Чтение онлайн

– Снова приступ, – утверждал, не спрашивал.

Я кивнула.

– Ублюдок жив, – тихо произнесла я, вкладывая в эти слова все свои опасения на этот счет.

– Зато теперь знаем, как он смог выжить, – резонно заметил Хантер. – Мы должны доложить Совету о произошедшем. Состоится заседание и слушание. Джоанна, – Хантер подошел ближе и заговорил тише, – ты пока побудешь с Кортес и Элкаем на этаже Совета. Нельзя, чтобы кто-нибудь сейчас видел тебя с Вэл или рядом с трупами. Неизвестно, сколько еще в штабе тех, кто в курсе происходящего.

Пока он говорил, стало немного легче воспринимать действительность, ведь голоса опять ушли, даже не успев полностью завладеть разумом.

– Хорошо, но… – я позволила себе на миг скинуть маску безразличия и с неприкрытой надеждой попросить: – Не уходи надолго. Ты обещал.

Хантер стал предельно серьезным, протягивая ладонь к моей щеке. Но, остановившись в дюйме от нее, сжал в кулак и опустил.

– Обещал, – отстраненно повторил он. – И хотел бы снова дать обещание. И я не о словах.

– Хантер, я…

– Джоанна, ты до сих пор в одном полотенце, – напомнил он мне, лукаво ухмыляясь.

В этот момент из комнаты вышла Кортес и поманила меня к себе.

Я не стала ничего ему говорить. Кивнув, дернула уголком губ напоследок, после чего подошла к девушке.

– Идем, Бэйтс, расскажешь мне, что тут произошло, – Ингрид закинула руку мне на плечо. Настроение у нее было слегка приподнятое.

Всегда поражалась солдатам – они ко всему относятся с юмором. Мир вокруг них будет рушиться, но они найдут, над чем посмеяться. Это мне напомнило о Томасе, его шутках, от которых могла кровь стынуть в жилах, но они и вправду были смешными. Просто мир тогда был иным.

***

Одежда липла и неприятно оттягивалась. В последний Прилив Уилл понял, что ему незачем прятаться на этаже бывшего небоскреба. Довольно потирая появившиеся образования на горле, он приближался к административным границам Зоны Б.

Один из патрульных выбрал неудачное время, чтобы справить нужду, за что и поплатился жизнью. Уильяму Бакстеру нравилась его новообретенная сила, а голоса в голове направляли.

Они же и сказали, что патрульный станет отличным пополнением в их рядах. Уилл бесшумно подкрался к мужчине, насвистывающему себе под нос незатейливую мелодию, и ударил арматурой сначала по ямкам под коленками. Солдат застонал и торопливо запихивал «хозяйство» обратно, попутно оглядываясь по сторонам.

Обнаружив нападающего, патрульный решил застрелить его, но не успел – Бакстер повалил того на землю и, откинув голову в сторону, вгрызся в шею. Вырвав приличный кусок плоти, он брезгливо выплюнул его и оставил солдата лежать, дергаясь в предсмертных конвульсиях.

– Фу, мерзость, – причитал Уилл, отмывая рот в ближайшей луже. – Жаль, что плюнуть в глаз нельзя было. Обязательно кусать!

Несмотря на аморальное поведение и тягу к жестокости, вкус крови Уиллу никогда не нравился.

Мужчина встал и прошелся вокруг только что умершего патрульного. Оценивающе осмотрев тело, пришел к выводу, что эта форма придется ему по размеру. Он хотел преподнести сюрприз брату, а значит надо было проникнуть в Зону Б незаметно. На его удачу, существовал один тайный проход к тому комплексу бункеров, который образовался в бомбоубежище. И Уильям Бакстер знал о таком. Ведь именно по тем коридорам он и подручные прибирали за мэром, после того как тот «наиграется» с очередной жертвой.

Переодевшись, Уилл с наслаждением потянулся в сухой одежде, которая действительно была ему впору. Проверив наличие снаряжения, включил рацию и стал прослушивать переговоры патрульных, чтобы ненароком не нарваться на отряд, пока будет добираться до тайного прохода.

На небе уже вовсю властвовало солнце, но тепла от него не было – близилась середина осени. В Канзасе погода теперь иная. Однако Уилла холод не трогал. Он больше не замерзал и ему не становилось жарко, будто кто-то отключил в его теле терморегуляцию. И это его устраивало.

Солнце создавало тени, что отбрасывали полуразрушенные дома. Этого хватало, чтобы скрываться от патрулей на пути к цели. Пара кварталов – и он у канализационного люка, рядом с которым находилась свалка трупов жертв братьев Бакстеров.

Сестры, жены, дочери, матери… Им было все равно – лишь бы утолить свою жажду насилия.

Люк, лестница, канализация, едва заметная панель, укрепленная прокладками и герметиком, чтобы не поступала вода – и вот Уильям Бакстер уже находится на внутренней территории Зоны Б. Добраться до кабинета Гарри Бакстера по внутренним коридорам не составляло труда.

Фальшпанель, ведущая к полой стене, бесшумно отодвинулась в сторону. Теперь оставалось только нажать на неприметную кнопку, находящуюся на уровне глаз. В узком и душном помещении было темно, но новообретенные способности позволяли Уиллу разглядеть во тьме даже мелкие царапины на стенах.

Полка с книгами, которые никто и никогда не читал, легко поддавалась, а петли не скрипели. Гарри Бакстер сидел за письменным столом и, не замечая движения слева, что-то сосредоточенно печатал в ноутбуке, когда его брат бесшумно подкрался сзади, наклонился к уху:

– Здравствуй, братец, – зловеще прошептал Уилл, предвкушая реакцию, которая не заставила себя долго ждать.

– Черт бы тебя побрал! – Гарри дернулся и смерил ошарашенным взглядом близнеца. – Где тебя носило? Где Джоанна Бэйтс?

– О, Гарри, – Уилл выпрямился и проследовал к мини-диванчику, стоящему напротив стола. Вольготно расположился и злорадно ухмыльнулся. – У меня для тебя есть новости получше, чем твоя полудохлая девчонка.

Гарри знал, что брат никогда не разбрасывается громкими заявлениями, а значит информация и вправду способна затмить неудачу от проваленного поручения.

Сложив руки на столе, мэр Бакстер откинулся на спинку мягкого кожаного кресла и смерил Уильяма заинтересованным взглядом.

– Выкладывай.

Одежда Кортес подошла мне, хотя рукава футболки доходили почти до локтя. Девушка была немного выше меня. Пока я одевалась, Ингрид сходила в столовую и принесла два контейнера с едой. Прием пищи – последнее, чего сейчас хотелось, но я понимала, что в любой момент все может измениться, а чтобы быть готовой к переменам, нужны силы. Такое отношение к любой ситуации возвращало телу с измученным разумом тягу к жизни. Появлялся аппетит.