Чтение онлайн

– Как это произошло? Тот человек с пипой их убил?

Вэнь Шаньяо покачал головой. Ему не хотелось говорить – даже рта раскрывать, но все же он рассказал. Сухим, безжизненным голосом поведал о красной воде, существах без кожи и с жуткими улыбками и о том, что им с Фэнми пришлось сделать.

– Не смотри на меня так, – устало попросил Вэнь Шаньяо. – Это было мерзко, но выбора не оставалось. Фэнми хуже.

– Зато ты так и полон сил, – фыркнул Лэн Шуан. – И откуда это спокойствие? Ты видел, как твоих собратьев разрывают на части, и ел человечину!

– А что мне, по-твоему, делать? – переведя взгляд на волка, тихо спросил Вэнь Шаньяо. – Я должен с ума сходить? Плакать, кататься по полу в истерике? Закончить жизнь, перерезав себе горло? Ты этого от меня ждешь?

– Ты человек? – прямо спросил Лэн Шуан.

Его вопрос поставил Вэнь Шаньяо в тупик. Удивленно моргнув, он непонимающе произнес:

– А кем мне еще быть?

– Тогда почему ты так спокойно принимаешь все, что происходит вокруг? Почему ведешь себя так, словно уже проходил через это? Любой другой бы сошел с ума на твоем месте – я не припомню ни одного случая, чтобы человек, съев другого человека, оставался настолько спокойным. Заклинатель уже давно заработал бы искажение ци!

Вэнь Шаньяо неохотно ответил:

– Я привык.

– Привык есть людей? – фыркнул Лэн Шуан, не заметив, как тот отвел взгляд. – К этому нельзя привыкнуть. Тогда в тебе бы уже не было ничего человеческого.

– Словно оно во мне есть.

– Есть. Как бы ты меня ни бесил и что бы ни пытался сделать, в тебе есть то, что все еще делает тебя человеком.

– Кожа?

– Сочувствие, идиот, – закатил глаза волк, отвесив ему столь легкий подзатыльник, что Вэнь Шаньяо даже не попытался увернуться.

– Ты, видимо, совсем мозги распарил: я и сочувствие – две несовместимые вещи.

– Как я и Юг, вот только мне тут в разы комфортней, чем на Севере. Разве у тебя не так?

Хмуро взглянув на него, Вэнь Шаньяо отодвинулся.

Разве у Короля Бездны может остаться сочувствие хоть к кому-то? Он убивал всех: детей, стариков, мужчин и женщин. Его рука не дрогнет, лишая кого-то жизни, и все же, когда Ши Фэнми провалился, Вэнь Шаньяо спрыгнул за ним. Без раздумий, словно так и должно было быть.

Выбравшись из воды, Лэн Шуан подобрал свою одежду.

– Постарайся не засиживаться здесь допоздна. Не хочу потом вылавливать твой распухший труп из воды.

Так и не дождавшись ответа, волк присел и уже тише произнес:

– Ты уже в клане, Сяо. Здесь безопасно. Пока в клане находятся глава, госпожа Бао, старший или младший мастера Лу и даже мы, волки, тебя никто не тронет. Человек с пипой сюда не сунется.

– Я знаю. Знаю…

– Тебе составить компанию вечером? – внезапно предложил Лэн Шуан.

– У тебя дел других нет? – проворчал Вэнь Шаньяо.

– Я мог бы вино захватить.

Краем глаза взглянув на волка и убедившись, что тот не шутит, Вэнь Шаньяо едва заметно кивнул. Усмехнувшись, словно и не ожидая другого ответа, Лэн Шуан поднялся и ушел, по пути отжимая длинные волосы.

Тяжело выдохнув, Вэнь Шаньяо запрокинул голову и слепо уставился в окутанное паром небо. Что с ним происходит? Спасти человека, от которого сам был бы не прочь избавиться, так еще и разделить вино с врагом, чьи люди убили его родителей. Вэнь Шаньяо догадывался, что порядком не в себе, но сейчас испугался, что окончательно обезумел.

Прополоскав рот и с трудом убрав из-под ногтей кровь, Вэнь Шаньяо все же выбрался из воды. Одевшись во все чистое, он направился было в комнату, но на выходе из источника его поймала молодая девушка с кривыми пальцами.

– Молодой господин Ян, старший мастер Лу велел проводить вас к главе клана, – учтиво произнесла Сюин, склонившись в поклоне.

– Хорошо, – не сумев скрыть усталость в голосе, кивнул Вэнь Шаньяо. – От младшего мастера Лу нет вестей?

– К сожалению, нет. Он не из тех, кто будет лишний раз писать письма, – покачала головой Сюин, спрятав ладони в широких рукавах.

– А они со старшим мастером Лу давно не в ладах?

Сюин с легкой печалью взглянула на Вэнь Шаньяо, произнеся так тихо, что можно было принять ее голос за шепот ветра:

– С тех пор, как мастер Лу Ми покинул Царство людей и отправился на суд тетушки Фагуань.

– Ты знаешь, что тогда произошло?

– Нет. Меня не было рядом, так что я не смогу рассказать. Знаю только, что в тот день с мастером Лу Ми были не только мой господин и младший мастер Лу, но и Лу Цао. Им повезло выжить, но не думаю, что они все забыли.

– Шифу сказал, что убил тогда мастера Лу Ми.

– Не сделай он этого, и жертв было бы больше.

– До мастера Лу Ми кто-то еще подвергался цветочному недугу?

– Не припомню, – призналась Сюин. – Я не так давно в клане, в отличие от некоторых духов… Луань должен помнить.

– Луань?

– Он давно здесь, – кивнула Сюин. – Дольше, чем все духи, вместе взятые.

Вэнь Шаньяо припомнил, что Луань говорил о чем-то таком, но не думал, что это правда. Дух выглядит и ведет себя как капризный ребенок, хотя порой в нем проскальзывает что-то взрослое.

Сюин отвела Вэнь Шаньяо в главный дом главы Байсу Лу и остановилась у резных дверей, произнеся:

– Сюин привела адепта Ян Сяо.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом резные двери открылись, пропуская адепта в просторный зал. Вэнь Шаньяо не доводилось здесь бывать. Стены украшали полотна и деревянная резьба, изображающие события прошлого: рабство людей и правление демонов, приход Цзинь Хуэя и война с Хаосом, его последующее заточение и становление империи Чуньцзе с семьей Тоу во главе. Однако было с этими полотнами что-то не так: Вэнь Шаньяо мог поклясться, что они были не настолько старыми, как могло показаться на первый взгляд. Везде было по пять человек, что основали кланы, и намека на шестого не было. Клан Шанбинь подчистую стерли из истории.

Посреди зала стоял стол, по центру которого лежала отрубленная голова демона. Улыбка так и не сошла с его лица, а длинный черный язык выпал и лентой стелился по столешнице.

За столом сидели заклинатели: Лу Аньцзин с госпожой Бао по правую руку и Лу Сицином по левую, старый Дракон Лу Цзинъянь и Лэн Цзяньфэн. Не хватало только Лу Чуньду, чтобы все великие мастера были в сборе.

– Приветствую мастеров Байсу Лу и Ганшаня, – поклонился Вэнь Шаньяо, смиренно опустив глаза. Его голос был хриплым, а лицо все еще бледным.