Чтение онлайн

В этот момент появился Свешников, на ходу пытаясь открыть заветный чемоданчик трясущимися руками.

– Михалыч, успокойся, – попросил Дёмин. – И, прежде чем начнёшь товарища майора всякой гадостью пичкать, внимательно прочти инструкцию к препарату, причём желательно не один раз.

– Да нет там никаких препаратов! – встрял в разговор Воднев. – Контактные пластины на больные места накладывают, прибор на молекулярном уровне действует. Практически как в эпопее Звягинцева [20] . Не читали, что ли? Да я ведь с гомеостатом чемоданчик уже сравнивал, когда в теории его осваивали…

– Читал, – кивнул Дёмин. – Только до конца осилить не смог, особенно когда в сюжете параллельные ответвления как тараканы расползлись.

– Что же тогда с вылазкой в Смоленск делать? Кого вместо Анатольевича к Шеину пошлём? – спросил Свешников, наконец-то вытащив на свет божий ещё один подарок «другороссов». – А чего гадать? – пожал плечами Дёмин. – Тебя и отправим.

– Когда? – осознав серьёзность задания, историк невольно вытянулся чуть ли не по стойке «смирно».

– Ну, когда-когда… Сегодня. Детали обсудим чуть позже, когда Анатольевича подлечишь. Хотя стоп… – передумал Дёмин. – Сразу не попрём, проведём разведку по всем правилам. Мне, Михалыч, нужно не просто задание выполнить, а сделать так, чтобы все вернулись живыми и здоровыми.

– Да я и сам не против того, чтобы вернуться живым и здоровым, – нервно сглотнул учёный. – Ну, а пока вы насчёт разведки думаете, я с диагностики начну. Пусть аппарат установит тяжесть повреждений.

Контактные пластины представляли собой тёмные диски сантиметров десять в поперечнике. С прибором соединялись проводами. Одну пластину Алексей положил Морошкину на лоб, ещё две – на грудь. Поколдовал с клавиатурой прибора.

– Ага! Пишет, что пациент сейчас погрузится в глубокий сон.

У Морошкина и впрямь дыхание выровнялось. Лицо порозовело, разгладилось. Испарина сошла.

Зато со лба Свешникова, наоборот, потекли крупные капли пота, расплываясь на одежде влажными пятнами.

– Ты, Михалыч, расслабься. Одного я тебя в город не пущу, и провожатых из местных брать тоже не позволю. Оказывается, им тоже особой веры нет. С Павленко пойдёте. Денис! – громко позвал Дёмин.

– Я! – на полном автомате гаркнул Павленко.

– Доставишь товарища учёного в Смоленск, да так, чтобы ни одна волосинка с головы не упала.

– Есть доставить товарища учёного в Смоленск так, чтобы ни одна волосинка с головы его не упала! – отрапортовал спецназовец.

– Молодец, – с видимым удовольствием похвалил Дёмин своего подчинённого.

Знал, что Павленко умрёт, но приказ исполнит.

– Так, а ты, Михалыч, понаблюдай всё-таки за лечением товарища майора. Аппарат хоть и умный, но за ним тоже догляд нужен! – распорядился подполковник.

переговоры с боярином Шеиным поначалу не задались. Во-первых, он заставил «сербов» ждать аудиенции больше часа. Во-вторых, когда два войника, честь по чести, сняв с себя шапки, склонили выи и дружно вымолвили: «Добар дан, бојарин», вместо ответного приветствия прорычал:

– В пояс, в пояс кланяться надо! Не воевода безродный перед вами, а родовитый боярин!

С одной стороны, Шеина понять можно. Если к тебе приходит слуга и заявляет, что около порога ждут встречи с воеводой два странных человека, появившихся неизвестно откуда, о чем станет думать комендант осажденной крепости, в которую без его позволения даже мышь не должна прошмыгнуть?

Судя по тому, что из башни в разные стороны побежали люди в узорчатых кафтанах, Шеин приказал выяснить – откуда взялись гости незваные? И, получив доклады от старших караулов, что через ворота таковые гости не приходили, впал в сумнение.

Не иначе, с неба гости свалились…

Не станешь же рассказывать, что Воднев целых два дня гонял «Кречета», высматривая уязвимые места в обороне Смоленска, отыскивал дорожки и тропинки мимо вражеских постов.

К чести защитников, прорех в обороне нашлось немного – всего лишь шесть, да и то таких, куда нельзя провести вооруженный отряд. В лучшем случае, в город способны проникнуть один-два человека, но от них, как показывает опыт, толку мало.

Тихонечко, дождавшись ночи, прошли сквозь польские караулы, влезли в небольшой пролом в стене, а потом, дождавшись рассвета, прошли по городу до Коломинской башни, сообщили часовому, что они с важным делом к воеводе, а когда явился сонный взъерошенный парень – явно из воеводских порученцев, – попросили передать боярину Шеину нательный крест убитого посланника.

Видимо, теперь воеводе явно не по себе и он срывается, пытаясь хоть как-то сохранить лицо. Дело понятное и заранее просчитанное ещё на стадии планирования операции.

Услышав откровенный «наезд», Павленко и Свешников переглянулись. Жаль, Морошкина нет, тот бы подсказал верную тактику поведения. Так бы задурил башку Шеину – мало б не показалось. Но майор, что называется, «в больничке», так что надеяться нужно только на себя.

– Мой род от владетеля сербского Стефана Душана отсчёт ведёт, – гордо заявил Свешников, который отчего-то позабыл более древних сербских царей. – А Шеины – от Михайла Прушанича, что князю Александру Ярославовичу служил. И мы, Михайловичи, перед тобой спины гнуть не станем!

Скорее всего, боярин Шеин не знал, кто такой Стефан Душан, но догадался, что кто-то очень знатный. Тем не менее, он не унимался:

– Это ты там, в Сербии – знатный боярин, а здесь, на Руси, свои правила. Мы тех чтим, кто у престола царского стоит.

Свешников, конечно же, читал о боярине Шеине. При всех своих достоинствах и таланте, был боярин очень чванлив и частенько затевал местнические споры.

Но что поделать, если он поступал в полном согласии со здешними обычаями?

Если верить историческим документам, даже Дмитрий Пожарский, которому Русь была обязана окончанием Смуты, был не лучше. Из-за таких вот местнических споров профукали наступление Лжедмитрия. А сколько раз русское войско бывало битым, если какой-нибудь воевода посчитал, что ему дали войско «не по роду-племени»…

Местнические книги сожгут только при царе Федоре – старшем брате Петра Великого, но и после этого споры утихнут не через год и не через два.

Свешников хотел сказать что-то уклончиво-дипломатическое, но тут влез Павленко.

Денис, имевший смутное представление о субординации в отношении средневековых военачальников, с совершенно серьёзным видом брякнул:

– Что ж, боярин, быть по-твоему. Коли ты пиписьками мериться собрался, пойдем мы отсюда.

– Пиписьками? – опешил боярин.

Поначалу до воеводы не дошло, что такое сказал молодой иноземец, но потом он нахмурился и… расхохотался, к вящему облегчению Свешникова, который мысленно успел проститься с головой.

– Пиписьками… Ну, брат…

Боярин долго не мог успокоиться, ржал едва не до слёз.

Свешников, успевший мысленно утопить Дениску в первой же подвернувшейся канаве, только подивился – вот ведь, брякнул варвар не подумав, а оказался прав.

Хотя, если судить по хитрой морде капитана, тот очень даже подумал. Что ж, у господ военных своя психология, штатским непонятная.