Чтение онлайн

– Согласен, – поддержал Кулаков. – Думаю, после съезда, принятия новых законов и создания новых автономий номенклатура поняла, что наша политика направлена на ограничение и устранение их власти и ломает все их планы и затаённые мечты. Однако новый состав ЦК, избранный на съезде, и принятые поправки в устав, обязывающие аппаратчиков для участия в партийных выборах уходить в отставку со своих должностей, мешают им свергнуть нас легальным путём в ходе внутрипартийных процедур. Через Верховные Советы Союза и республик им тоже ничего не сделать, так как они там в меньшинстве. Ведь при Брежневе это была декоративная власть и бюрократы туда не стремились. Зачем им дополнительная работа – принимай избирателей, возись с их жалобами. Они это сваливали на заслуженных людей с заводов, из колхозов, из науки. Теперь это обернулось против номенклатуры, ведь большинство депутатов для неё чужие. Так что они наверняка понимают – добиться своего могут только насильственным путём и готовятся к этому.

– Готовятся, – подтвердил Цвигун. – Комитет отслеживает ситуацию. Если поначалу было обычное недовольство личного плана – кого-то подвинули, кого-то не выдвинули, то теперь образовался настоящий заговор. Началось всё после съезда и выступлений Григория Васильевича и Петра Мироновича, которые номенклатура расценила как вызов и покушение на свои права. Создание новых автономий, которое привело к перераспределению власти в «старых» республиках и автономиях не в пользу местных, как говорит Губернский, «элит», подавление националистических выступлений в республиках, с многочисленными арестами среди этих самых «элит», а также аресты агентов влияния во властных кругах и просочившиеся сведения о множестве открытых дел по воровству и коррупции убедили номенклатуру, что всё очень серьёзно. К счастью, у них нет пока авторитетного в масштабах всей страны руководства. Заговорщики обращались к брежневской группе в политбюро и ЦК, а также к Громыко. Но те осторожничают. Им есть что терять. То, что Брежнева не стали гнобить, как Хрущёва после свержения, перевели на почётную должность с уважением, то, что Громыко, убрав из министров, поставили во главе Президиума, показали брежневцам, что у них есть выбор. И рисковать им не хочется. Да и возраст не тот, чтобы кидаться в авантюры. Хотя наши дела им не нравятся. Но это не должно нас успокаивать. Если есть запрос на вождей заговора, такие найдутся. Заговорщики уже сейчас активно действуют. Во многих местах появилась нехватка продуктов в государственных магазинах, кроме того, срываются поставки сырья и комплектующих для многих предприятий, обеспечение ГСМ и так далее. Мы вместе с МВД и прокуратурой распутываем и пресекаем такие вещи, но на всё нас просто не хватает. Саботаж организован масштабно. Бюрократы тут действуют вместе с торгашами из госторговли, которые тоже недовольны новыми порядками и ничего хорошего для себя не ждут. К ним присоединилась часть руководителей предприятий. Хотя другие, наоборот, поддерживают перемены и рады возможности самим решать свои дела, не оглядываясь на каждый чих министерства или главка. Особенно на новых предприятиях, построенных в кооперации с итальянцами и прочими. Бороться с саботажем в магазинах помогают кооперативные и семейные предприятия, а также колхозные рынки, хотя там цены и поднялись. Также помогают открывшиеся во всех областных центрах государственные товарные биржи, где можно заказать товар прямо у производителя. Через армейские гарнизоны и отделения милиции мы с согласия Григория Васильевича и Петра Мироновича организовали выдачу под запись продуктов и вещей первой необходимости с военных складов и из хранилищ Госрезерва. Ситуация под контролем в Москве, где очень помогла замена Гришина на Николая Григорьевича Егорычева. Хорошо, что на Гришина был компромат по делам с валютой и ещё много чего. Персональную пенсию союзного значения он воспринял чуть ли не как подарок. В Ленинграде ваши, Григорий Васильевич, преемники тоже удерживают ситуацию в руках, как и Кирилл Трофимович в Минске, и Владимир Васильевич в Киеве. Неплохо обстоят дела в Мурманской, Калининградской, Ар хангельской, Николаевской областях, в Приморском крае и в Крыму, где местное начальство ориентируется на флот, а моряки во главе с Горшковым смогли стабилизировать ситуацию. А вот в других местах – плохо. Исключением являются новые автономии, где местное начальство практически полностью на нашей стороне, да ещё Пенза, где местный первый секретарь Лев Борисович Ермин наотрез отказался присоединиться к заговорщикам и сообщил обо всех удочках, что они закидывали в тамошний комитет. Правда, кроме намёков, хотя и прозрачных, там ничего не было. Заговорщики позаботились и о силовой поддержке. Привлекли на свою сторону часть генералов и офицеров, кому из-за сокращения армии и военной реформы грозит увольнение и кому не светит перейти в МВД и КГБ по причине пьянства, тупости или бездарности.

– Да, такие есть, – хмуро кивнул Огарков. – Мы постепенно избавляемся от генералов и офицеров, чьи подчинённые показывают наихудшие результаты при проверках и учениях. От неспособных, нерешительных, сильно пьющих. Недовольство среди этой категории есть.

– Кроме того, – продолжал Цвигун, – к заговорщикам примкнула значительная часть выгнанных из КГБ и МВД за профнепригодность и разные грехи, недостаточно большие для суда, но не настолько малые, чтобы закрыть глаза. Короче, некоторое количество генералов и офицеров, как действующих, так и отставных, и не сказать, что малое, примкнуло к заговору. Мы контролируем ситуацию, но я прошу пока повременить с отделением Службы военной контрразведки от Комитета. Это может затруднить отслеживание действий заговорщиков в погонах.

– Хорошо, примем это как временную меру, – согласился Романов. – Но предупреждаю, Семён Кузьмич, затягивать этот вопрос не выйдет. У вас есть согласованный с Николаем Васильевичем кандидат в начальники службы?

– Это вопрос непростой, – признался Цвигун. – Честно говоря, надёжных людей не хватает. Андроповские кадры, вроде Бобкова, я выкинул. Недавно выпер в отставку Цинева. Помимо его близости к Брежневу, он вообще для нашей работы не подходит. Хам и самодур. Так что на Службу военной контрразведки я предлагаю Федорчука или Алидина. Лично я склоняюсь к первой кандидатуре. У Алидина со здоровьем не очень, а Федорчук пороху не выдумает, зато и не продаст. Сейчас во главе военной контрразведки и не нужен слишком умный и шустрый, который ещё в свои игры начнёт играть. Пусть Федорчук несколько лет побудет, от него хоть знаешь, чего ждать, а там вырастим ему подходящую замену.

– У меня возражений нет, – вставил Огарков.

– Значит, принято, – заключил Романов.

– Тогда я продолжу, – снова заговорил Цвигун. – Нам удалось выяснить, что заговорщики планируют своё выступление накануне открытия Олимпиады. Предполагается в Москве и других городах, где будут проходить соревнования, спровоцировать беспорядки с участием торгашей, уголовников, отставников из МВД и КГБ, а также недовольных нехватками товаров и перебоями в работе предприятий граждан, которых предполагается подпоить и довести до погромов и вандализма. Так как власть такое допустить не может, нам придётся реагировать и подавлять всё силой. Запад поднимет крик о кровопролитии и жестокости в отношении населения, объявит о бойкоте Олимпиады и отзовёт своих спортсменов. Об этом заговорщики договорились через посольства в Москве. Игры фактически провалятся. Заговорщики обвинят руководство страны и партии в том, что они опозорили СССР в глазах всего мира и вообще довели ситуацию до голода, и при поддержке участвующих в заговоре военных потребуют нашей отставки. Был у них расчёт одновременно устроить массовые волнения в республиках при поддержке местной бюрократии, но из-за подавления националистической бузы при создании новых автономий и изъятия активных националистов эти планы неосуществимы.

– Понятно, – жёстко произнёс Романов. – Посольства, значит… Это уже откровенное предательство! Они и на это пошли! Тогда и мы стесняться не будем.

– В прошлом Губернского они, десятью годами позже, пошли гораздо дальше, – отозвался Щербицкий. – Ну ничего, кто предупреждён, тот вооружён. Я нашим сволочам тоже сюрприз приготовил! – Первый секретарь ЦК компартии Украины зло улыбнулся.

– Семён Кузьмич, Александр Николаевич, Вадим Александрович, Николай Васильевич, какие планы противодействия заговорщикам у вас имеются? – обвёл взглядом силовиков Романов. – Имейте в виду, массовые побоища и кровопролития нам действительно не нужны. На это можно пойти только в самом крайнем случае, если не будет никакого иного выхода.

– С вашего позволения, Григорий Васильевич, я отвечу за всех, – попросил Цвигун. – План разработан нами четырьмя и подготовка к его осуществлению уже началась. Сам план будет приведён в действие в назначенный заговорщиками день «икс». Можете не опасаться, товарищи, ничего кровавого и жестокого не будет. Наоборот, будет довольно смешно, хотя шутка выйдет злая, тут не поспоришь. Зато с заговорщиками, как с организованной силой и политическими фигурами, будет покончено навсегда. Их даже не понадобится арестовывать. Они и так не отмоются, будут опозорены не только перед всей страной, но и в глазах всего мира. И уверяю вас, товарищи, желающие пойти по их пути найдутся ОЧЕНЬ не скоро. Подробности здесь, товарищи. – Цвигун положил руку на папку. – По окончании нашей встречи я раздам вам соответствующие документы. Но предупреждаю, товарищи, до того, как всё случится, никто, кроме вас, не должен знать написанного в этих бумагах. А потому по отношению к ним прошу руководствоваться словами из книги Стругацких, упомянутой Григорием Васильевичем на съезде: «Перед прочтением – сжечь!»

– С заговорщиками мы выяснили, – сказал Машеров. – Но бюрократы, как крысы, – трудновыводимы. Через какое-то время они снова попытаются стать хозяевами страны и повернуть всё в старое русло. Допустить этого нельзя. Мы с Кириллом Трофимовичем и нашим другом председателем колхоза Николаем Николаевичем Тертышным обсуждали эту тему и наработали некоторые предложения, как максимально затруднить доступ к власти бюрократам, а также всяким гешефтмахерам и пустозвонам, за которыми ничего, кроме «умных» речей, не стоит. Нам здорово помог прошлогодний съезд и предваривший его пленум. До сих пор не очень понимаю, как удалось заставить пленум созвать внеочередной съезд да ещё и обеспечить на нём большинство, не относящееся к номенклатуре.

– Это было непросто, – усмехнулся Рябов, – пришлось членов ЦК доставлять в Москву спецрейсами в один день, накануне пленума. А по приезде с каждым по отдельности побеседовали люди Семёна Кузьмича, напомнили о кое-каких грехах и намекнули, что другие участники пленума собираются их сделать козлами отпущения и выгородить себя. В итоге первые секретари и прочие смотрели друг на друга волками и сговориться никак не могли. Да и не успевали. Вот и проголосовали за предложенное, каждый спасая свою шкуру. Потом-то наверняка разобрались, что к чему, да поезд ушёл.

– Ну а со съездом – тут уже мы с Фёдором Давыдовичем и Владимиром Васильевичем поработали, при поддержке КГБ и МВД. Объездили все области и республики, общались с аппаратчиками и убеждали, что делегатами на съезд им идти не стоит. На непонятливых пришлось надавить, используя компромат. Хорошо, Сталин, Хрущёв, Брежнев успели выдрессировать номенклатуру, приучив подчиняться начальству особо не раздумывая. Авторитет КГБ и МВД тоже сказался, вот и прокатило. А когда опомнились, было поздно. У нас уже были составлены списки уважаемых принципиальных людей, в основном из фронтовиков, офицеров, прошедших «горячие точки» за рубежом, изобретателей, молодежи из ершистых и принципиальных. Например, Лигачёв, Тюлькин, Анпилов, Нина Андреева и другие, кто не продался перестройщикам и капитализаторам. Надо только следить, чтобы не наделали ошибок, как в прошлом Губернского, когда капиталистическая власть и гешефтмахеры вроде Зюганова смогли оттереть их на обочину. А теперь, после решений съезда, номенклатуре для участия в партийных выборах придётся оставлять свои должности, а этого им абсолютно не хочется. Выберут, нет ли – поди знай, а руководящее кресло – вот оно, под задницей. Пользуясь случаем, благодарю Якова Петровича, Фёдора Давыдовича, Владимира Васильевича, Семёна Кузьмича, Александра Николаевича и Вадима Александровича за отличную работу, – сказал Машеров. – Думаю, все со мной согласны… Возвращаясь к теме… Мы предлагаем ряд мер, которые помогут ограничить и стреножить бюрократию, отодвинув её от рычагов власти и принятия решений. Во-первых, надо будет изменить структуру партийных организаций. Все республиканские ЦК, обкомы, крайкомы, окружкомы в автономных округах, горкомы, райкомы – упразднить. Из прежних структур останутся только ЦК партии в Москве (его работа тоже будет перестроена под новые задачи) и первички на местах (на предприятиях, в колхозах, учебных заведениях и так далее). А вот между ними всё создавать заново, причём так, чтобы у партийных структур не было, как сейчас, совпадения с государственными и чтобы партийный аппарат не срастался с государственным.

– Похоже, нас свергают, Кирилл Трофимович, – усмехнулся Щербицкий, обращаясь к Мазурову.

– Даже не надейтесь, товарищи. – Машеров взглянул на руководителей УССР и БССР. – Работы у вас будет выше головы. Так как именно вам придётся продвигать партийную реформу не только в ваших республиках, но и в соседних регионах страны. В СССР имеется двадцать экономических районов. Именно в них и надо создавать новые органы, примерно равные по статусу республиканским ЦК. Сразу после революции была весьма популярна идея строить партию и новое социалистическое государство как раз по экономическим районам. Но из-за известных причин победила идея положить в основу границы губерний и национальных образований. Результат нам известен. Таким образом, в РСФСР появится сразу одиннадцать, назовём их – территориальных комитетов (теркомов). На Украине их будет три. В Молдавии, Казахстане, Белоруссии границы экономического района совпадают с границами республики, тут формально ничего не изменится, был ЦК – будет терком. А вот в наиболее проблемных Прибалтике, Закавказье, Средней Азии на каждый терком будет приходиться по три республики, а в Средней Азии – даже по четыре. И между их «элитами» будет серьёзная грызня за места в теркомах, причём Москва им будет необходима как арбитр. С другой стороны, мы получим поддержку партийных кадров РСФСР, а также юга и востока УССР, перед которыми откроются новые перспективы роста. Понятно, на Западной Украине и в Киеве в восторге не будут…