Чтение онлайн

—Это тоже технология будущего, —заметил Павел. – Их будущего.

—Да. У нас такое уже есть. Но чтобы в конце сороковых годов!.. – профессор развёл руками. – Тут не только Шаубергер, очевидно, приложил руку.

—А что вы хотели, Виктор Иванович? Сами рассказывали, что все наиболее прогрессивные умы человечества на тот момент были собраны здесь. Я не удивлюсь, если тут производилось и первое клонирование. Вспомните лабораторию с мутантами… —Павел заносил в блокнот всё, что диктовал Андрей. Сам Андрей в это время мучительно пытался вспоминать всякие «перфекты», «партицип-цваи» и прочие склонения и падежи немецкого языка. Вот же угораздило! Тут вся институтская программа вылетит из головы напрочь.

—Итак, —подвёл он итог, не совсем ещё разобравшись в пояснительных надписях и технических терминах. – Мы сейчас находимся на первом подземном этаже. Сам бункер, как видите, пирамидой уходит вниз под землю на четыре этажа. Глубина залегание объекта – шестьдесят метров вглубь льдов в ту и в другую сторону, то есть под нашими ногами ещё три этажа или яруса – как вам будет угодно это называть. Сами шахты, трубы вентиляции, колодцы и тоннели уходят вниз и разветвляются в разные стороны на глубине триста метров вековых льдов.

—Однако… —недоумённо поднял брови Якут. После кульмана с летающей тарелкой он заметно приободрился.

—Да, Ваня. Ты прав. Тут работали мощнейшие бурильные установки, которые нам, пожалуй, и не снились. Пробить такую толщу льда не под силу даже нашим современным поточным экскаваторам. Вот где техника была! – Виктор Иванович, будь он приверженцем нацистской партии, возможно, даже бы и загордился такой грандиозностью стройки.

—Что там дальше, Андрюша?

—Пытаюсь перевести. Ах да, пока не забыл – глаза разбегаются: в каждом бункере, где мы уже были, находятся скрытые кабины лифтов, возможно, поэтому мы их и не заметили с первого раза. Здесь тоже есть лифт. Если позже захотим – сможем спуститься на нижние этажи.

—А что там?

—Погоди, Ваня. Давай постепенно, успеем ещё. Надо с первым этажом вначале разобраться.

—Кушать уже хочется, однако. И пингвин голодный.

—Вот за обедом всё и решим.

—Двери лифта ничем не отличаются от поверхности стен, —продолжал Андрей, опираясь на руку профессора. Он указал пальцем на одну из чёрточек с надписью, а про себя был рад, что и он пригодился, наконец: а то был бы бесполезной обузой для своих товарищей с этой чёртовой ногой. Впрочем, отчего же «чёртовой» – нога-то его…

Ладно, это уже из области философии.

—Дальше мы видим зал бюро. Мы сейчас находимся вот здесь, —он показал пальцем на одну из частей схемы.

—Тебе бы указку, однако…

—Обойдусь. Не мешай. Шахту с рельсами и вагонетками мы оставляем в стороне – именно по ней мы дошли до дверей. Видите, рельсы обозначены?

—Давай дальше.

—Погодите. Всего их четыре по всем сторонам базы, и одна из них, самая объёмная ведёт к краю схемы и там обрывается. Волею случая мы попали не в неё, а с другой стороны.

—Всё ясно, —кивнул начальник. – Эта основная шахта и ведёт к самому городу. Здесь он не обозначен, возможно, где-то на других этажах мы найдём более конкретный план. Не забывайте, что это схема пожарной безопасности лишь первого этажа – она для него и предназначена.

—Далее по периметру всего первого этажа идут всяческие лаборатории, наподобие той, в какую мы уже по пути посетили. Видите разграничения бункеров? Первым помещением после шахты у нас была обсерватория с чудо-телескопом. Вот она на схеме. Затем медицинская лаборатория с мутантами и вот это конструкторское бюро. Заметьте, всё, что я показываю вам на левой стороне схемы – всё так же дублируется и на правой. То есть, попади мы на эту базу с другого входа, ну, скажем, не с западного, а восточного – мы точно так же оказались бы вначале в обсерватории, затем в лаборатории и, наконец, в таком же конструкторском бюро, как сейчас.

—Да, я уже заметил симметричность расположения помещений, —отметил профессор. – Иными словами все бункеры дублируют друг друга. Их по два на каждом этаже. Всё просто. Это сделано на случай утечки информации, а, возможно, и природных катаклизмов… да даже на случай того же пожара. Сгорит или разрушится одна сторона – всегда в запасе есть другая. Группа учёных работает здесь на левой стороне, а другая группа, независимо от первой, так же параллельно занимается тем же, только на правой стороне. Узнаю почерк СС.

—И что, на той стороне есть точно такой же телескоп, однако?

—И телескоп, Ваня, и мутанты в пробирках…

—И летающая тарелка на чертежах?

—Вот уж этого не знаю. Кому что, а ему тарелка. Сдалась она тебе!

—Погодите, —прервал их Павел. – Я вижу какие-то цифры и поясняющие надписи. Что это, Андрей? Параметры?

—Да. Техническая характеристика базы. Высота или, точнее, глубина вместе с коммуникациями – 500 метров, из них 300 метров – это жилые и задействованные бункеры, площадью в четыре квадратных километра. База представляет собой квадратную пирамиду из четырёх этажей, как вы видите, уходящую конусом вглубь породы. Впрочем, об этом я уже сказал в самом начале. Здесь помечено, что первый этаж, самый верхний вмещает в себя все технические и технологические цеха, сообщающиеся между собой. Дальше идёт «пульт управления». Второй этаж, уходящий под землю – это полностью жилые помещения. Вот, смотрите: по периметру идут спальные комнаты, рассчитанные на полторы тысячи человек.

—Однако… —выдохнул Якут.

—И это только в этой части Базы, Ваня! – поддержал его профессор. – Поразительно!

Павел тоже хмыкнул и почесал карандашом за ухом.

—Там же находятся комнаты отдыха, —продолжал Андрей переводить надписи. – Кинозал, библиотека, большой спортзал и даже бассейн. Здесь же на втором этаже располагается и карантинный блок, где, по-видимому, отдыхали экипажи субмарин, пока велась разгрузка караванов. Душевые, санузлы находятся рядом. Общая столовая и довольно большая кухня, способная за один присест накормить до трёхсот человек. Сразу за кухней находится просторный лазарет для больных.

—Я слышал, что немцы весьма скрупулёзно относились к заболевшим, если дело касалось каких-нибудь секретных проектов, —вставил Павел. – Во избежание вспышек эпидемий больного просто устраняли: или сжигали или, облив хлорной известью, закапывали глубоко – так, что и трупоедам было не добраться.

—Это касалось только рядового состава, —добавил профессор. – А если это был высший персонал базы или выдающийся конструктор, его попросту изолировали. Сколько там коек, Андрей?

—Пятьдесят койко-мест.

—Вот именно. Это места для избранных. А обычный персонал, при болезни, уничтожался. Скидывали прямо в расщелины льдов, не утруждая себя ритуалами погребения: этакая братская могила. Затем, следующим караваном пустые бреши заполнялись новыми кандидатами. И так – по конвейеру.

—Переходим к третьему этажу, —продолжил Андрей, чувствуя теперь хоть какую-то полноценность среди товарищей. – Ты успеваешь перерисовывать? – обратился он к Павлу.

—Да. Как раз нормально диктуешь.

—На третьем этаже под нами находятся склады с продуктами и прочей провизией, рассчитанные на долгие сроки хранения.