Чтение онлайн

– Да, разорётся вороньё, – согласился Щербицкий, – ну да я их угомоню.

– Уровнем ниже, между прежними обкомами и райкомами будут находиться окружные комитеты партии – окружкомы. В каждой области и приравненной к ним административной единице будет по нескольку окружкомов, и они должны охватывать районы двух или даже трёх соседних областей. Это поможет борьбе с местничеством. Ну а уровнем ниже уже только первички. Что касается парторганизаций в силовых структурах, то они должны замыкаться на Военный совет ЦК и на парткомы объединённых военных округов.

– Хорошо придумано, – кивнул Романов, – такой ход практически исключает объединение партийного аппарата против нас на обозримую перспективу. Бывшие райкомовцы начнут конкурировать за места в окружкомах, бывшие обкомовцы за места в теркомах. А число мест по сравнению с райкомами и обкомами сильно ограничено.

– У меня есть предложение, – вклинился Щербицкий. – Правда, оно не относится напрямую к партийным делам. Я предлагаю административно выделить из состава республик все военные объекты и все предприятия союзного подчинения, а образовавшиеся союзные административные территории подчинить напрямую СССР. Есть же в Индии, помимо штатов, союзные территории, управляемые центральной властью. А мы чем хуже? Как вспомню рассказы о том, как эти «незалежные» пилили Черноморский флот, растаскивали и гробили Южмаш, киевский «Арсенал»… А вот хрена им! Пусть знают, что любая самостийность будет без штанов! Кстати, и Москву не мешало бы так же выделить, как Вашингтон у американцев. А столицу РСФСР разместить в Ленинграде.

– Мысли правильные, Владимир Васильевич, – сказал Романов, – думаю, стоит их поддержать. Кроме выделения Москвы и перенесения столицы РСФСР в Ленинград. На мой взгляд, целесообразнее было бы оставить столицу РСФСР в Москве, а столицу СССР перенести за Урал. В Красноярск, Иркутск или Новосибирск… Или построить столицу с нуля на новом месте, как когда-то бразильцы. Это поможет развивать наши сибирские и дальневосточные земли и покажет нашим дальневосточным соседям, да и «партнёрам» за океаном, что им ничего не светит. Впрочем, это вопрос не ближайшего будущего… Но мы отвлеклись, Пётр Миронович, у вас есть ещё что-то?

– Есть, – ответил Машеров. – Надо также изменить место партии в обществе. Партийные органы не должны лезть в административные и хозяйственные дела. Это забота государственных структур и предприятий. Надо разгрузить партийные органы от бюрократического балласта. Совмещение партийных должностей с государственными и хозяйственными должно быть запрещено. Исключением должны быть только председатели Совмина и президиума СССР и союзных республик, а также члены Центрального военного совета, Военного совета ЦК, политбюро, командование объединенных военных округов и вообще силовые структуры. В результате все дорожащие креслом в государственных и хозяйственных структурах выберут именно их, так как партийные должности будут выглядеть уже не такими «вкусными». В партийных структурах останутся более идейные кадры. А сама партия будет уже не указывать, что и как делать, а контролировать деятельность чиновников и быть фильтром, рассматривающим кандидатуры на государственные должности и отсеивающим явно некомпетентных или нечистых на руку людей. То есть партия станет контролёром и трибуналом над бюрократией. А чтобы её решения имели силу, и нужен контроль над силовыми структурами через военсовет ЦК и ЦВС. Но этого недостаточно. Мигрировавших в госаппарат чиновников тоже надо держать в узде. В своё время Николай I, при всей своей самодержавности, заявил: «Россией правят тридцать тысяч столоначальников!» Мы можем принимать любые решения, но столоначальники в министерствах и на местах всё это замотают, извратят и спустят на тормозах. Поэтому мы предлагаем ежегодно созывать отраслевые съезды опытных и заслуженных специалистов соответствующей профессии, которые должны рассматривать кандидатуры министров, их замов, начальников управлений, отделов и прочих контор в союзных и местных ведомствах, будут иметь право отсеивать неподходящих, а также предлагать своих кандидатов. Кроме того, эти съезды будут избирать административные трибуналы, в которых граждане смогут оспаривать и отменять решения разных инстанций и отдельных чиновников, противоречащие законам. Чиновник, решение которого трибунал отменяет три раза подряд, лишается должности. Причём чиновников, уволенных после решения трибунала или за плохую работу, будет запрещено пересаживать на равноценные места. Только с понижением. Нарушителей будут выкидывать с должности с запретом на госслужбу. Это поможет разрушить внутренние связи бюрократии. Тот, кто и после понижения проштрафится или нарвётся на три отмены его решений подряд, получает пожизненный запрет на руководящие должности. Также надо ввести правило, по которому человек, желающий занимать государственные, хозяйственные, партийные и прочие должности, должен не менее пятнадцати лет проработать в других частях страны. Пусть покажет, чего он может сам добиться, без родни, земляков и друзей. А чтобы чиновники не тянули, не заматывали, не отфутболивали дела и не устраивали бесконечный кругооборот бумаг, установить правило, что чиновник, не решивший так или иначе дело, с которым к нему обратились в течение рабочего дня, платит серьёзный штраф. Если дело заматывают в каком-то учреждении больше трёх дней – штраф платит начальник учреждения. Ещё нужны меры против произвола бюрократов на местах. Граждане, помимо обращений в административные трибуналы, должны иметь право на местном референдуме отменять решения отдельных чиновников и государственных структур, затрагивающие их права. Исключение – вопросы безопасности и обороны. Чиновникам придётся не просто приказывать, а УБЕЖДАТЬ людей. Кроме того, нужен новый порядок выдвижения людей на руководящие должности в стране. Не те, кто умеет хорошо лизать зад начальству, не те, кто умеет красиво трепаться, а имеющие ЗАСЛУГИ перед страной и народом.

– Меритократия? – спросил Цвигун.

– А что в этом плохого? – ответил Машеров. – Губернский мне рассказал об одной американской фантастической книге, по ней ещё фильм сняли «Звёздный десант», кажется, называется. Там быть гражданами и занимать какие-то должности в стране могли только те, кто отслужил в армии или сделал ещё что-то полезное для страны. И это правильно.

– А неплохая идея, товарищи, – почесал затылок Судоплатов, – при такой системе всяким Горбачёвым, Ельциным и прочей швали станет крайне трудно подниматься наверх.

– Да, мне тоже нравится, – заметил Романов. – Правда, что делать с нетрудоспособными, теми же инвалидами…

– Для них тоже можно что-то придумать, даже многие инвалиды в состоянии принести пользу государству.

– Хорошо, тогда отдельно продумайте вопрос. Есть у кого-то возражения? Значит, принято. Пётр Миронович, подготовьте в Совмине ваши предложения в виде законопроектов для Верховного Совета и съезда. Предлагаю работать вместе с Фёдором Давыдовичем, Яковом Петровичем и Владимиром Васильевичем, так как ваши направления работы пересекаются.

– У меня есть ещё предложение, – сказал Машеров. – На эти мысли меня навели разговоры с Губернским. Он рассказал, что в его будущем существовала радикальная прокоммунистическая и патриотическая организация под руководством некоего Юрия Мухина, журналиста и историка. Эта организация предлагала систему народной оценки властей. На выборах граждане должны отметить одно из трёх предложений: «Наградить», «Наказать», «Без последствий». В первом случае данное должностное лицо или орган власти получают награду, во втором – срок, в третьем – остаются с тем, что есть. Сажать – это, конечно, радикально, но отстранять от государственных должностей на пару избирательных сроков будет полезно, чтобы не появлялись всякие «всенародные», которые, усевшись во властное кресло, плюют на народ и страну. А ещё, – Губернский в этой связи упомянул античные Афины, где был «суд черепков» или остракизм, – граждане ежегодно собирались и писали на черепках имена самых ненавистных политиков и чиновников. И тот, против кого было больше всего черепков, отправлялся в изгнание. Ну, у нас ненавистных чиновников в изгнание отправлять незачем, а вот изгонять с должности с запретом на чиновничью профессию будет очень полезно, чтобы не было как в будущем, когда всякие чубайсы, ненавистные всей стране, много лет сидели наверху и никак их убрать было нельзя.

– Остроумное предложение, – усмехнулся Романов, – хотя одно из будущего, а другое из глубокого прошлого. Но выглядит разумно. Зарвавшихся и зажравшихся людей при власти надо окорачивать и приводить в чувство.

– В дополнение ко всему этому, – продолжил Машеров, – нужно создать независимый контроль, причём треть состава должна избираться Верховным Советом, треть – съездом партии и треть – отбираться по жребию из кандидатов, выдвинутых коллективами. И последнее. Для усиления контроля снизу над выбранными властями надо изменить порядок выдвижения кандидатур. Сейчас это делает в избирательном округе сумма никак не связанных между собой граждан, которые никак не могут контролировать своего избранника. Если кандидатов будут выдвигать, так сказать, «группы по интересам», коллективы предприятий, научных и прочих учреждений, общественные объединения, то они смогут их проконтролировать и после избрания, а в случае чего и организовать отзыв. Между прочим, есть в Африке такая интересная страна – Ботсвана. Вполне благополучная, замечу. Там довольно интересная система выборов. Везде ведь как? При избрании исполнительной власти либо аморфная сумма граждан выбирает разрекламированного кандидата, либо это делают выборщики – депутаты и прочие. А в Ботсване каждый кандидат на выборах в парламент должен объявить, кого из кандидатов в президенты он поддерживает. Затем происходят выборы, смотрят, чьих сторонников избралось больше всего, и этот кандидат становится президентом. При этом депутаты его не избирают, но и граждане не избирают его напрямую, всё зависит от того, насколько народ поддержал его сторонников. А это уже не одну рекламную морду в ящике выставить, засрав, простите за выражение, товарищи, всем мозги пропагандой, вроде выборов Ельцина в 1993-м и 1996-м, тут сотни людей должны народу понравиться. На это никакой пропаганды не хватит!

– Интересная система, не знал, – откликнулся Романов. – Вы, Пётр Миронович, эти соображения тоже проработайте с Кириллом Трофимовичем, если никто из присутствующих не против. Это поможет нам решить одну из двух главных проблем страны – с дураками. Точнее, дураками у власти.

– Тогда, если позволите, я выскажусь и о второй нашей главной беде, – сказал Машеров, – о дорогах. Ежегодно огромные средства просто зарываются в землю на ремонте дорог. И всё равно каждый следующий год то же самое – трещины, провалы, всё ползёт. По словам Губернского, в том будущем после установления капитализма на ремонте дорог шло просто фантастическое воровство. И Губернский упомянул, что как-то читал статью на эту тему. Помнил он её плохо, не его профиль. Запомнил оттого, что наши дороги там сравнивались с дорогами в Средиземноморье, сработанными ещё рабами Рима, которые и сейчас служат людям. Оказывается, дело в мягком и сухом климате, из-за которого почва под дорогами не раскисает. А у нас климат сырой и морозный, почва пропитана водой, которая зимой превращается в лёд и рвёт дороги. Так вот, в той статье было написано об одном учёном из автодорожного института в Москве. Фамилию его Губернский не смог вспомнить. Какая-то еврейская – то ли Гольдштейн, то ли Гольденберг… Что-то немецкообразное. И этот учёный создал машину, которая «отжимала» грунт, выжимая всю воду, потом утрамбовывала его обратно и сверху укладывала дорожное полотно. Такая дорога могла обходиться без ремонта полвека! А если под «выжатый» грунт класть специальную полимерную плёнку и покрытие делать особое, из смеси асфальта, перемолотых в гранулы старых покрышек и каких-то синтетических смол, так и больше ста лет! На испытаниях изобретение отлично себя показало, но это уже было начало девяностых, и оно грозило лишить дорожную мафию огромных доходов, так что машина никому была не нужна, а учёному бандиты предложили убираться, пока цел. Он и убрался в Израиль. Но сейчас он в стране и его можно найти. Вряд ли в том институте много учёных с подобными фамилиями. Если он уже работает над этой темой, ему надо помочь, а если ещё нет – подсказать. Думаю, Семён Кузьмич мог бы его отыскать.

– Сделаем, – кивнул Цвигун, – если он сейчас занимается дорожно-строительными темами, то найдём.

– Будем надеяться, – сказал Машеров. – Однако по дорогам что-то должно ездить, товарищи. Губернский передал мне недавно свои соображения на этот счёт с собственноручными рисунками машин из будущего. Иномарок, как вы догадываетесь. Почему-то так сложилось, что грузовики, тягачи и другой тяжёлый транспорт мы делать умеем, а как коснётся легковушек или автобусов, получаются или уродёры, как выражается Губернский, или, по его же словам, «вёдра гаек», или что-то устаревшее лет на двадцать по сравнению с остальным миром.

– Ну, это вы уже перегибаете, Пётр Миронович, – не согласился Романов, – сами же говорили о рисунках Губернского. И вполне симпатичные машинки по ним на ГАЗе и ВАЗе сделали. Даже Запад в шоке.

– Сделали, Григорий Васильевич, – ответил Машеров, – вот только когда они в серию пойдут, неизвестно. Я ведь после встречи с Губернским подробно интересовался историей нашего автопрома. И выяснил, что делали наши инженеры в автотранспортном НИИ и заводских КБ машины не хуже западных и даже лучше. Вот только изготавливали их хорошо если по десятку штук. А потом либо заворачивали под разными предлогами, либо долгие годы обсуждали с чиновниками из Минавтопрома, а если потом и ставили в серию, то на фоне иномарок они уже выглядели старьём. И начальству автозаводов это было не нужно – легче гнать вал. Поэтому я предлагаю дать в этом смысле коллективам автомобильных институтов, КБ, заводов больше свободы. Пусть создают новые машины и выпускают мелкими сериями без разрешений и согласований. Если машины будут хорошо продаваться у нас и за границей, значит, можно сразу ставить на конвейер. При этом, товарищи, у нас вообще транспорт развит недостаточно. Это на одной шестой суши! И на большей части этой суши вообще нет дорог! Правда, у нас подписаны контракты с теми же итальянцами о строительстве и модернизации железных дорог, особенно ведущих к богатствам Сибири. Планируется наконец закончить БАМ, а в перспективе продолжить его на Сахалин, до пролива Лаперуза, а там, кто знает, может, и в Японию мостик перекинем. Кроме того, я считаю, что нужно возобновить строительство Заполярной дороги Архангельск – Анадырь, но, понятно, на другом уровне. Работать должна техника, а не заключённые. Аналогичную дорогу надо проложить и вдоль нашего тихоокеанского побережья от Владивостока до Анадыря и Петропавловска. Это даст нам круглогодичный доступ к богатствам Севера, Сибири и Дальнего Востока, не зависящий от навигации, а также укрепит наше стратегическое положение.