Чтение онлайн

Мне тоже, подумал Черновок.

– Так что теперь, характерник? Заберешь ее и поедешь себе, чтобы вернуться в другой трудный день?

— Если ты не против, я буду здесь некоторое время, — робко попросил Северин.

Он ожидал отказа, но Лина пожала плечами.

— Будешь ночевать в овце.

— Я вынужден просить еще одну услугу.

Из темноты возмущенно зашипели, и оттуда глянула пара желтых глаз.

– Почему я не удивлена, – Лина обняла чашку ладонями. – Может, тебе травки заварить? Я каждый вечер на сон потребляю, хорошо успокаиваю.

— Завари кое-что другое.

– Приворотное? – Ведьма махнула руками в ночь.
– Беги отсюда!

Разгневанный Хаос исчез.

— Зелье для ночи серебряной скобы.

Она измерила его тем длинным взглядом, который Северин никогда не мог точно объяснить. Унижение? Любопытство? Тоска? Жалость? Похоронена страсть? Все вместе?

– Неужели в твоих саквах притаился новый джура?

– Нет. Для меня. Можешь приготовить?

Лина рассердилась.

– Любая дура с рецептом может, – отрубила. — Зачем тебе проводить этот проклятый ритуал?

— Чтобы найти путь к расторжению кровавого соглашения...

Ведьма спрятала лицо под ладонью.

– …и я предпочел бы это сделать как можно быстрее.

– Тебя не понять, сероманец! Любишься с ведьмой, а потом женишься на характернице. Подписываешь потустороннее соглашение, а потом хочешь его расторгнуть.

Ее слова кольнули глубже, чем он ожидал.

– Обещаю все объяснить, - Чернововк приложил руку к груди.
– Честное слово! Как никто другой, ты заслужила услышать историю с самого начала.

– Красно спасибо, – Лина встала и толкнула его взглядом разноцветных глаз. — Иногда я размышляю, но никак не могу понять: кто из нас двоих больше дурбецало?

Повела покрытыми платком плечами, словно от холода, подхватила пустую чашку.

— Если тебе так горит, пойду сделаю это треклятое зелье.

Через несколько часов они шли лесом. Сеялась морось. Ведьма в плаще с капюшоном шла впереди без светоча, словно сплошная тьма ей не мешала.

Как в ночь серебряной скобы, вспомнилось характернику. Неуклюжая подпись кровью на свитках, костры Купалы возле Днепра, льдина шрама на сердце... Десять лет. Только десять лет прошло с тех пор.

– Твой долг вырос, – известила Лина.

"Зачем ты сделал это?"

— Когда-то я тут заблудился...

«Чтобы защищать их».

– Я помню. Мавка вывела тебя из чащи, после чего украла твой первый поцелуй.

«Разве не нашлось бы другого защитника?»

– В этом году я видел ее снова.

«Если будет так думать каждый, защитников не станет».

Далеко они не заходили — остановились посреди большой поляны. Холод стелился от сырой земли. Лес настороженно наблюдал.

– Лина, здесь пригодится?

Только Соломии больше нет.

– Согласится. Где ты его встретил? Может, перепутал с другой? Захарии нет.

– Нет, та же. Она освободила меня из Гадриного плена.

Отца нет.

— Неужели? – Лина не сдержала удивления. — Что это за ним такая? Они редки и сокровенны, имеют силу переходить между мирами, когда вздумается, но чтобы разрушить волшебство Владычицы?

Ордена нет.

— Я не придумываю.

И веры больше нет.

— Лучше бы придумывал.

После непродолжительного сопротивления небольшой костер подчинился ведьминому приказу, плюнул влажным отраслям, затрещал пламенем. Северин разделся по пояс, вздрогнул, сел у костра. Закрыл глаза и заставил себя забыть о Линином присутствии. Сосредоточился на воздухе, покусывающем голую кожу, на прикосновениях пламя, танцующего рядом.

Прочь лишние мысли!

Взял миску, полный напиток. Одним непрерывным глотком выпил. Позволил напитку разлиться телом, овладеть мышцами. Глубоко вдохнул. Зашептал чуть слышно.

...Тело мое готово... воля моя незыблема... сердце мое ждет...

Миску сменил нож. Искрящийся сноп костра опалил грудь.

...Между войной и миром... подлостями и добродетелями... между адом и раем...

Он снова чувствовал себя джурой, стоящей на пороге непознанного, устрашающего и бесчеловечного измерения.

Прочь сомнения!

...Не наклонившись... не оглядываясь... не опуская взгляда...

Удар лезвия перенес его по ту сторону.

Не было ни длинного пути, ни уютного садика с избушкой посреди зеленого поля. Гаад, одетый во мрак, стоял на обрыве, где плескалась непроглядная тьма.

— Северин Чернововк, — медленно обернулся. – Я ждал. Зачем ты вернулся?

То же бесстрастное лицо. Тот самый могучий голос.

— Когда ждал, должен знать.

Однако в этот раз Северин не боялся.

— Говори, человек.

– Я пришел за соглашением Мамая.

Багровые глаза блеснули.

— Разорвать сделку невозможно. Ты не найдешь малейшей щели, хоть год вычитывай каждую строчку. Только кровь...

– Я пришел уничтожить свиток.

Он осмелился прервать самого Гаада.

Тот молчал несколько длинных секунд, а потом хлопнул в ладоши. Скрученный свиток явился над морем тьмы: завертелся, словно хотел пробурить смоляное небо Потустороннего мира, и начал разворачиваться. Полоса пергамента непрерывно удлинялась, крутилась спиралью, и вдруг кровавые подписи, беспорядочно усеявшие ее, вспыхнули красным. От каждого взлетела яркая ниточка — грандиозная сияющая паутина разбежалась от свитка, в одно мгновение накрыв мертвые равнины кружевным куполом. Ниточки тянулись за видоколо, скрещивались, утончались, однако не рвались и не исчезали. Свиток медленно кружил в небе продолговатой желтой змеей, словно воздушный змей на тысячи поводков. От этого величественного зрелища у Чернововка отняло язык: таких чар он даже представить не мог.

Одна из нитей впивалась ему в грудь посреди шрама.

– Пуп на животе: символ связи с твоей матерью, которая дала тебе жизнь, – прогремел Гаад. — Рубец на сердце: символ связи с моим миром, дарившим тебе силы.

С каждым словом его голос становился все громче.

– Я – виток и источник. Я калиновый мостик между характерниками и их силами. Соглашение – часть моего естества! Ты пришел уничтожить ее, человек? Для этого тебе придется убить меня.

Последние слова прозвучали так оглушительно, так что перепонки в ушах Северина чуть не лопнули.

– Убить тебя?
– переспросил тот. – Убивать я научился в совершенстве.

Не колеблясь ни мгновения, характерник выхватил нож и метнул в багряноглазого. Серебряное лезвие прошило грудь, как воздух, нырнуло в непроглядную тьму и исчезло.

От смеха Гаада кровавые ниточки затряслись.

— Что ж… Может быть, она не зря выбрала тебя, — сказал Гаад потише. — Нет, человек, убить меня не так просто.

— Если это единственная возможность уничтожить сделку, то я придумаю способ, — Северин бесстрашно встретил багровый взгляд.