - ухмыльнулся Кирим хищно.
– Простите, но я так глуп, что так и не понял, что же это послание означает.

– Что вам пора домой, конечно. Надеюсь, что ваши маги справятся с зимними штормами.

– Мы с удовольствием отправимся в обратный путь, как только вы согласитесь стать моей женой. К сожалению, Лаум так и не смог сказать, к кому мне следует обратиться за разрешением на брак и кому заплатить калым.

– Я и сама вам отвечу - нет, я не буду вашей женой. Надеюсь, вопрос закрыт. Удачного обратного пути.

– А ваши родители?
– он игнорировал мои слова напрочь, ни одна мышца не дрогнула, в эмоциях ни малейших перемен.

– Я сирота, - соврала спокойно, хотя ведь действительно в этом мире у меня нет никого.

– Опекун?

– Мне он не требуется.

– Как же? У любой женщины должен быть опекун! Вы специально скрываете его, поэтому и лишили Лаума способности говорить?
– он подался вперед.

Я усмехнулась. Надо же, какие страсти.

– По законам Империи мне опекун не требуется, я получила патент и имею достаточно средств для жизни.

Он поморщился досадливо, откинулся назад на диване, а я запоздало сообразила, что в тот первый день, когда мы заказывали мне коляску, Лаума с собой не брали. То есть он так и не узнал про патент? Или просто не успел рассказать. Все возможно.

– Мои маги так и не поняли, что такое вы сотворили с несчастным слугой, - заметил Кирим.

– Прокляла, - ответила спокойно.

Вот здесь эмоции у мужчины полыхнули странной помесью: страха, интереса и жадности.

– Это заразно? Он приносит неудачу? Может, его лучше убить?

– Это незаразно, - я поморщилось.
– Он сможет жить спокойно, если будет соблюдать положенные условия: не рассказывать ничего обо мне и не пытаться приблизиться.

Думаю, ему нужно уехать в Халифат и забыть обо мне.

– Вы очень милосердны к предателям, - усмехнулся Кирим, - как все женщины.

– Идущая ртом кровь - это милосердно? Забавно, - усмехнулась я.

– Значит, мне придется выгнать его из дома, когда мы поженимся. Или вы сможете снять с него это проклятье?

– Мы этого никогда не узнаем, потому что не поженимся, - этот разговор начал меня утомлять.

– Знаете, когда отец велел мне ехать сюда, я не мог ослушаться его повеления, но был преисполнен сомнений. Мне не хотелось жениться на строптивой женщине, которая оскорбила отца, да к тому же больной. Но после всего произошедшего, я изменил свое мнение. Вы довольно красивы, хоть внешность у вас и своеобразная. А сила ваша и странные способности... вы сможете научить этому меня или моих магов? Они заинтригованы.

Я нахмурилась. Этого еще не хватало.

– Это тайное знание моей родины.

– И все же все тайное когда-нибудь может стать явным...

Как случилось с теми же узами между орками, и они превратились в ошейники? Нет уж.

– Каждый, владеющий силой наложения клятв, связан такой же клятвой. Если я скажу хоть слово непосвященному, то умру, - придумала отмазку.

В эмоциях Кирима появилась досада.

– Но вы можете сами накладывать такие... проклятья.

– Только на предателя, предавшего меня лично. Луна и Океан взвешивают его душу и душу проклинающего и, если я права, предатель получит расплату. Если же нет...
– я вздохнула многозначительно.