Чтение онлайн

Не сдержавшись, прошипела сквозь зубы, чтобы не было сильно заметно, как разговариваю:

– А ты смотайся на Дарстан, смени пол, а после вернись и проверь на собственной шкуре!

«Понял, не отвлекаю, - с ходу просек причину моей злости агент.
– И да, у тебя там, в иероглифе последнем ошибочка. Нижнюю линию чуть продли. Да, так хорошо».

– Сссспасибо, - да, я вежливая.

«3. Третья добродетель трудолюбие. Большое безделье вытекает из малого, и лишь ежедневный кропотливый труд спасение для добродетельной жены».

Ааа, как они меня бесят!

«4. Четвертая добродетель – подчинение. Послушна жена своему супругу, приказом для нее звучат слова родителей мужа, законом – слова старшей жены».

«5. Пятая добродетель - служение. Старательное служение родителям, а впоследствии родителям мужа, искреннее служение мужу, преданное служение старшей жене. Таковы главные женские добродетели».

И я подумала, что мне бы сейчас выпить.

Но на повестке был второй вопрос: «Траур по родителям супруга, традиции седьмого дня после похорон».

В целом, по сути, как и сказала Алкеста, второй жене следовало рыдать до разрыва кишечника. Сомневаюсь, что в этом случае, можно было бы вообще дожить до седьмого дня после похорон, но традиции тут были суровы.

Что ж, я размяла руки и начала вдохновенно писать:

«Смерть родителей мужа невыносимое горе, вызывающее вполне закономерный вопрос – а каким образом они умудрились умереть разом в один день?»

«Эм, - раздалось в наушнике, - Мегер, тормози».

Удав был прав.

Я смяла второй листок, отдала его Эстер, и начала писать то, что следовало:

«На седьмой день после трагической смерти родителей супруга, второй жене надлежит снять малый траур, заливаясь слезами в невыносимой скорби и неумолимых страданиях».

И, в общем, краткость сестра таланта. Если учесть, что второй жене следовало быть немногословной, то я вообще ответила наилучшим образом.

И вот теперь следовало переходить к самому интересному.

– Нир, что у нас там с эротической литературой?
– вопросила я, любовно разглаживая большой чуть желтоватый лист на парте, которая для этого листа была слегка маловата.

«Эммм… - не слишком уверенно ответил мой хакер.
– Кэп, я не уверен что…»

– Слушай, я точно уверена, что не стану ни засовывать себе в рот эту гадость…

Тут Удав издевательски хмыкнул.

– Забейся!
– нервы были ни к черту.
– Короче, рассказывать все это я тоже не собираюсь.

– Но у тебя в задании четко указано слово «демонстрация», - ехидно напомнил Удав.

Пауза, и Нир, гулко сглотнув, спросил:

«Ладно, мне что делать?»

– Читай, - скомандовала ему.

Перекидывать изображение на линзы было бы сложно, я и так собиралась перекидывать изображения, потому как придется все это срисовывать, но пока можно было обойтись чтением, я собиралась обходиться чтением.

– Читай давай, ты же не девственница, - поторопила Нира.

«Только не забывай, что читать все это ты будешь девственнице, - ядовито напомнил Удав».

– Слушай, а что ты вообще тут забыл?!
– психанула я.

«Деньги, - Удав был такой удав, - я тут собираюсь сколотить целое состояние, так что вперед, десант ты наш, в бой, на эротическую демонстрацию!».

И я внезапно поняла, что не буду я ничего рисовать даже схематически. Ну, его к атому так позориться. В конце концов, есть и другие способы. К примеру, сделать так, чтобы стыдно стало не мне, а им…

И тут я подняла голову и посмотрела на членов комиссии.

А это мысль!

И склонившись над листом, я позвала:

– Шнур?

«На связи, - пришел мгновенный ответ».

– Ты взломал дворец?
– осторожно спросила я.

«Весь дворцовый комплекс, - не без гордости ответил мой нариковский гений».

– Шикарно. Пробей мне этих семерых. Каждого по отдельности. Накопай что-нибудь очень-очень-очень непристойное. Нир, ты на подхвате с порнолитературой. Погнали, парни.

***

Писала я дольше всех, дольше вообще всех.

Кандидатки на вечное смирение и трудолюбие вставали и гордо направлялись к приемной комиссии, хотя как по мне гордиться тут вообще было нечем. Но они гордились. Сдавали первые два вопроса по теории, после переходили к практике.

А практика была… она была нечто.

Пару раз меня лично чуть не стошнило, разов семь мне было очень интересно, особенно когда дело касалось тонизирующего и расслабляющего массажа. Я знала и тот и другой вид, нас этому учили, но тут была своя специфика, и вспоминая, как я пыталась размять каменеющие мышцы Эриха, я поняла, что, во-первых, делала все неправильно, а во-вторых, надо бы потом изучить этот массаж получше.

Одной из наложниц достался мужик в полный рост. В смысле макет мужика. Кандидатка в наложницы, поводя обнаженным плечиком, потому как с нее халатик слегка сполз, а она этому кокетливо не препятствовала (короче то что Эрих уже пришел и тоже тут, я поняла и до обнаженного плечика), начала демонстрировать все мужские эрогенные зоны.

Мы слушали.

Даже Удав ехидных замечаний больше не вставлял, внимая весьма занимательной информации.

Не сдержавшись, язвительно поинтересовалась:

– Реально собираешься сменить пол?

«С чего вопрос?
– мрачно вопросил он».

– Ну ты так старательно изучаешь мужскую анатомию… так старательно…

«Молчи, язва девственная, - ответили мне».

И тут появилась Сейли.

«Мегер, прости, с трудом вырвалась с базы, у нас финальная стадия подготовки. А у вас что?»

Я бы ответила, но у нас внезапно начался стриптиз.

Хотя это он для меня, видимо, начался внезапно, а кандидатки вполне себе были в курсе того, что их ожидает. И члены экзаменационной комиссии, узрев, что я все еще продолжаю корпеть над заданием с кистью в руке, в то время как все уже все сдали, перешли, так сказать, к четвертому вопросу.

Короче, к стриптизу.

Заиграла музыка, за ширмой, что примечательно. Музыкантов, значит, они стеснялись, а то что перед беседкой толпа народу собралась, это вообще ни кого не парило. Даже девушек.