Чтение онлайн

– Мочи козлов, - согласился Илейко, но никуда не побежал, а рубанул мечом по веревке. Он увидел, что переправляющийся человек достиг уткнувшейся в тросы ближайшей ладьи, а за ним, дергаясь, лезут новые два. Оставлять их у себя в тылу было нежелательно, а надеяться, что они свалятся в реку - опрометчиво.

Михайло меж тем, набрав скорость, прыгнул на колени и, откинувшись назад, прокатился под двумя мечами, просвистевшими у него над самым носом. Зато один из нанесших эти удары утратил ногу по самое колено, которую смахнул, походя, гаунча.

И началась рубка, в которой искушенные разбойнички пытались численно задавить не менее искушенных Илейку и Потыка. Дождь и грязь одинаково мешали и тем, и другим. Все выглядели одинаково, мокрые, забрызганные грязью по самые макушки, отчаянно крутящие свои мечи в попытках достать противника. Ловкий и наблюдательный Михайло в самый первый момент напрочь вывел из строя лидера этой волны нападавших, поэтому без руководства их действия оказались смешанными на некоторое время. А тут еще Илейко, чье тело, оказывается, стосковалось по хорошей честной драке, вступил в битву и выбил меч у ближайшего противника и проткнул грудь другому.

Но миг замешательства в рядах разбойничков прошел очень быстро, у авторитета обнаружился заместитель, который скомандовал и выстроил своих людей наиболее эффективным образом: по рисунку созвездия Кассиопеи. Илейко уверовал, что они имеют дело с регулярным воинским подразделением, дисциплинированным и обученным всему, кроме управления лодками. И эти вояки сейчас пытались оттеснить двух товарищей к самой кромке воды, где любая ошибка, любое неверное положение ног могло быть чревато падением и расстройством здоровья.

– Работаем на пределе!
– вдруг раздался за плечами чей-то голос.
– Двое крутят по зигзагу, третий сзади отдыхает. Идем вперед. Смена каждые пять шагов.

Что такое "зигзаг" ни Потык, ни Илейко, не знали. Догадывались только, что это должно быть связано с очень быстрым вращением меча справа-налево и наоборот. Они попытались, и каждый оценил две вещи. Первая - большая эффективность, враги ни подступиться, ни ударить не могли. Вторая - большая утомляемость, помахал свои пять шагов, а потом трясешь рукой, восстанавливаясь. Без замен, конечно, долго не покрутишь.

Выбравшийся на берег незнакомец сразу же вступил в бой, выказывая недюжинную сноровку в организации.

Но даже с отдыхом долго в таком темпе биться было проблематично. К радости Илейки и Потыка всю жизнь крутить "зигзаг" и не понадобилось. Они пробились на относительно не самое скользкое место на вершине совсем незаметного холма, и новый боец скомандовал:

– Опустить мечи, отдыхать. Следить за ногами.

Лив и гуанча не стали противиться командам, без всякого ущерба для гордости выполняя чужие распоряжения.

К тому времени, как враги перестроились, они потеряли еще двух человек: Илейко полоснул по груди замешкавшегося с отступлением противника, а Потык снес голову еще одному - тому, что вначале лишился своего меча. Рукоять того клинка оказалась густо измазана жидкой глиной, поэтому крепко держать оружие у него не получалось, вот и потерял голову.

Нападавшие слегка расстроились и даже принялись отрывисто о чем-то переговариваться.

– Так это поляне!
– услышав чужую речь, возмутился Илейко.

– Опять не туда попали?
– догадался Михайло.

Они вместе посмотрели на примкнувшего к ним человека - он не выглядел, как полянин. Да и разговаривал на вполне понятном языке, свойственном жителям Ливонии. Он был красив, если бы не борода и усы, то можно было бы сказать, "по-женски красив". Кряжистый и одновременно грациозный, он напоминал собой древнего Илмарийнена, или даже самого Господина Мороза - Геркулеса, Санту Клауса.

– Потом!
– сказал незнакомец, почувствовав на себе вопрошающие взгляды.
– Никто отсюда не должен уйти.

Дальше поединок разбился на три очага: Илейко рубился с одним полянином, Михайло - с двумя врагами, пришлый человек - тоже с двумя. Те были хороши, как противники, но их несколько удручила потеря почти трети соратников, отчего уверенности у них в своих силах изрядно поубавилось. Может быть, они умели перестраиваться, согласно атаковать и слаженно отходить, но все настоящие отцы-командиры с другой лодки куда-то делись - то ли оказались где-то в водной стихии, то ли уплыли вниз по течению, лишившись весел. Подбодрить было некому, поэтому поляне дрогнули.

Сначала - соперник Илейки. Он в одиночестве, словно бы предоставленный сам себе, мысленно задал вопрос: "А мне разве больше всех надо?" Попытки увеличить дистанцию с ливом послужило очевидным доказательством того, какой ответ он для себя нашел. Полянин дико закричал, отшатнулся всем телом назад и опрометью побежал прочь: одна часть направо, другая - налево. Илейко развалил его от плеча и до паха, как древесную колоду.

Михайло получил глубокую царапину на левой руке и отбивался, выкладываясь полностью. Силы у него были на исходе, видимо, перенесенная болезнь "окаменелости" серьезно подорвала былую мощь. Илейко, видя такое дело, и понимая, что не успеет подоспеть для подмоги, подхватил меч разрубленного им врага и бросил его, норовя попасть в спину наиболее рослого соперника гуанчи. Но попал он в другого, юркого и проворного, как раз того, кто больше всех и докучал Потыка.

Полянин дернулся от удара клинка, прилетевшего плашмя, глаза его расширились от ужаса и он оступился. Этого хватило Михайле, чтобы полоснуть его по бедру и отбить удар второго своего оппонента. Тут подоспел лив, вонзил в незащищенный бок здоровяка свой меч и ударом ноги опрокинул навзничь второго, раненного в ногу. Потык тотчас вогнал свой клинок в землю, направив его сквозь шею поверженного.

– Раз, два три, - сосчитал он количество рук у своего врага. Ну да, так и было на самом деле - Илейко швырнул в него меч, который до сих пор сжимался пальцами правой части обрубленного ливом тела - поэтому полянин и испугался.

Незнакомец уже вытирал свой окровавленный клинок о полу одежды убитого им противника. Такое ощущение, что он лишил жизни своих врагов одним ударом: линия ужасного рассечения груди у одного продолжалась зияющей раной живота другого.

Над полем сечи стоял парной запах пролитой крови, даже дождь начал хлестать не так сильно, явно меняясь на нудную морось.

– Нам здесь что-нибудь нужно?
– спросил Илейко, ногой указав на распростертые тела.

Михайло, сидевший на земле, пожал плечами, а незнакомец твердо сказал: