Чтение онлайн

– Всем помаленьку, – увёл в сторону глаза Симон.

– Вот именно. Помаленьку. Наверное, тоже, как все ходоки, мышиной вознёй занимаетесь? Но те безграмотные, а Вы, Симон? Вы!.. – Иван явно подражал интонации Симона, когда он высказывался по его поводу. – Чем бы ни тешиться, лишь бы вид создавать. Так, что ли?

Симон осуждающе покрутил головой, переглянулся с Сарыем. Тот потупил, как блудливая кошка, осоловелые после недавнего сна глаза.

– Однако, Ваня! – нахмурился Симон и сдержанно вздохнул. – Лежишь и злишься на всех от безделья. Даже девушку свою не ищешь… Извини, извини… Конечно, это опять же твоё дело.

Они надолго замолчали.

– А и вправду, Симон, что Вы, именно Вы, делаете?

– Как тебе сказать, – Симон произвёл несколько пассов над коленями. – Кое-чем занимаюсь сам, решаю некоторые вопросы ходоков, иногда по просьбе нашего института. Уточняю историческую правду. Делаю некоторые сопоставления. Иногда исправляю…

– Что? – Иван сел и подался к Симону. – Историческую правду?

Симон от его резкого движения даже слегка отшатнулся.

– Ваня, когда ты научишься вначале слушать, лишь потом высказываться? Да ещё в такой манере?

– Вы же меня сами спровоцировали на вопрос, оборвав фразу. Вот я и подумал… Не вмешиваетесь же Вы в сам ход истории или в частную жизнь людей?

– Сложный вопрос, – задумчиво протянул Симон. – В принципе, конечно, нет. Но некоторые последствия, – он запустил палец под воротник рубахи и покривил лицом, – негативные или положительные… впрочем, тут с какой стороны смотреть… от нашего целенаправленного проявления в прошлом порой возникают некоторые… как бы сказать? Несуразицы, что ли. Вот их-то мы и исправляем.

– А-а! Это куда ещё ни шло… Хотя, любое вмешательство, а тем более исправление исторической… неправды… что ли… тоже вещь спорная.

– Я с тобой полностью согласен.

– А сегодня что Вы намерены делать в начале века?

– Как раз исправлять, если удастся, нежелательную аномалию, в которой я сам и виноват. Теперь, к сожалению, мне уже одному не справиться. Там теперь твои специфические, так сказать, способности нужны.

– Походим, посмотрим?

– Да нет. Там твои физические данные и навыки рукопашного боя могут понадобиться.

Иван потянулся, напрягая сладко дремлющие мышцы. Ощутил в теле силу. Простонал от удовольствия,

– Это мы могём, – с ленцой в голосе сказал он о себе во множественном числе.

– Смотрю я на тебя, Ваня, и думаю, что все твои неурядицы от элементарного здоровья.

– Элементарного здоровья нет.

– Я о тебе.

– Обижаешь, Симон.

– Разве тебя можно обидеть? Не похоже что-то.

– Ещё как можно… Ты говоришь, мои физические данные нужны. Подраться… Стой! Надеюсь, не убийство какое-то задумано?

– Ты забыл: наш девиз – не убей!

– Ха! Вон церковники тоже говорят, вспоминая о заповеди «не убий», а танки и пушки святой водой кропят, и благословляют… Посмотришь на таких миротворцев, плюнуть хочется!

– Я похож на попа?

– Хорошо, что нет… Тогда идём к этой… аномалии.

Симон покривил в усмешке губы.

– Нет, Ваня. Не сразу. Ты что, в шлёпанцах собрался явиться к ли-цу с аристократическими замашками? А именно к нему мы с тобой и доном Севильяком как раз и должны направиться. Посмотри на меня. – Иван видел перед собой как всегда элегантно одетого Симона. – Вот-вот… Но даже я не готов. Хотя бы эта рубашка… – он опять пальцем поправил воротник, словно тот его душил.

Иван снова недоверчиво оглядел его.

Костюм на нём с иголочки цвета морской волны, пиджак с зауженной талией, накрахмаленная рубаха с перламутровыми пуговицами в уголках воротника. Хорошо подобранный галстук. Сверкающие штиблеты – полудой горят. В петлице пиджака белая роза в росинках. Волосы зачёсаны с идеальным пробором: вдоль по черепу, словно шелковистая ниточка переброшена.

– Ничего себе, Симон! – с недоверчивым изумлением проговорил Иван. – Вы и сейчас богатым женихом или лордом каким-нибудь на все сто выглядите.

– Ваня, ты как был прорабом, так и остался, – с осуждением сказал Симон. – Вот потому-то тебе даже обычный галстук, надетый к рубахе, уже кажется верхом моды. Тебе бы из джинсов не вылезать, да свитер не снимать. И эти твои кирзовые сапоги… А в том времени, куда мы пойдём, носили несколько не то, что на мне. Я это имел в виду, говоря о своей неготовности.

– Ясно. – Иван, чувствуя прилив сил, решительно поднялся с дивана. – Наши действия?

– Пока никаких особых действий. Просто следуй за мной. В год ты-сяча девятьсот второй.

– В шлёпанцах?

– Пока не важно в чём.

– Ну вот! Только что предупредили, что в них нельзя…

– Это было к слову. Надеюсь, ты оденешься.

– А дон Севильяк?

– Он знает, где нас ждать.

Уже спустя несколько не долгих минут в комнате повисла тишина.

Симон и Иван стали на дорогу времени, а Сарый тут же занял покинутое ложе – и заснул сном праведника.

Дон Севильяк, сверкая алмазной брошью в галстуке, набычась, оглядывал себя в зеркале. Вид у него был явно настроенный на немедленные какие-то действия.

– Как я, Ваня?

– Нет слов, – не покривил душой Иван, поскольку дон Севильяк неотразимо блистал красотой лица, мощью фигуры и одеяния. – А как я?

– Тебя, Ваня, не стыдно везти на выставку породистых аристократов, – напыщенно сказал дон Севильяк, – если бы, конечно, такая выставка существовала.

– Нашёл породистого. Да ещё аристократа, – довольно проворчал Иван, крутясь перед другим зеркалом. – Отец мой в тринадцать лет работать плотником стал. Это потом он мореходку закончил… И меня рубанок держать научил… Как костюм, спрашиваю?

– Вполне, – одобрил подошедший Симон. – Только чувствуй себя в нём непринужденнее. Примерь шляпу… Прекрасно. Теперь надень другой костюм… Ваня, позабудь свои прорабские привычки. Там, может быть, хороши сапоги и непромокаемая куртка. Как в поле ходьбы… А здесь мы не на стройке и не на дороге времени…

– Заметил, – ворчливо отозвался Иван. – Вас бы хоть раз заставить подняться на мачту вручную, как говорят монтажники… Хотя бы метров на двести… Но мне этот костюм нравиться. Зачем второй-то?