Чтение онлайн

– Это мы удачно вышли, - сказал гуанча и хлюпнул носом.

– А я и забыл, что где-то есть осень, - поежился Илейко.

Теплой одежды у них не было никакой, но она, пожалуй, вряд ли спасла бы. Для спасения нужна была крыша над головой, чтобы переждать непогоду и, конечно же, живительное тепло огня в очаге. Не говоря уже про отзывчивых дамочек, разносящих на подносах пивные бокалы.

Но прежде всего необходимо было сориентироваться, потому что уж больно немилостиво их встречала родная земля. Может быть, это и не родная земля вовсе?

Они, щурясь и сплевывая, побрели по грязи к реке. По крайней мере, по ее течению можно было определить, куда двигаться дальше. Да и люди обычно встречаются именно по берегам рек, как одинокие, так и целыми группами. У них можно узнать, что за время сейчас, и как именуется это мокрое место. Но в такую погоду они даже ни одной собаки не встретили, вероятно, потому что у всех их были хорошие хозяева. Ни жилья, ни намека на руку или ногу человека. Оставалось идти по течению реки к лесу и делать там себе шалаш, отдаленно соответствующий понятию уюта и сухости.

Река была широкая, но не очень. Постараться, так можно и камень на другой берег перебросить. Течение, достаточно быстрое, свидетельствовало о глубине. Больше же никаких свидетельств, в какую бы ни было пользу, не было: издалека течет река - и баста. Они дошли до высокого и мощного пня, лишившегся коры и отполированного дождями и снегами до крепости базальта. В его корнях можно было спокойно разместить целый выводок каких-нибудь полезных животных, хорьков, например. Но и здесь было пустынно и мокро.

Илейко сел на один из отростков, с его усов и бороды текла вода. Потык представлял из себя не менее жалкое зрелище. Наверно, даже более, потому что все изменения температуры в его прежней жизни не выходили за рамки: тепло и жарко.

Едва они сели, вытянув вперед ноги, как с другого берега прилетел топор. Он не просто прилетел, а воткнулся в пень, правда не очень, чтобы крепко. К его рукояти был привязана обычная рукотворная веревка. Значит, бросил его не кто иной, как человек, без сомнения, обладающий незаурядной человеческой силой.

– Эй, - крикнул Илейко, сложив руки рупором.
– Смотри куда бросаешь!

Через некоторое время сквозь стену дождя прилетел ответ.

– Ну, извиняйте, добрые люди, не видел никого, - зычно кричал незнакомец.
– Об услуге могу попросить?

– Валяй!

– Перелезу по веревке?

Илейко переглянулся с Михайлой. По такому шаткому натягу и кошка не перебежит. А если дернуть, как следует, то топор и вовсе выпадет.

– Не перелезешь!
– прокричал лив.
– А чего не вплавь?

– Так сам попробуй по такой воде, - тотчас же прилетел голос.
– Чай, не май месяц!

Потык хотел, было, поинтересоваться, насчет месяца, да передумал: не напрягать же для этого голосовые связки, когда можно чуть-чуть подождать - и спокойно переговорить в уютной располагающей обстановке под дождем и ветром. Хоть кричать не надо.

– Если веревка длинная, трави ее, - информировал Илейко.
– А потом лови свой топор обратно.

Незнакомец не стал больше попусту напрягать горло, а начал давать своему тонкому канату слабину. Видать, решился принять помощь.

Сквозь завесу дождя лив высмотрел на том берегу точно такой же могучий пень. Вероятно, эти два дерева-великана исполняли роль опор для какого-нибудь висячего моста, предположим, в то далекое время, когда берега еще сплошь были покрыты лесом. Илейко с разбегом метнул топор, причем сам чуть не улетел следом - скользко, что поделать! Веревка, шипя, полетела за ним.

– Ого!
– раздалось с того берега.

– Чего - ого?
– спросил лив, весь измазанный в грязи после падения.
– В тебя попал, что ли?

– Крепкая у тебя рука!
– донеслось сквозь ливень.

На этом переговоры были исчерпаны. Обмотанный вокруг пня конец выглядел в два раза внушительней, нежели одинарный. Судя по натягу и более позднему вибрированию веревки, переправа началась. Немного погодя показался и сам человек, ползущий по тонкому канату. Он ловко перебирал руками и ногами, а весь его скарб и оружие свешивалось почти до воды.

В это же самое время выше по течению, вдруг, показались две неуклюжие ладьи: такие обычно для небольших переправ используют. Народ с них заметил протянутые веревки и почему-то пришел от этого зрелища в крайнее возбуждение: они закричали и заулюлюкали, как ловцы зверя на лесной облаве. На каждой было по семь-восемь человек в самых разнообразных накидках, так что и не разобрать, что это был за люд.

– Разбойнички, - заметил гуанча.

– Почему ты так думаешь?
– удивился Илейко.

– Так чего же им иначе кричать-то?

– Может, от избытка чувств, или стражники какого-нибудь слэйвинского князя.

– Того же поля ягоды, - махнул рукой Потык.
– Гляди, чего удумали!

Одна ладья пошла прямиком к протянутым веревкам, словно намереваясь перехватить карабкающегося по ним человека. Другая вразнобой замахала веслами, повернув к берегу.

Лив прикинул, что воткнутся они в землю за десяток шагов до них, стало быть, придется знакомиться. Убежать, либо спрятаться, уже не получалось. Он предполагал, к чему может привести такое знакомство, поэтому загодя начал вытаскивать свой меч. Михайло, не вдаваясь в вопросы, поступил также. А незнакомец все также упорно лез, причем достичь берега до встречи с первой ладьей он явно не успевал. Но это, казалось, его нисколько не смущало: он не ускорился и не замедлился.

– Home, sweet home, - сквозь зубы заметил Илейко.
– Дом, милый дом.

– А кому сейчас легко?
– заулыбался Потык.

На спешащей наперерез человеку ладье тоже замахали веслами, видимо оценив, что скорость у них достаточно велика, поэтому можно допустить возможность навалиться на протянутые поперек реки веревки. Да так, конечно, и произошло.

Троих срезало в реку, будто камыш, еще двое из весельников превратились в висельников, умудрившись зацепиться за переправу, остальные попадали внутрь лодки и уплыли дальше. Человек с того берега удержался на весу, но под дополнительной тяжестью канатная переправа провисла до самой воды. Новые люди на тонком тросу начали колыхаться и кричать всякие непристойности, что никак не способствовало ускорению движения к берегу. Зато другая лодка лихо ткнулась носом в землю, и с нее высыпала целая банда мокрых воинственных людей. Ладью никто из них привязать не озаботился, поэтому ее развернуло вдоль берега и поволокло по течению.

Разбойнички, перебивая друг друга, принялись обвинять всех вокруг себя в произошедшем, но ловить плавучее средство никто из них не поспешил. Стало быть, все их атаманы сгруппировались в другой, уплывшей лодке.

Разглядев Илейку и Михайло, приплывшие люди сразу позабыли свои распри, ощерились мечами и, рассредоточившись полукругом, пошли на приступ. Почему-то никто из них не озаботился расспросами, а сразу же выявили свой радикализм - бей и круши все на пути.

– Ну, вот, хоть согреемся, - сказал Потык и побежал навстречу вооруженным людям.