Чтение онлайн

– И сколько стоит?
– спросила удивленно.

– Серьги пять золотых, а браслет двадцать, - если бы я не сидела, упала бы.
– Но помните, это совершенно уникальные вещи!

Она еще что-то внушала, но я уже не слушала. Твою ж мать! Неудивительно, что у него еще не раскупили. А остальные ювелиры что делают с моими вставками, я и не видела. И сколько же они накручивают?

– А похожий браслет, но без перламутра у вас есть?
– спросила на всякий случай, примеряя браслет на свою руку. Весил он прилично.

– Вот похожая модель с бирюзой, - предложила девушка, - всего десять золотых, - в ее взгляде промелькнуло понимание, что я хочу «сэкономить».

Но я думала о другом. Десять золотых добавили мои перламутровые элементы, которые я продавала дешевле, чем за один золотой! Вот ведь твари жадные!

– Я подумаю, - кивнула девушки, выкладывая браслет обратно на прилавок. Когда же я выехала из ювелирной лавки, то сказала: - Надо послать кого-нибудь из людей, чтобы узнали, сколько берут за вещи с моими перламутровыми вставками в других местах. Только надо отправить кого-то, кто в лавках не примелькался еще: не тебя и не Маруса, не полуорков.

– Дореп сходит, у него хорошая память и разговорить он сможет кого угодно, - кивнул Гарт.

– Хорошо. Я хочу знать, насколько сильно меня дурят.

Дореп давал свой отчет уже позже в моем кабинете. Старик был не особенно грамотным, но память имел все еще отменную, чтобы обозначить «эдакие висюльки» просто рисовал форму, а потом сыпал цифрами, заставляя меня все больше мрачнеть. Даже на перламутровые элементы, обрамленные в серебро, цену ставили золотом в несколько раз выше, чем аналогичные модели с камнями, почти по цене морского жемчуга. Почему же тогда ювелиры не боялись, что я не буду им продавать свои работы? Черт их знает.

– Может, будет выгоднее все же торговать с Халифатом?
– хмурилась я, оглядывая лист, на котором записала все расценки с рисунками.
– Или попытаться обратиться к другим ювелирам?

Еще бесило, конечно, безумно, что мой дизайн портили какими-то пошлыми здоровенными элементами, будто в работах главное вес, а не красота. Я обрабатывала перламутр где тоньше, где толще, чтобы через него просвечивала сама кожа носящего, а тут...

– Думаю, цену выше в городе вы не найдете, - качнул головой, проникший на совещание Рохеис.
– Наверняка это сговор.

– Сговор?
– удивилась я.

– Конечно, - он пожал плечами.
– В любой городской гильдии торговцев стараются договориться о ценах на новые товары, чтобы новые поставщики не задирали цены. Вам следовало поговорить об этом во время Зимнего бала.

– Зимнего бала?
– еще больше удивилась я.

– Ну, конечно! Неужели вы не ходили? Сезонные балы в Торговой Гильдии - это очень важные события, каждый из них требуется посещать, чтобы образовать новые связи, поддерживать контакты, заключать союзы...

Я покосилась на Гарта, тот пожал плечами.

– Меня не приглашали на Зимний бал.

Глаза Рохеиса распахнулись так сильно, что, казалось, вылезут из орбит:

– Как?! Разве вы не вступили в гильдию еще до Зимнего Солнцестояния?

Я вновь покосилась на Гарта - как-то я не особенно следила за календарем местных праздников.

– До, - кивнул он.
– Почти сразу, как приехали.

Рохеис нахмурился и присел к столу, задумчиво почесывая себе по подбородку:

– Боюсь, что это плохой знак. Не пригласить на бал в гильдию ее члена - это оскорбление, это значит, что вас не принимают в городе всерьез и все гильдейские будут слаженно выступать против вас.

Только тут я вспомнила:

– Кажется, один из ювелиров спрашивал при нашей встрече, почему не видел меня на балу... а я тогда и не поняла ничего...

Рохеис покачал головой с видом «это очень плохо», а я поморщилась:

– Но кому же я успела так насолить, чтобы мне не отправили приглашение? Оно не могло просто затеряться?

– Если бы я был на вашем месте, я бы отправил официальный запрос о том, где мое приглашение еще до бала. Это бывает, что новых членов просто проверяют таким образом. Всякий, у кого есть опыт или хорошие знакомые, узнает о важности бала, и потому требует свое приглашение сам. И оказывается, что «оно случайно затерялось в пути». В результате на бал человек попадает. Вы же...

– А я просто не знала...

– Не вы ли когда-то говорили, что главное для торговца - владеть информацией?
– хмыкнул Рохеис, - и сами же нарушили свои слова.

– Да я себя как-то в роли торговца-то и не видела, - пробормотала растерянно. Но, кажется, пришло время менять образ мыслей.

После памятного разговора Оларг, конечно, немедленно заявил, что вот сейчас он все исправит, со всеми договорится, введет меня в местное торговое общество... только вот он позабыл, что теперь он не представитель семьи Рохеис, а просто младший сын торговца без какого-либо значимого состояния. Не знаю, кто его «сдал» так быстро, но подозреваю мистера Фромса - тот заехал ко мне на неделе и между делом поинтересовался, не появлялся ли у меня Оларг. Скрывать смысла не было, тем более, понятно, что семья волнуется, но и результат получился плачевный. Оларг везде и всюду встречал не ту реакцию, к которой привык, мрачнел, фырчал, а потом извинялся передо мной.

Я только вздыхала. Да что тут извиняться - это я рано обрадовалась. Забыла совсем, как в свое время дома создавала свою репутацию с нуля. И с наглыми заказчиками приходилось сталкиваться, и с теми, кто пытается не заплатить совсем или просит сто раз переделать за те же деньги. Разное бывало, по-разному я из ситуации выходила, а теперь все приходилось делать заново. И, как на зло, нет под рукой гугла, чтобы узнать опыт других людей. Только Рохеис, который в этом совсем не помощник - он-то всегда под прикрытием семьи работал, не привык быть по другую сторону баррикад и начинать дело с нуля.

– Простите, Арина, я думал, глава гильдии примет нас сразу...
– бормотал Оларг смущенно в очередной раз.

– Ничего, вы же не могли предвидеть, что он поедет к родственникам, - пожала я плечами, хоть и предполагала, что на самом деле это все вранье, и просто нас не пожелали принимать.
– Давайте зайдем в булочную?

Зэрас условным стуком постучал по стенке кареты, услышал ответный стук от Хэраса, сидящего рядом с возницей, и кивнул. Погода на улице стояла чудесная: снег лежит кое-где, но солнечно, свежо и мокро. В воздухе чувствуется запах весны. Это еще совсем не настоящая весна, только ее предвкушение, но я обожаю это время.

Мы отпустили кучера рядом с булочной, и я смогла перебраться на свое любимое кресло и вновь почувствовать себя почти-свободной.

– Ой, Кракен, что ты тут делаешь?
– удивленно ахнула, почувствовав близость любимца, которого оставляла дома. Он летел над крышами в своем водном шарике, распугивая птиц, и немедленно приблизился ко мне.

– Гуляю, - передал по эмоциям, - почувствовал, что ты возвращаешься, хозяйка.

– Тебя уже не пугаются?
– растерянно погладила его через воду по пупырчатой голове.