Чтение онлайн

– Как в пятнадцать не получится, - вздохнула я.
– В пятнадцать я была шикарна!

– Поспорим?
– хмыкнула морф.

И достала ножницы.

Нет, спорить с ней я не нанималась.

За час из меня сделали девочку. Ничего общего с той Меланией Олидрад, что не так давно уделала всех наложниц на отборе вторых жен. Вообще ничего. Мою грудь Алкеста забинтовала намертво, талию ужала так же, бедра были скрыты, и за этот час несчастная Эстер дважды перекраивала подготовленный наряд. Ко всему прочему Алкеста сорвала одну из льняных занавесей, раскроила ее, и Эстер пришлось все это зашивать в срочном порядке.

Когда с приготовлениями было покончено, морф усадила меня, практически не способную дышать, на стул и распахнула свою косметичку. Смирившись с неизбежным, я закрыла глаза и отдалась на растерзание.

На этот раз на кожу нанесено было всего два крема, один Алкеста втерла в шею, плечи и руки, видимо для увлажнения. После начала колдовать над лицом. Я только отмечала прикосновение кисти к глазам, ресницам, скулам. Очень много времени агент Исинхая потратила на губы, и поэтому когда Алкеста развернула меня к зеркалу и сказала «Можешь смотреть», первое на что я посмотрела – были губы.

И вот если в прошлый раз они были ярко-алые и шикарные, то сейчас казалось, что на них нет вообще ничего кроме блеска. Что-то типа увлажняющей помады. Но зато – сами губы казалось стали вдвое больше, еще они были по детски пухлыми, а на лице выделялись огромные широко распахнутые полные детского изумления глаза. И волосы - чуть присобранные наверху, они вьющимися локонами обрамляли кукольное личико, были украшены цветочными заколками и в ушах тоже едва заметно поблескивали нежные розовые серьги в виде маленьких цветочков персикового дерева.

– Эстер, закончила? – раздраженно спросила морф.

Я же перевела взгляд на нее, и была вынуждена признать:

– Алкеста, ты волшебница.

– Я же морф, - самодовольно усмехнулась она.
– Преображение - моя сильная сторона. А если серьезно ты так уделала наложниц, что у меня появилась надежда на то, что и жен сможешь умыть, не зря же ты вообще практически не спала последние дни.

Я невольно улыбнулась и тут вошла Гвен.

Гаракхай шаталась, и стоять могла только держась за двери, и то с большим трудом.

– Дочь, где ты? – начала было она.

А затем увидела меня. Вгляделась. Обалдела. Но высказать свое мнение не успела.

– Уколы и промывание желудка не помогли. Я в ауте, твоя Флоренс тоже. Я вызвала МПЖ.

– А они были неподалеку?
– сильно удивилась я.

– Они да, а вот мундиры пришлось шить в полете, - Гвен даже врать не стала.

Но после, разглядывая меня, спросила:

– Можно я где-нибудь тут сдохну?

– Бросай свои кости на кровать, - милостиво разрешила ей Алкеста.

– Да я пока еще жива! – возмутилась Гвен.

– А мне как-то все равно, - равнодушно ответила ей морф.
– Эстер, время, тащи нижнее платье.

На белоснежной обуви я стояла пошатываясь, аки былинка на ветру. Похоже вот сейчас мне и пригодятся все тренировки по обрабатыванию плавной походки.

Одевали меня Эстер и Алкеста, Гвен лежала и пыталась не сдохнуть, особенно после того, как Алкеста дважды поинтересовалась, где бы она предпочла быть закопанной на корм местным червям. Я так в общем поняла, что Алкеста и Гвен явно не сработаются. А потом к нам пыталась ворваться решившая проявить «заботу» и «участие» вдовствующая, которой кто-то донес, что у мне «вдруг» стало плохо, но ее остановили еще на входе, а затем раздался по-военному чеканный шаг и в мою скромную спальню вошли строем представители войск Моральной Поддержки Жен. Двадцать гаракхай в ало-белых мундирах, с черными фуражками на коротко стриженных волосах и в черных форменных брюках, потому как белые явно раздобыть не успели.

– Смена цвета обуви! – отдала приказ одна из защитниц моих прав.

Синхронный щелчок каблуками всех гаракхай и черные сапоги, доходящие чуть выше колен, меняют окрас на белоснежный. Теперь мундиры смотрелись вообще внушительно и парадно.

– Эх, мне бы такие сапоги, - простонала, глядя на свои традиционные тайремские ноголомы, в которых бегать нереально, ходить проблематично, а семенить вот в самый раз.

– А я для тебя захватила, - произнесла одна из гаракхай.

И я узнала Ариси – она была моей поддержкой во время Танаргской свадьбы.

– Ариси! – даже не знала, что так обрадуюсь.

Но гаракхай сурово выпрямилась и наставительно сказала:

– Зови меня тетя. Мы с твоей матерью названые сестры.

Да ладно! Гвен хоть старше меня, но с Ариси мы где-то плюс-минус одногодки.

Однако, вредничать смысла не было - тетя Ариси принесла мне сапожки. А потом вместе с Эстер и Алкестой натягивала их, а затем вместе с другой гаракхай настраивала, придавая чисто визуально форму местной жуткой обуви. Пока они возились с обувью, Алкеста с маниакальным видом нарезала на полоски еще одну занавеску. Нижние шелковые штаны. И это при наличии белья и того самодельного корсета, в который утянула меня до невозможности нормально вдохнуть Алкеста. Следом сорочка, шелковая, до самого пола, и по подолу Алкеста умудрилась еще наклеить крохотные цветочки, которые срезала с заготовленного наряда. Все что меня в данной ситуации радовало - танаргские сапоги, прямо душу грели. Но затем последовала вторая нижняя сорочка, чуть короче той, чей подол теперь был украшен. Затем нежно-голубая раскроенная Алкестой и сшитая Эстер накидка из прозрачного льна. Ее Алкеста затянула на мне так, что прежняя попытка утянуть до предела, показалась мне разминкой. Под накидкой затянули еще и юбку, более менее пышную, из-под которой торчало кружево, которое Алкеста так же украсила. И только после на меня натянули халат с широкими рукавами, и вот теперь, абсолютно вся моя фигура была скрыта напрочь. От подбородка, где начиналась ткань второго платья, до кончиков пальцев, прикрытых широкими рукавами. Голубой цвет нижней накидки, подчеркивал цвет необычных волос и огромных глаз, а Алкеста визуально сделала из реально раза в два больше, персиковая верхняя накидка заставляла сиять кожу.

В общем, себя я в зеркале не узнавала, но одно могла сказать точно – из всех девушек, что я тут видела, я теперь была самой красивой.

И тут Алкеста сходила в ванную, а вышла… Блондей.

– Не оставлять же тебя одну, - склонившись у зеркала, и быстро преобразуя свое лицо, произнесла она.

И тут Гвен стошнило. Не знаю, что ей дали, но это было явно что-то убойное.

– Так, ты, - одна из гаракхай начала снимать с себя мундир, - эстетику эффектного появления следует соблюдать. А я тут останусь.

Алкеста не возражала.

Когда я выходила из спальни, по обеим сторонам от меня военным чеканным шагом следовали войска МПЖ. Маленькая и скромная, по кукольному беззащитная и хрупкая я изящно двигалась в центре. Не поднимая глаз, держа руки сложенными перед собой, и судорожно вспоминающая все, что только могла вспомнить.

Я знала, что на отборе жен все будет на порядок сложнее, чем на отборе наложниц. Алкеста дала мне огромное преимущество, подправив мою внешность, но судить будут по уму. Смогу ли я что-либо противопоставить тем, кто в отличие от меня учил все это едва ли не с рождения, а не как я, за несколько дней?

Опустив голову чуть ниже, я отправила запрос:

– Шнур, что-то удалось выяснить?

И впервые мой наркоманистый гений ответил напряженное:

«Нет. Я проверил всю комиссию трижды. Они убрали судей отбора наложниц из основного состава, и заменили архонтами. На архонтов копать бессмысленно».

Вот, атом нестабильный.

Я нервничала, и у меня для этого имелись причины. Одной из них был страх, что нервная система может дать сбой в любой момент. К сожалению, повторно провернуть трюк с медитацией было опасно. Успокоительные – применять в такой ситуации, тоже не слишком разумно. А утянула меня Алкеста так, что и о дыхательной практике можно было только мечтать.