Чтение онлайн

На мгновение он поймал взгляд Лэн Шуана, который попытался что-то сказать, но зашелся в кашле.

Советник Линь не моргал, изучающе смотря на Вэнь Шаньяо и раздумывая. Его пальцы сжимали плеть до побелевших костяшек.

– Можете уходить, – не оглядываясь, наконец произнес он.

– Но… – попытался возразить Вай Сянцзы.

– Хотите еще сто ударов?

Младший Лэн промолчал. Вместе с Лэн Шуаном они, пошатываясь, унесли бредящего Ши Фэнми. Заклинатели молча расступались перед ними, бросая сочувствующие взгляды на их истерзанные спины.

– Ты не торопился сказать правду, – заметил Линь Лан.

– Все ждал, когда у советника устанет рука и удары будут мягче.

Развязав пояс и сняв верхние одежды, Вэнь Шаньяо остался в одних штанах. Убрав волосы, он сел на влажную от крови землю и вздрогнул от первого удара. Что ж, это не настолько больно, как он рассчитывал. Когда его поедали демоны или резал на части Ни Цзан, было больнее. В разы больнее.

Первые двадцать ударов он молчал, лишь морщился, если плеть задевала свежие раны. Она ударяла по плечам, рукам и спине, пару раз прошлась по пояснице. Кожа стремительно покраснела, зудя, и наконец лопнула, после чего стало действительно больно. Зажмурив глаза и стиснув зубы так, что чуть не раскрошил их, Вэнь Шаньяо вздрагивал от каждого нового удара. Пальцы сжимали траву, выдергивая ее, и зарывались в землю. Дышалось тяжело: воздух стал душным и пропитался запахами крови и зелени.

Спину и плечи жгло огнем. Каждая мышца пылала, и стоило плети пройтись по кровавой борозде, как воздух покидал легкие вместе с хриплым криком. Долго еще это будет продолжаться? Разве на его спину не обрушилось пятьдесят ударов?

В глазах заплясали черные круги. Тряхнув головой в попытке удержать себя в сознании, Вэнь Шаньяо жадно задышал. Вздрогнув от очередного мощного удара, он чуть не упал. Слезы боли жгли глаза, а горло терзали сдавленные крики.

Плеть вонзалась все глубже и глубже, то и дело задевая оголившиеся позвонки. Кожа лоскутами свисала с разодранной спины, являя истерзанные мышцы. Уже не в силах сидеть, Вэнь Шаньяо уперся локтями в землю, краем глаза замечая взлетающую в небо плеть. Свист и новый удар, от которого чернеет в глазах. И так раз за разом.

Плеть вновь взвилась в небо и внезапно порвалась.

– Кто посмел прервать наказание?! – воскликнул Линь Лан, отбросив плеть. – Кто пошел против воли императора?

– Не стоит путать волю императора со своей.

Заклинатели поспешили расступиться, пропуская мужчину в белых одеждах. Воздух заметно похолодел при его появлении. Адепты опустили глаза, боясь привлечь к себе внимание.

– Младший мастер Лу, уже так быстро вернулись? – приподнял бровь советник Линь. – Или же не смогли справиться с охотой?

Сняв с пояса мешочек цянькунь, Лу Чуньду достал из него большую голову птицы с алым оперением и золотым гребешком. Фэнхуан. Царь фениксов. Судя по размерам головы, птица недавно вылупилась и ее перья еще не достигли того жара, от которого не оставалось бы ни костей, ни камней. И все же даже птенцы могли убить опытного заклинателя.

Бросив голову фэнхуана под ноги советника Линя, Лу Чуньду миновал его и остановился перед Вэнь Шаньяо. Все еще в сознании, ученик взглянул на него из-под спутанных волос.

– Не вмешивайтесь, младший мастер Лу, – велел Линь Лан. – Этот адепт сам взял на себя вину.

– Советник Линь, сколько лет моему ученику?

Линь Лан недоуменно нахмурился.

– Сто ударов плетью не выдержит даже взрослый человек, однако вы решили, что будет уместно наказать так ребенка, – сверху вниз взглянув на советника, произнес Лу Чуньду. От его голоса задрожала сама земля, а все собравшиеся невольно поежились. – Дети глупы и не всегда понимают, что творят. Я бы согласился на десять ударов – этого было бы достаточно, чтобы преподать урок.

– Этот адепт взял на себя всего лишь пятьдесят ударов, не более.

– Пятьдесят, – повторил Демон в Белых Одеждах, и его взгляд замер на Лу Аньцзине. – И глава клана действительно посмел причинить боль адепту, что не так давно покинул плен? Старые раны еще не зажили, но вы почти собственной рукой нанесли новые. Я был о вас лучшего мнения.

– Чуньду, – с заметным напряжением в голосе произнес Лу Сицин, шагнув вперед. – Твой ученик украл печать императора. Он заслужил это наказание.

– Тогда изгнания из клана было бы достаточно. Почему же глава вместо этого позволил избить адепта до полусмерти? Адепта, который когда-то помог вашей жене и дочери.

– Чуньду…

– Уходите, – перебила мужа Львица. – Бери своего ученика и уходи.

– Госпожа Бао, я еще не исполнил наказание, – возразил советник.

– Нет, исполнили. Достаточно крови, – с холодом ответила госпожа Бао. – Байсу Лу и так потерял больше пятнадцати человек за время вашего пребывания здесь. Я позволяю младшему мастеру Лу забрать ученика и уйти.

– Госпожа Бао, вы не глава клана, – жестко напомнил советник Линь, сощурив глаза. – Пока глава тут, вы не вправе командовать и выносить решения. Ваши слова для меня не более чем ветер. Если вы не хотите испортить отношения с императорской семьей, советую дать мне исполнить наказание.

Выхватив у своего полноватого спутника уже заготовленную плеть, Линь Лан замахнулся ею, но его руку перехватил Лу Чуньду.

– Вам разве не ясны мои слова? – разозлился советник. – Думаете, глава клана защитит вас? Вы же сами подставляете Байсу Лу!

– Как я могу подставлять клан, в котором не состою? – усмехнулся Демон, сорвав именной жетон и бросив на землю. – Я покидаю Байсу Лу и теперь волен делать что захочу.

Он сжал пальцы, и советник Линь закричал, стоило костям с противным хрустом сломаться.

– Чуньду, что ты творишь?! – воскликнул Лу Сицин.

– То, что считаю правильным.

Вэнь Шаньяо пораженно смотрел на шифу, на какое-то мгновение позабыв о боли. Этот человек, что в первую же их встречу отравил его, так просто отрекается от клана? От места, где он прожил почти всю жизнь? И ради какого-то мальчишки, который состоит в ненавистной всеми секте Вэньи?

Стоило пальцам Лу Чуньду коснуться его плеча, как перед глазами стремительно потемнело. Голоса стихли, и осталась только боль, прошибающая до помутнения.

Свет слепил глаза. Поморщившись, Вэнь Шаньяо неохотно раскрыл веки, смаргивая разноцветные точки. Что-то неприятно давило на спину, не давая толком пошевелиться. Лежа на животе, он уткнулся лицом в подушку, вдыхая аромат мыльного корня и благовоний, оставленных на столе. За резным окном шумели алые клены, скрывая утопающие в облаках горы.