Чтение онлайн

Сложилась традиция — полк выгоняет на зарядку дежурный по части или его помощник. Но помощнику это редко удается. Потому как старлей или летеха не имеют достаточного авторитета, чтоб выгнать толпу на улицу. А капитан или майор вполне могут, когда сами не ленятся. При этом лучшая зарядка совершается, когда дежурит по части наш капитан Мирошков — он выгоняет народ моей палкой из казармы, палку отдает мне, а сам садится на велосипед и неспешно крутит педали рядом с бегущим полком. Если настроение хорошее, еще и лекцию читает о пользе утренней пробежки и как он нам завидует. Лепота! Короче говоря, командование смотрит совершенно спокойно на тех, кто индивидуально занимается физкультурой и спортом по своему плану. А если совсем точно — на того, кто занимается физкультурой, на меня то есть. Мне спортгородок не нужен, отжиматься и разминаться можно на любой ровной поверхности, а отрабатывать удары на болване. Болван в этот раз выглядел как покрышка от Урала, подвешенная на дерево за казармой. Народ сначала глазел, удивлялся, потом привык. Кокоев попытался с осетинским напором показать, как надо. Оказалось, что сила без сноровки не решает. А раз так, то и не надо ему этого всего баловства. Когда комбат узнал, откуда проистекают причины моей блажи с физкультурой и палками, преисполнился понимания, что я не берсерк, сдуру бросившийся на толпу сослуживцев, а расчетливый гад, планировавший просто избить дедушек, не нанося им смертельных травм. А раз так, то и в караул можно ставить бойца. А может я усложняю и Галахов просто присматривался.

Что может быть романтичнее караула зимой? Вы скажете, что караул летом романтичнее, но где тулупы, валенки, сугробы вдоль тропинок и метель? Где всё это? Летом ночи короткие как память красавицы, поэтому чуть не двадцать часов в сутки часовые стоят на вышках. То ли дело зимой — спи себе в сугробе, пока не подкрался к тебе враг в должности начальника караула. Второй гарнизонный караул находится в четырех километрах от нашей казармы и представляет из себя склады артиллерийского вооружения. Так что без дураков — место, которое нужно охранять с тщанием.

Злоумышленник не дремлет, он люто спит и видит третьи сны в эту декабрьскую ночь. Качаются пятна света на снегу, ветер успевает не только раскачать фонари, второй рукой он переметает через колючку снег, а третьей и восьмой тихонько бренчит на проволоке незатейливый мотивчик. Всё для тебя, часовой, порадуемся погоде вместе! А часовой первого поста как улитка втянул в тулуп ложноножки и голову, обнял покрепче свой автомат и спит в сугробе, хорошо ему. Мне скучно! Почему-то не спится, стишата не складываются, хожу по своему посту, периодически забредая к соседям. В карауле три поста, все три соприкасаются территориями обхода, так что если что… то будет с кем поговорить или сыграть в картишки ночью. Но карты — это уже летом, не зимой. А говорить не с кем, спит грузинская зараза.

Быт в карауле незатейлив и прост. Еду доставляют на дежурной машине из столовой, слегка остывшую, зато в полном объеме. Чего не хватает, так это микроволновки. Хоть сам делай. Сложного-то ничего нет, бери из ЗИПа запасной микроволновый излучатель, строй под него короб, чтоб не убило излучением и подводи питание. Остается только откалибровать нелетальные режимы. Даже не знаю, сразу арестуют или после испытаний. Обойдусь без микроволновки, пожалуй. Всё-таки радиолокационные станции и их узлы не приспособлены разогревать пищу. Не зря в наставлениях пишут про какие-то защитные костюмы, которые надо надевать при работе РЛС. Никогда не видел таких. Самый защитный костюм, какой у нас применяется — черная рабочая роба.

Технические виды войск — это вам не мотострелки, и тут однозначно дикости меньше, чем у танкачей. Прошлый раз случайно попали в чужой караул — первый гарнизонный, зону ответственности танкистов. Вот где насмотрелись и наслушались ужасов. При нас начальник сменившегося караула строил отбившегося от рук танкиста. Ну да, из узбеков. Особо ничего у него не получилось, взял под арест и тут же сдал на гауптвахту, которая тоже в ведении этого караула. Уже после ухода смены нашли в столе подсумок с магазинами, набитыми патронами — забыли бойцы боезапас. Пришлось как самому сознательному бежать догонять нач. кара с подсумком. А когда пришли менять уже нас, часовые напрягли вопросами о тонкостях поведения на постах:

— А куда вы автоматы прячете?

— ???

— Ну не с оружием же вы в деревню уходите с поста?

— Зачем с поста уходить?!

— А жрать что?

— Вас в карауле что, не кормят?

— У нас пайку съедают те, кто в этот момент находится в караулке.

— Всю?

— Всю. Поэтому те, кто на посту рядом с расположением дивизии, идут в столовую обедать. А с дальних постов, те в деревню идут искать, что съесть можно.

Охренеть, братцы! Наша Советская Армия не зря внушает ужас врагу. Она уже и мне внушает ужас. По деревеньке со смешным названием Блонь шарятся безоружные голодные часовые, если найдут, куда автоматы заныкать. А если сыро или с фантазией туго, то с оружием? И на всякий случай парами. Один просит продать или вынести пожрать, а второй прикрывает у калитки.

До чего надо было довести дисциплину в танковых полках… С другой стороны, чего ожидать? Танки проектировались по эргономическим нормам послевоенного времени под недокормленных мелких солдатиков, которые тогда шли служить. Сейчас в цивилизованных республиках Союза на нормальном питании дети растут отлично, средний рост заметно увеличился, ученые даже заговорили о феномене акселерации. Эти ученые не всегда умеют адекватно мыслить, не связали режим питания с ростом детей. Так вот, в Средней Азии социализм то ли не начинался, то ли уже кончился, крестьянские дети кормятся по остаточному принципу и вырастают как раз под эргономику советских танков, а потом лезут в эти танки на два года. Точно знаю, о чем говорю, я наблюдал в своё время (а какое время моё?) уклад восточного клана. За стол или дастархан садятся мужчины и гости, гости даже с женами. Когда они откушают, их место занимают женщины. А дети потом добирают объедки. С чего им расти там?

Так что после ужасов первого, второй гарнизонный такой уютный, такой родной прямо земля обетованная. А летом обещают еще и грибы-ягоды. Днем в карауле оружейному маньяку новое развлечение — если есть неучтенные патроны, можно пострелять по выбранным мишеням. Неподалеку дивизионное стрельбище, всякая стрелковка гремит регулярно. Так что на звук выстрела в данной специфике никто не срывается и не бежит отбивать пост и часового от диверсантов. Выщелкиваю три штатных патрона из магазина в подсумок, давлю три своих. На всякий случай, чтоб никто не наткнулся на патроны из другой партии, не смешиваю личное и общественное. Вон тот пенек моя цель, сейчас с первого выстрела поражу его, разлетится мелкими щепочками. Выстрел — ничего, выстрел — ничего, третий выстрел — пенек стоит как бессмертный. Добиваю магазин патронами до тридцатки, иду к пню, если попал, должно отверстие остаться, в конце-то-концов! Угу, остались отверстия. Много-много отверстий одинакового диаметра, несколько десятков. Прикладываю головку пули — точно! Похоже на этом посту традиция такая — дырявить конкретно этот пенек. В следующий раз для отработки плавности спуска надо выбирать другую мишень, без дырок. Вон та табличка «Стой! Предъяви пропуск» подойдет.

На выстрелы ожидаемо никто не среагировал. Мол стреляли на стрельбище. А даже если и наш часовой развлекался, чего ему мешать. Были бы проблемы — он бы позвонил в караулку. Удивительное устройство мобильной связи есть у каждого часового. Телефонная трубка с штеккером заткнута за пояс, на некоторых столбах под обрезками резины прячутся розетки связи. В случае нападения неприятеля в большом количестве, когда есть подозрение, что патронов на всех не хватит, часовой вызывает подмогу. Вытаскивает из-за пояса трубку, бежит к правильному столбу и рукой, простреленной в трех местах втыкает штеккер в гнездо. А второй, еще не простреленной, удерживает трубу около рта, а третьей самой сильной сжимает автомат, причем двумя третьими руками. И дежурная смена, которая не спит:

— Помощник начальника караула! Доложите, что случилось?

— Часовой поста номер два! На нас напали! Темные силы! Патронов не хватит на всех, конь убит, щит изрублен! Прошу помощи!

— Обороняйте пост, часовой! Не забудьте сделать выстрел в воздух.

— А если я не попаду в него?

— Цельтесь лучше. И вообще, мне усиление еще будить, не трепи нервы сержанту, боец!

И часовой ранеными руками поднимается на вышку, чтоб лучше видеть врага и принимает последний бой в своем скворечнике. Конечно, я говорю бред, но зимой бредом кажется всё. Особенно способность произвести выстрел. Как сказал наш мелкий сослуживец: «Мне тулуп великоват, я иногда наступаю на полу. Причем я наступаю на полу тулупа, делаю по нему два шага, а уже потом падаю» Но ему все завидуют — он может не скрючиваться, когда спит на посту. А знаете, что бывает с часовым, когда начальник караула его застает спящим? Солдата ругают. Иногда даже нецензурно. Вот как сейчас:

— Сеченава, дык-дык-дык! Я твоих родителей вызову и расскажу им, как их сын Родину защищает! Пусть гордятся сыночком.

— А они не приедут!

— Приедут, я тебе гарантирую.

— Мои не приедут.

— Телеграмму пришлем, ваш сын умирает, заберите тело. Мигом прискочат, самолетом прилетят!

— Товарищ капитан, вы этого не сделаете!

— Сомневаешься?

— Не надо, товарищ капитан! Я больше не буду!

Умеет капитан Галахов находить общий язык с подчиненными, педагог не хуже Макаренко. А самое смешное, что в дивизии вполне нормальная мера воздействия на нерадивых солдат — вызов родителей в школу. Ой, в армию. Нарядами нас не испугать, а гауптвахта, что гауптвахта? Выяснится, что солдаты батареи спят на посту, комбата первого и накажут. «Круговая порука мажет как копоть. Укусил бы за жопу, но чувствую — локоть». Всё это здорово, но оружие вычистить надо на всякий случай до возвращения в караульное помещение, чтоб от него сгоревшим порохом не воняло. А потом еще раз вычистить уже легально и как следует. Невкусно воняют аммиаком пороховые газы от автоматных патронов. Запах сгоревших артиллерийских зарядов мне нравится больше. Надо набрать на складе, пока охраняю. Длинные макаронины отлично подходят на растопку печей. А еще просто весело горят. Если правильно поджечь, а потом не до конца притушить — даже летают.