Чтение онлайн

– По-твоему, творцы моллюскоров достигли?

– В таких делах лучше перестраховаться, чем недооценить противника.

– Хорошо бы предупредить… – Шмелёв не договорил.

Над столом главы Коскона вырос вертикальный красный лучик, шишка компьютерного вириала [99] издала низкий гудок.

– Говори! – изменился в лице Шаргин.

– Объявлена тревога! – сухо сообщил Мак. – В Филях произошло вторжение в Институт цифровых исследований, уничтожена комплексная система охраны второго корпуса!

–..! – не сдержался Шмелёв.

– «На уши!» – вскочил из-за стола Шаргин, приказывая компьютеру объявить тревогу по Коскону.

Как ни торопились, подгоняя самих себя и тревожные службы, в Фили все прибыли уже к «разбору полётов». Информационная автоматика Института знала всё начальство Коскона «в лицо», и четвёрку контрразведчиков пропустили на территорию заведения беспрепятственно.

Представители Федеральной Службы охраны подъехали к месту происшествия позже команды Шаргина (так получилось из-за ранней встречи в офисе Коскона), и он вместе с подчинёнными допрашивал дежурную коалицию (компьютеры, системы автоматики, живые свидетели) без помех.

Из торопливого доклада дежурного на мониторе охраны (живого оператора) вырисовывалась следующая картина.

Началось всё рано утром, в пятнадцать минут шестого, с того, что отключился компьютер силовой защиты периметра всего Института. Пока его пытались перезапустить растерянные айтишники, «накрылся медным тазом» (выражение принадлежало дежурному) компьютер защиты второго корпуса, что повергло специалистов в шок, поскольку такое считалось невозможным даже теоретически.

Ещё через несколько секунд обрушилась система защиты лабораторного корпуса Института, сотрудники которого вместе с безопасниками ФСБ изучали копию Реестра Мёртвой Руки. «Облако» защиты непосредственно кванка лаборатории сопротивлялось до последнего, однако сдалось и оно.

В помещении повеяло холодом, заставив операторов удивлённо оторваться от мониторов, затем что-то случилось, и все эксперты (всего под утро здесь работало шесть человек) погрузились в сон, не успев сообразить, что происходит. Они уже не видели, как в комнате вылепился из воздуха прозрачный, почти невидимый шар диаметром около метра, выпустил такие же туманные «щупальца» и влился через них в терминалы всех компьютеров лаборатории.

Что произошло дальше, дежурный не знал. Об этом стало известно через несколько минут, когда Шаргину стали доступны показания остальных свидетелей и изучение компьютеров, память которых оказалась стёртой. От копии Реестра в лаборатории практически не осталось ни следа. Правда, в памяти Большого институтского кванка сохранились кое-какие фрагменты записей, получившие расшифровку.

Прибывшие к Институту руководители РКС и ЦЭОК выглядели виноватыми, но их никто в кознях неизвестного лазутчика не винил. Было понятно, что в ситуацию с тюрьмами боевых роботов вмешалась мощная структура, имевшая высокотехнических исполнителей. Надо было срочно оценить ситуацию, вычислить лазутчика и разработать стратегию контакта с ним.

Конечно, пограничники и безопасники ФСБ обшарили всё околоземное пространство вплоть до орбиты Луны, применив «всевидящее око» – систему поиска определённого объекта/субъекта, но ни определить местонахождение похитителя копии Реестра, ни тем более догнать не смогли.

Физики же, обработав показания систем охраны, тоже не сильно помогли расследованию, отметив, что вскрыл Институт некто, владеющий энергиями вакуума вплоть до трансформаций «пены Калаби-Яу». И это было всё, что они могли сообщить.

После этого всем спецслужбам России пришлось «встать на уши» (на жаргоне их сотрудников), отрабатывая комплекс мероприятий внезапно возникшей угрозы.

Вторую, и последнюю, остановку до прыжка в центр Ланиакеи сделали у кольца из двенадцати звёзд, обозначавшего вход в Пузырь.

После недолгого совещания с учёными экспедиции и капитаном эскора Дарислав решил проверить прочность защиты, поставленной Копуном на вход в Пузырь, и послал в центр кольца беспилотник, имеющий ВСП-генератор.

Расстояние до «псевдолюка», то есть до закрывающего тоннель поля, было небольшое, и передачи с камер беспилотника можно было наблюдать в режиме реального времени. Он легко добрался до невидимой горловины тоннеля, ведущего в Пузырь, и оказался развёрнутым на сто восемьдесят градусов!

– Зеркало! – издал восклицание Спирин.

Он имел в виду слой поляризованного вакуума, используемый и земными инженерами, создающими космические корабли, в качестве защитных стен.

– Интересно, как Вестник установил «зеркало», не оставив преобразователь? – спросил Ткачук, ни к кому особо не обращаясь.

– Возможно, мы его просто не видим, – сказал Весенин. – Он находится где-то здесь в режиме «инкогнито».

– Мне кажется, что Копун действовал масштабнее, – сказал Шапиро. – А в качестве преобразователя он использовал соседние звёзды кольца. Расстояние между ними невелико по космическим меркам, всего две-три астрономических единицы, и наш приятель встроил их в контур, генерирующий слой поляризованного вакуума. То есть «зеркало».

– А что, если взять и просто прыгнуть в Пузырь по «струне»? – азартно предположил Белков.

– Коллега, не сходите с ума, – укоризненно проговорил Весенин. – Вам же не двадцать пять лет.

– При чём тут возраст? – пристыженно проворчал физик. – Я предлагаю способ проверить прочность блокировки тюрьмы джиннов. Если в Пузырь можно будет пролезть через свёрнутое пространство, это может сделать кто угодно, в том числе и тартарианцы.

– Вряд ли Копун не учёл это обстоятельство, – деликатно возразил Шапиро. – Он мыслит на три-четыре шага вперёд.

– Вы его так преподносите, – осклабился Весенин, – как будто он безгрешен.

– Потому что он не просто мой друг, а существо иных этических и нравственных параметров, до которых человеку ещё идти и идти.

– Товарищ полковник, будем запускать дрон в Пузырь? – нетерпеливо спросил Спирин. – Я мог бы взять аватар-управление на себя.

– Не хотелось бы терять аппарат, – сказал Дарислав. – Такой у нас один.

– Можно пробить в Пузырь голую «струну», – предложил Ткачук. – Процедура несложная. Если она пройдёт, мы получим одно значение показаний аппаратуры, если отразится – другое.

– Хорошая идея, – похвалил физика Шапиро.

Настроили ходовой ВСП-генератор таким образом, чтобы он послал короткий импульс поля, коллапсирующего пространство, в «струну», но чтобы корабль при этом не прыгал по вектору преобразования. Получили слабенький ливень элементарных частиц, сопровождающий запуск. Невидимая плёнка изменённого вакуума между звёздами отразила этот посыл, как обыкновенное зеркало – луч света, и Ткачук объявил:

– Что я и говорил! Вестник применил не поляризационный контур, формирующий электромагнитные волны, а деформирующий, порождающий распад гравитонов! Ваш Копун поистине волшебник!