Чтение онлайн

– Док в сто метров длины - разве это док для четырехтысячекилометрового туннеля?

– Андрей, ты забываешь - это не просто судно, это подводный гигант, равного которому нет среди субмарин.

– А мне не подводная лодка нужна, а завод, подводный сборочный завод!
– отрезал Андрей.

Степан только руками развел. Как неприятно складывался первый после приезда Андрея обход стройки!

– Нам понадобится атомный взрыв, чтобы удлинить выемку в шесть раз! Будем строить подводный док в шестьсот метров!

– Ты сошел с ума!
– не сдержался Степан Григорьевич.
– Виданное ли дело строить подобное судно, к тому же подводное!

– Вы проектировали без меня, я вношу коррективы. Подводный док будет длиной в шестьсот метров. Это сократит срок постройки Арктического моста.

– Вот это да! Ай-вай-вай!
– щелкнул языком явно восхищенный Сурен.
– Выходит дело, мы с тобой, Степан, крохоборщики.

– Андрей, не используй своего положения, - предупреждал Степан, когда они поднимались из выемки.
– Я отказываюсь поддерживать тебя. На стройке сидит представитель из Москвы. Проект утвержден. Пойми, никто не разрешит строить сразу два таких гигантских дока, ибо нет опыта работы и с одним. Ведь в Мурманске тоже начали строить док…

– В Мурманске работы прекратим. Док будет один.

– Как - один?
– опешил Степан Григорьевич.

– Слушай! Ты уже не хочешь строить в Арктике?

– Будем строить сначала в Черном море, а потом перегоним подводный док через Дарданеллы, через Гибралтар, вокруг Европы.

Сурен даже свистнул от изумления:

– Настоящий русский размах!

– Я вижу, не даром шутили, что ты автор проекта лестницы на Луну, - съязвил Степан.

Андрей побледнел от гнева:

– Будет так, как я сказал, и не потому, что я так хочу, а потому, что так выгоднее.

– Не знаю, согласится ли с этим представитель из Москвы, инженер Милевский… Ты его знаешь, вы когда-то встречались.

– Представителю здесь делать нечего. Если он вам без меня был нужен, чтобы разделять ответственность, то я обойдусь без него.

– Слушай, Андрей, ты просто не можешь реально мыслить. Мы ведь договаривались когда-то, что я буду учить тебя, ибо…

– Вот так и будет: ты будешь учить, а я буду командовать.

Степан Григорьевич еще не знал Андрея таким. Он поглядел на Сурена, ища сочувствия, но у того антрацитовые глаза горели, как у рыси, - он был восхищен Андреем.

К Степану Григорьевичу подошел старичок-мастер и стал жаловаться, что плохо с доставкой листов.

– Никак не управимся, - вздохнул он, протирая очки в тонкой металлической оправе.

– Придется управиться, - сказал Андрей.
– Док мал будет. Решено строить его в шесть раз длиннее. Расскажите рабочим. Вечером с ними потолкуем, как такую громаду подымать.

– В полкилометра?
– только и мог выговорить мастер.

Навстречу группе инженеров важной походкой шел изрядно полысевший и пополневший инженер Лев Янович Милевский.

– Кого я вижу!
– воскликнул он, протягивая обе руки.
– Восставший из мертвых! Сам Андрей Григорьевич! Ведь мы друзья еще с Урала. Ах, боже мой, какая это была чудесная поездка в игрушечном поезде… комфортабельный салон-вагон… Я с таким удовольствием его вам уступил… боже мой, рысак… Страница истории!..

Андрей сухо кивнул в ответ.

– Вот видите, Андрей Григорьевич, когда проект ваш стал реальным, когда он поднят общими усилиями всех нас… - Милевский вздохнул, - поднят на должную техническую высоту, когда решен вопрос об этом подводном гиганте, где будет собираться туннель, я - за проект! Я теперь за Арктический мост! Диалектика, дорогой Андрей Григорьевич.

– Док, который вы утвердили, никуда не годится, - резко сказал Андрей.
– Мы будем строить не два, а один док в шестьсот метров.

– Слушай! Док вокруг Европы пойдет… Понимаешь, сколько тысяч туристов в него влезет? Целый город!..

– Ах шутники, боже мой, какие шутники! Младая кровь играет!

– Играть мы здесь не будем, товарищ Милевский. Сделаем так, как я сказал.

– Позвольте… Это как же? Вы серьезно? Но ведь проект утвержден, я уполномочен наблюдать…

– Наблюдатели не нужны ни на малом доке, ни на большом.

– То есть как это не нужны? Простите, Андрей Григорьевич, у вас нет опыта крупной работы. Вы бы посоветовались с братцем - он ведь знает, как надо считаться с центром.

– На строительство плавающего туннеля отпущены средства. А как они будут израсходованы - это решает руководство стройки.

– Да вы тут черт знает что начнете строить?
– почти завизжал Милевский.

Сурен от удовольствия потирал руки, подмигивая Степану Григорьевичу, но тот стоял поодаль с непроницаемым лицом, не желая принимать участие в этом разговоре.

– Товарищ… товарищ Ясенский! Ко мне, пожалуйста!
– закричал Милевский молодому человеку, услужливо подскочившему к нему. Будьте любезны, не откажите… Сейчас же пошлите мою телеграмму в наш центр и копию заместителю председателя Совета Министров СССР! Живо, одним духом! Да, да, товарищ Корнев, с уполномоченным центра вам шутить никто не позволит. Самоуправство! Вотчина!

– Стройкой буду управлять я, а не вы. Это вам следует запомнить. Пойдемте. Работу перестраивать на новый масштаб нужно немедленно.

Милевский был растерян только одно мгновенье. Отпустив помощника с телеграммой, он овладел собой и с добродушной улыбкой нагнал Андрея.

– Андрей Григорьевич, не будем ссориться. Я не вмешиваюсь в ваши права. Начальство нас рассудит… Но умоляю… умоляю об одном…

– Что еще?
– нахмурился Андрей.

– По моему разрешению на стройку приехали американцы. Среди них очень видный промышленник мистер Игнэс. Я бы не хотел, чтобы вы говорили при них о своих… дополнениях… Я понимаю, новая метла чисто метет, но не стоит выносить сор из избы.

– Никакие американцы на стройку дока не придут, - решительно заявил Андрей.

Милевский застыл с умоляюще поднятыми руками. Он безмолвно обращался то к Сурену, то к Степану Григорьевичу, наконец заговорил:

– Но ведь это же будет международный скандал, товарищ Корнев… Вы подумайте… с американцами нам еще немало придется иметь дел…

– Повторяю, на стройке будет распоряжаться ее начальник, а не представитель кого бы то ни было.

Андрей пошел в небольшой домик, где разместилось управление строительством, и немедленно потребовал к себе в кабинет инженеров.