Чтение онлайн

Дрон проник внутрь подземного пузыря через созданную Копуном воронку и необычной формы – в виде гигантской акульей морды – шлюз. Причём шлюз включился, как только беспилотник подлетел к нему.

Вересов потом в разговоре с Бугровым признался, что, если бы не помощь Копуна, им вряд ли удалось бы пробиться к центру управления «Мёртвой Руки», в крайнем случае пришлось бы здорово повозиться.

Зал «рубки» диаметром в полкилометра был хорошо освещён ожерельем выпуклых линз по всему периметру. И он был совершенно пуст!

– Это ещё что за фокус? – осведомился самый нетерпеливый из космолётчиков – Полонски. – Здесь же ничего нет! Кто-то уже побывал в рубке? И всё вынес?

– Подождите немного, – отозвался Вестник. – Этот комплекс находился в глубоко спящем режиме десятки миллионов лет. Я с такими ещё не сталкивался, у него пять контуров настройки.

– Мы чем-нибудь можем помочь?

– Извините, нет.

– Унизительно, – буркнул Мишин.

– Ты о чём? – спросил Вересов.

– Унизительно чувствовать себя существом низшего уровня.

– Мы такие и есть, привыкай, – рассмеялся Альберт.

Вересов поднял беспилотник над мозаичным полом гигантского зала, собираясь пустить его по кругу. И в этот момент в помещении бесшумно выросли из пола, стен и потолка желтоватого цвета сталактиты и сталагмиты. В течение пары секунд они переплелись друг с другом, образовав ажурно-перепончатое объёмное наполнение зала, напоминавшее рыхлый батон хлеба в изломе. Цвет «сталактитов» изменился, стал перламутровым, и при ближайшем рассмотрении они оказались сплетёнными из множества нитей и жил.

– Оп-па! – вырвалось у кого-то из зрителей.

Картина странного интерьера закружилась: дрон задела одна из растущих жил, и он крутанулся вокруг оси. К счастью, остальные жилы и перепонки прошли мимо, и беспилотник оказался внутри каверны, образовавшейся при пересечении «сталактитов хлебного мякиша».

– Копун… – начал Вересов.

– Кажется, мы его разбудили, – отозвался Вестник. – То, что вы принимаете за губку, является своеобразным девайсом, активацией мозга этой машины.

– Компьютера? – уточнил Альберт.

– Можно назвать его и так. Пробую подключиться.

– Осторожнее! – сказал Вересов. – Не повреди.

– Вся эта композиция скорее виртуальна, чем материальна. А самое главное – она многомерна. Не могу с ходу определить интерфейс входа. Такое впечатление, что его заблокировали намеренно, чтобы хакеры не могли взломать систему в отсутствие хозяев.

– В те времена тоже существовали хакеры? – удивился Мишин.

– Любители взламывать системы защиты чего бы то ни было существовали всегда.

Бойцы группы Вересова оживились, но он не дал им возможности обсудить услышанное:

– Как мне вытащить дрон?

– Пока пусть остаётся там, где его застигла трансформация рабочей зоны. Если он начнёт двигаться, может сработать антивирусная защита.

– Понял.

Вересов уравновесил беспилотник в центре «хлебной» каверны, и зрители могли теперь наблюдать ходы, соединявшие другие ячеи и полости «хлебного мякиша». Внутри этих каверн начали возникать световые всполохи и вихри, в миниатюре напоминавшие расплывающиеся электрические разряды. После каждой вспышки каверну передёргивала судорога, её форма изменялась, отчего изображение внутренностей «хлебного мякиша» начинало дрожать и покрываться рябью.

Альберт предположил, что налицо эффект трансформации мерности пространства, но ему никто не ответил.

– Иван, ничего не подскажешь? – вызвал Вересов Ломакина.

Хранивший до этих пор молчание оператор замешкался на пару мгновений.

– Н-не знаю… Копун не зря так долго возится, техника Предтеч ему незнакома, да и техникой-то назвать её нельзя. Для нас его техника – предел совершенства, а для него, наверно, так же совершенны изделия Предтеч.

– Что-то я не вижу никакого совершенства в этих камнях да лишайниках, – насмешливо возразил навигатор. – Ну, вырастили Предтечи планету в форме сигары, так ведь и толкиновцы мастера не хуже, планету-бублик слепили.

– Пожалуй, соглашусь с вами, Альберт-кун, – сказал Ядогава. – Совершенство как таковое не является оценочной категорией. Всё познаётся в сравнении. Им нельзя мерить возможности создателей планет разных времён. Предтечи жили миллиарды лет назад, но после них по Вселенной прошла не одна волна разума, и каждая достигала технологических высот. Соотечественники толкиновцев и нимфан не уступали Предтечам в могуществе, за исключением каких-то нюансов. Человечество через миллион лет тоже достигнет этого уровня.

– Если выживет, – скептически заметил Мишин.

Изображение «мякиша», передаваемое камерами дрона, покрылось серым снегом и померкло.

Вересов перестал получать сигналы от всех датчиков и системы управления аппаратом.

– Копун, связь прервалась.

– Боюсь, ваш аппарат больше не сможет работать, – ответил Вестник с сожалением. – Началась перезагрузка компьютера «Мёртвой Руки», включилась антивирусная защита, беспилотник будет нейтрализован.

– Каким образом? Его взорвут?

– Скорее всего, он станет частью «мёртвой» системы.

– Как это? – не понял Вересов.

– Я тоже могу встраивать посторонние механизмы, не принадлежащие мне, в общий контур жизнедеятельности и приспосабливать их для своих нужд. Считаю, что и «Мёртвая Рука» способна на такое.

– То есть мы потеряли дрон.

– Очевидно.

– Как долго комп «Мёртвой Руки» будет приходить в себя?

– У меня нет точного ответа на ваш вопрос. Судя по медленному пробуждению, процесс может занять не один час.

– Нас не примут за диверсантов? Он не ударит внезапно, окончательно проснувшись? Оружие у него есть?

– Оружие имеется, полагаю, что оно предназначено для защиты комплекса, а не для нападения. Что касается атаки, то мы не лезем внутрь как слон в посудную лавку, компьютер Предтеч должен это оценить. К тому же я восстановил защитные контуры «вселенолёта» и готов отступить в случае непредвиденных осложнений.

– У меня вопрос, – проговорил Мишин. – Можно, командир?

– Валяй.