Чтение онлайн

Я привычно устроилась за столом, в тайне порадовавшись, что на нем в кой-то веке чисто: ни бумаг, ни недоделанных украшений, я все прибрала перед балом. Жильета в честь праздника получила выходной, так что мы с гостем могли поговорить наедине. Неизвестный господин присел на краешек кресла и уставился на меня огромными круглыми глазами мученика с иконы. Чем-то он напоминал мне князя Мышкина из старой советской экранизации Идиота с Яковлевым в этой роли: светлые вьющиеся волосы, вытянутое бледное лицо, горящий взгляд.

– Чем я могу вам помочь?
– спросила, не дождавшись от него начала речи.

– Дело в том, - он замялся, теребя кольцо-печатку на руке, - дело в том, что недавно я разговаривал со жрецом нашего храма, и он поведал мне печальную историю: о прекрасной девушке, которая оказалась втянута в некрасивую ситуацию и родила ребенка вне брака. И о вашей милости, благодаря которой она может жить спокойно в этом доме.

– Вот как?
– сказала я просто чтобы что-то сказать.

– Да... и вчера... вчера я слышал, что говорили, будто бы ваша компаньонка поступила в Академию магии...

– Да, так и есть.

– И это именно она мать того ребенка?
– уточнил господин Сроув.

Мне не очень нравился, куда идет разговор, но я кивнула.

– Эта история очень тронула меня. Я очень благодарен вам, что вы помогли несчастной девушке вернуться на путь истинный и не оставили ее и ее сына в беде, - он впился в меня восторженным взглядом.

– Я считаю, что помочь женщине в сложном положении, если это в твоих силах - это долг каждого, - произнесла пафосно в тон ему.

– Да-да, конечно!

Опять повисла непонятная пауза.

– Так чего же вы хотите?
– не выдержала я.

– О... я бы хотел усыновить ребенка!

– О... я бы хотел усыновить ребенка!

– Что?
– я совершенно растерялась.

– О, не сочтите меня поспешным человеком!
– испугался господин Сроув.
– Я все обдумал, я всю ночь не спал и все рассуждал. Это такая история... Я восхищен вашей компаньонкой!

Мои брови поползли наверх:

– Вот как?
– у меня будто и слов-то на имперском не осталось, только и оставалось повторять одно и то же. Могла бы - начала материться по-русски, но никто же не поймет. Разговор на иностранном языке учит эмоциональной сдержанности.

– Да-да! Она достойна всяческого восхищения. Душераздирающая история: как она оказалась обманута и опорочена подлостью мужчины, которому доверилась. Но она не сдалась и нашла вас, и вы помогли и позаботились о ней и ее ребенке. И она не скрылась в вашем доме от злой молвы, а поступила в Академию магии, чтобы построить свою жизнь заново. И что она оказалась настолько талантлива, что ее приняли на стипендию...

– Нет, - прервала я его, - это я дала госпоже Тукмист деньги на обучение.

– О, так она не настолько сильная магичка?
– явно разочаровался он, но быстро справился с собой.
– Но, ничего. Это только еще больше говорит о вас как об очень благородном человеке!

– Спасибо, - слегка смутилась я, потому что чувствовала, что говорит он совершенно искренне.

– Да, и вот я увидел ее вчера ночью на балу... она так молода и так красива! А еще она будущий дипломированный маг! Это все достойно восхищения.

– Так вы хотите сделать ей предложение руки и сердца?
– догадалась я.

– Что вы, я женат, - он хрипловато рассмеялся, а я опешила.

Он же только что расписывал, как ему нравится Барби и сказал, что он хочет усыновить ее ребенка...

– Как это?

– Позвольте я расскажу с самого начала, - попросил господи Сроув, и я замолчала, растерянно глядя на него.
– Дело в том, что мой родственник... дядя по материнской линии остался одинок на старости лет. Его сын, к сожалению, погиб, и он написал завещание, что его состояние достанется тому из родственников мужского пола, кто окажется самым сильным магом. Мы с братьями - его самые ближайшие родственники, но, к сожалению, ни один из нас не является магом. Не то чтобы мы нуждались в деньгах, у меня дело, доставшееся от отца, я занимаюсь поставками зерна в Дроуторос и весьма успешно. Но все же... понимаете, если среди родственников не найдется никого с

магическими способностями, все состояние дяди отойдет в казну местной гильдии магов!

– он посмотрел на меня с возмущением, ища поддержки.

– Звучит ужасно, - попыталась я ответить так, как он того желал бы.

– А я о чем! И вот, представляете отчаянье всех родственников? Ни у кого из нас нет способностей, и дети, как на зло, рождаются бездарными! Отчаявшись, я даже развелся с первой женой, которая родила трех совершенно не одаренных мальчишек и женился снова на девушке с магическими способностями. И что же вы думаете?

– Что же?

– Она родила девочку! Одаренную, но девочку! А знаете, что самое ужасное?!

– Не представляю.

– Моя первая жена тоже вышла замуж повторно и родила новому мужу близнецов. Одаренных мальчиков-близнецов, вы представляете?! Нет чтобы родить их мне, когда я ее просил! Всю нашу семью просто преследуют неудачи с этими детьми.

– Сочувствую, - соврала я.

– И дядюшка уже совсем при смерти. Трое магов-лекарей с трудом пытаются удержать его жизнь, но все равно осталось так мало времени... а нам очень-очень нужен одаренный ребенок. Уже готовый, а не просто возможность его получить в будущем, это же еще целых девять месяцев, вдруг дядюшка не протянет так долго?

– Поэтому вы и задумались об усыновлении, - поняла я.
– А не думали взять сразу женщину с ребенком?

– Думал, честно говоря, - признался господин Сроув, - тем более, ваша компаньонка так хороша... но род моей второй жены такого точно не потерпит, а я с ними связан контрактами по работе, - он удрученно покачал головой. Вот бедненький.

– Поэтому вы решили предложить усыновление, - продолжила рассуждать я.

– Конечно! Сами подумайте - у вашей компаньонки вся жизнь впереди. Зачем ей этот ребенок? Она еще родит! А моя жена точно станет ему хорошей матерью, будет холить его и лелеять...

– Еще бы, он же станет обладателем состояния вашего родственника, - хмыкнула я.

– Ну, да. А что плохого? Ребенку так будет только лучше. Он получит и богатство, и фамилию, избавится от пятна на репутации. Быть законным сыном своего отца куда выгоднее, чем расти с клеймом байстрюка. Да и его мать тоже. Подумайте о ней - она сможет забыть о прошлом, переехать и начать жизнь заново там, где никто не будет знать, что она когда-то согрешила.

– Разве она виновата в чем-то?
– прошипела я. Мне казалось, что в здешней культуре нет таких представлений о грехе, как в средневековье нашего мира.