Чтение онлайн

Жульничество, конечно, но это ведь рынок, а на нём такое в порядке вещей. Нью-Йоркская фондовая биржа будет расти ещё без малого девять лет, так что от лишних акций я не только успею избавиться, но и прилично на них заработаю. Есть у меня идеи, чем наполнить холдинг «Граналь Медиа», так что и дружище Жюль в накладе точно не останется. Я его действительно считаю хорошим приятелем, почти другом, но слишком уж он отсталый, чтобы руководить нашим холдингом. То есть, руководить самостоятельно и полномочно. Так-то я ничего не имею против его персоны во главе совета директоров. Отличный исполнитель, он может принести много пользы на этой должности, тем более что он тоже звезда.

Прощаюсь с Кубой. Наконец-то у меня появился собственный руководитель местного проекта. До окончания строительства капитан Игнатьев на эту должность годится вполне, а дальше всё зависит только от него самого. Может возглавить не только службу безопасности, а всё казино, а может и выше пойти. Человек он действительно талантливый, спасибо полковнику Готуа за этот выбор. Кроме ценных профессиональных навыков, у Игнатьева отличный французский и гимназический курс классической латыни, поэтому испанский он осваивает очень быстро. Говорит ещё плохо, но понимает уже всё, одного ведь корня языки.

«Пьяные рейсы» пароходов с порочными гражданами САСШ на Кубу уже начались. Приходят суда из Майами, Хьюстона, Нового Орлеана, Джексонвилла, Саванны, Чарльстона и даже Вашингтона/Балтимора. Самим нам в этот бизнес лезть не с руки, но мы в полном праве в выборе партнёра, которому позволим швартоваться у своих причалов в нашей бухте.

— Нам не нужен честный и порядочный человек, Игорь Андреевич. Среди этих проходимцев вы такого точно не найдёте. Главное, чтобы этот мерзавец был предприимчивым, хорошим организатором и опасался с нами конфликтовать. Найти такого вполне реально.

— Такого реально, — согласился Игнатьев, — интересный у вас подход к выбору партнёров, Андрей Николаевич.

— Мой подход очень прост — отбросов нет, есть кадры. Каждый может принести пользу, будучи потраченным на своём месте. И этот подход на самом деле не мой, а древняя мудрость.

— В оригинале было «употреблённым», а не «потраченным», — улыбнулся капитан Игнатьев-второй.

— У Козьмы Пруткова не оригинал, Игорь Андреевич. Это действительно древняя мудрость.

— Даже так… И чья она? Римлян, или эллинов?

— Полагаю, что эта мудрость древнее Шумера и Аккада, так что имя её действительного автора мы скорее всего никогда не узнаем.

— Жаль. Умный был человек.

Листинг «Граналь Медиа» для нас организовал банк «Kuhn, Loeb Co.», а брокер Моргана только подстраховал нужный мне результат торгов. Его вмешательство не понадобилось, жульничать не пришлось. За одну торговую сессию, цена акций поднялась со стартовых шестидесяти центов до доллара пятнадцати, и капитализация холдинга составила двадцать три миллиона долларов, с лихвой перекрыв мой опцион. Что особенно приятно — это были действительно честные торги.

После мы с Жюлем это дело отпраздновали, а на следующий день сели обсуждать планы на будущее.

— Радио, Жюль. Наша ближайшая цель — продажа рекламы на радио. Причём основной рынок рекламы здесь, в САСШ, поэтому тебе придётся проводить в Нью-Йорке большую половину времени. Или нам нужно искать управляющего директора холдинга из местных.

— Я не против, Эндрю, Нью-Йорк отличное место. Но почему радио? Охват аудитории ведь меньше, чем у печатной прессы.

— Пока меньше, но скоро радиоприёмники начнут устанавливать в автомобили, а автомобилей только в Нью-Йорке и пригородах будет под миллион.

— Ты уверен? Радиоприёмник по размеру ведь больше мотора.

Я не просто уверен, а точно знаю. Своими глазами видел антикварный Graham-Paige 1931 года выпуска с радиоприёмником. Тоже солидный по объёму агрегат, но уже втрое меньше нынешних.

— Я внимательно отслеживаю развитие технологий в этой отрасли, Жюль, поэтому не сомневайся, через десять лет аудитория радиослушателей увеличится кратно, а к тому времени мы должны стать самой популярной вещающей корпорацией. Да и рекламное агентство нужно развивать заранее, нарабатывать клиентскую базу.

— Займусь. Ты уверен, что поездка в Россию для тебя безопасна? Большевики очень враждебно относятся к «Белым».

— Уверен. В этом смысле я не белый. Службу начинал вольноопределяющимся с нижних чинов, в Гражданской войне не участвовал. К тому же я гражданин Уругвая и Нобелевский лауреат. Не переживай.

Ещё я везу целый пароход подарков, но тебе об этом знать ни к чему.

— Постараюсь. Новую книгу то начал?

Начал конечно. В плаваниях я провожу много времени, а бухать, или играть в карты со случайными попутчиками мне неинтересно, вот и пишу. Перерабатываю идею «Властелина колец». Логово Саурона у меня на Западном острове и все плохие (орки, тролли, назгулы) на западе. Люди на востоке, а посредине эльфы, гномы и хоббиты. Начинается всё с Великой войны, в которую людей обманом втянули Саурон со своими подручными, околдовав их правителя, в котором легко узнаётся безвольный Николай Второй Романов. Во время этой войны один из хоббитов случайно овладевает кольцом Всевластия — сеттинг первого тома у меня таков.

— Начал, но скоро не жди. Текст планируется объёмный, на три-четыре тома, а у меня сейчас не так много времени на писанину.

Схема обхода санкций САСШ против Советской России проста как наковальня. В ней играют две дочерних компании моей «Geneve-Service SA»: американская «Brooklyn Export Ltd» и финская «Turun Palvelu OY». Американцы продают финнам товар на условиях ФОБ порт Нью-Йорк /ссылка 19: FOB (англ. Free On Board, франко-борт: 'освобождение от ответственности поставщика на борту судна/ за сто восемьдесят тысяч долларов, включая десятипроцентную маржу, а финны в пути меняют коносамент с порта назначения Хельсинки на Петроград, якобы перепродав всё за двести тысяч одному из пассажиров на борту судна. Формально никто ничего не нарушает, все в полном праве.

Судно тоже финское, грузопассажирский пароход «Марьятта» и пассажир-фиктивный-покупатель на его борту действительно присутствует, опять же гражданин Финляндии Ильмари Виртанен, он на этом рейсе зарабатывает двести пятьдесят долларов и не задаёт лишних вопросов. Ещё двести пятьдесят капитану-судовладельцу плюсом к оплате фрахта и вуаля.

Единственная сложность в том, что в Петрограде нас никто не ждёт. Нас, в смысле, меня и пароход с товаром. Меня-то ладно, визы сейчас открываются по прибытию в страну назначения, а посетить родной город и навестить родных — вполне естественное желание Андрея Малетина, уроженца Санкт-Петербурга, теперь гражданина Уругвая и Нобелевского лауреата, то пароходик могут и арестовать, причём вместе с моим зиц-покупателем и капитаном. Вполне могут.

НЭП уже провозглашён большевиками, но пока декларативно, «в законе» пока по-прежнему Военный коммунизм, и подвести моих исполнителей под статью о, например, контрабанде могут легко. Всё это придётся разруливать на месте, причём так, чтобы не засветиться соучастником. В смысле, широко не засветиться среди исполнителей низового уровня, от большевистских вождей я ничего скрывать не собираюсь.

На моё счастье, «Год Верденской мясорубки» и «Звёздный десант» в России уже читали и моё имя было знакомо уполномоченному ВЧК, начальнику пограничной службы в порту Петрограда так что весть о моём прибытии очень быстро дошла до председателя Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов товарища Зиновьева. Позднее, Григорий Евсеевич Зиновьев (он-же расовый революционер Овсей-Гершон Аронович Радомысльский) будет расстрелян товарищем Сталиным во время Великой чистки, но сейчас он один из верных ленинцев, доверенный подельник вождя мирового пролетариата и коллега Сталина по опасному бизнесу. Это потом у них начнутся разногласия, уже после смерти Ленина все члены политбюро ВКП(б) не смогут мирно поделить власть (что вполне естественно), но пока большевики сплочённая команда, поэтому говорить с Зиновьевым можно, тем более что настроен он вполне доброжелательно, даже автомобиль за мной прислал.