Чтение онлайн

– Как это? – не понял Голенго.

– На каком-то этапе «умная пыль» остановилась в развитии. Да, она создала своеобразный текучий интерфейс, охвативший всю планету, но дальше этого не пошла. Во всяком случае, мы не видим других результатов её деятельности, кроме виртуальных индустриальных пейзажей.

– Городов? – уточнила Марина.

– Можно называть их и городами.

– Но зачем наноботам понадобилось создавать эти иллюзорные творения?

– Возможны два варианта. Первый: города – сцены игровой реальности, которую наноботы создают сами для себя. Второй: это всего лишь чистой воды пароксизм творческой деятельности, вытаскивающий из памяти планетарного компьютера картины былого. На самом деле интеллект всей массы нанопыли и представляющей собой этот суперкомпьютер, не превышает интеллекта земной обезьяны. Она пытается осознать и вести себя как разумное сообщество, но лишь воспроизводит прошлое, не понимая, что происходит на самом деле.

В кают-компании стало тихо.

– Боже мой! – тихо проговорила Таисия. – В их власти вся планета, а поговорить-то и не с кем?

– У меня вопрос, – поднял руку Артур Голенго. – Если наноботы уничтожили всё на планете, почему же они не нашли Опухоль и не уничтожили?

Шустов провёл по щеке дрожащей ладонью. Он был измучен работой с чужим компьютером и терял силы на глазах.

– Отдохните, Игорь Ильич, – взяла его за руку Дарья. – Потом дорасскажете.

Шустов слабо улыбнулся.

– Ничего, я закончу. Есть только одно правдоподобное объяснение: последняя цитадель пушистиков, то есть Опухоль, пряталась под силовым колпаком, поглощавшим все виды излучений, и наноботы её не обнаружили. Колпак исчез недавно, так как перестал работать основной генератор энергии, поэтому мы и нашли купол первыми.

Кают-компанией снова завладела тишина.

Взгляды космолётчиков потянулись к Терехову.

Ждали, что предложит человек, имеющий карт-бланш на любое решение, каким бы непопулярным оно ни показалось.

– Тревога! – внезапно раздался со стен отсека голос Твердыни. – Зафиксирован старт с поверхности моря в нашу сторону визуально не наблюдаемого массивного объекта!

– «Кинжал»! – догадался Дамир, срываясь с места.

– По местам! – объявил капитан Дроздов. – Боевая тревога!

Через минуту все сидели в ложементах: члены экипажа – в рубке, остальные – в своих каютах.

Дамир привычно запаковал себя в скафандр, кресло обняло его чешуями информационных доспехов, и перед глазами оператора соткалось чёрное полотно космоса, продырявленное лучами звёзд.

Слева в поле зрения выплыл серп планеты, в то время как центральная звезда системы пряталась за ней. Затем компьютер синтезировал в системе обзора изображение массивного объекта, не видимого в доступной человеческому глазу полосе спектра, но видимого в гравитационном поле, и Дамир безошибочно определил, что к фрегату летит «Кинжал». Ладони вспотели, руки сжались в кулаки, как перед боем с противником-боксёром.

– Попробуйте связаться с ним, – долетел в наушники голос Терехова.

– Молчит, – коротко ответил капитан.

– Если он нас увидит первым…

– Не отвлекайте!

«Великолепный» в течение пары секунд переместился на две сотни километров дальше от планеты и в сторону от прежнего местоположения.

Однако, несмотря на кокон невидимости, под которым прятался фрегат, компьютер «Кинжала» отследил манёвр (гравитационное поле корабля никуда не пропало) и повернул к нему.

Наперерез модулю прыгнул зонд, один из тех, что наблюдали за планетой с большого расстояния. Но, не долетев до «Кинжала», превратился в тусклое огненное облачко, почти мгновенно растаявшее в темноте.

– Он выстрелил из «огневика»! – отреагировал Рушевский.

«Великолепный» сделал ещё один прыжок.

Однако «Кинжал» снова повернул в его сторону, обладая самой совершенной системой контроля пространства.

И тогда капитан Дроздов, не дожидаясь выстрела «Кинжала», привёл в действие ходовой ВСП-компактификатор, способный свёртывать пространство в «ноль-брану» на сотни световых лет вперёд.

Звёздный узор передёрнула судорога.

Больше ничего в видимом секторе космоса не произошло: не сверкнул луч света, не вспыхнуло огненное облако, не мелькнул туманный язычок. Но гравитационные датчики корабля перестали чувствовать массивный объект, бесследно растаявший в космическом пространстве.

Тишину нарушил печальный голос Таисии:

– Как жаль!..

Дамир согласился с оператором вооружений, ему тоже было жаль сошедшего с ума земного робота, представлявшего собой вершину боевой техники. Но горевать долго он не любил.

– Капитан, готов отправиться вниз! Надо спасать Рому и остальных!

– Не бегите впереди лошади, лейтенант, – недовольно пробурчал Терехов. – Надо ещё разобраться, как наноботам удалось перепрограммировать компьютер «Кинжала».

– Готовьте катер, Дамир, – обычным деловым тоном проговорил капитан Дроздов, не отвечая на реплику инспектора безопасности. – Промедление недопустимо.

– Что вы хотите делать? – осведомился Терехов.

– Сядем на море, разгоним пыль, пошлём на дно «големы». Другого варианта нет.

– Вас не смущает башня на берегу, построенная наноботами? Что, если это излучатель, с помощью которого пыль собирается запрограммировать компьютер корабля? А заодно и нас с вами?

– У вас есть конкретное предложение? – сухо спросил капитан.

– Уйти от планеты подальше, спасать коллег дистанционно, с помощью беспилотников.

– Потеряем время.

– Но не жизнь!

– Капитан, а давайте шарахнем по башне, да и дело с концом! – предложил Дамир простодушно. – Можно даже не бить из «нульхлопа». С ней справится и «огневик». Либо вообще наш бортовой «Отелло».

Оператор имел в виду систему РЭБ-подавления электромагнитной связи, которую разрабатывали специально для космических кораблей. Земные РЭБ-комплексы нередко получали имена типа «Аллергия», «Амброзия», «Душитель» либо «Красуха», но бортовой модуль не зря назвали «Отелло»: он был призван «задушить» любой компьютер или автоматический аппарат в течение долей секунды.

Несколько мгновений в рубке стояла тишина.

Потом захлопала в ладоши Таисия.

– Дамирчик, с меня поцелуй!

– Почему бы и нет? – скромно ответил оператор.

– Вы понимаете?! Это… война… – начал Терехов.

– С пылью! – закончил Дамир. – Игорь Ильич всё объяснил: мы столкнулись с интеллектом машины, недотягивающим даже до обезьяньего. Это не разумное существо в полном смысле этих слов. Кого жалеть? Да, риск велик, согласен. Но мы своих не бросаем.

– Лейтенант! – с ложной строгостью произнёс Дроздов.