Чтение онлайн

Все-таки Варя никак не могла вспомнить, что же напоминал ей шаг Гарри, да и взгляд его был чем-то очень знакомым, но девочка не могла вспомнить, просто до слез. Юрист подарил ей блокнот, в который она могла написать, если что-то случится, и гарантировал, что перехватить сообщение невозможно, поэтому девочка расслабилась, начав больше времени проводить в больнице, среди коллег, где ей было особенно комфортно.

— Доктор Грейнджер! — воскликнула медсестра, на что обернулись и папа, и дочка. — Старший, — уточнила женщина. — Там из приемного покоя кого-то странного доставили.

— Ну пойдем, посмотрим на странного, — улыбнулся Марк, подталкивая дочь. Они прошли по коридору, завернув в смотровую палату, Варя сразу же продезинфицировала руки вполне рефлекторным жестом, папа чуть запоздал, улыбнувшись.

Перед ними предстал заходящийся в плаче мальчишка лет девяти. Он натужно дышал и ревел во всю силу легких. Почему его назвали «странным», Марк понял — опросить мальчишку было невозможно, но тут вперед выступила дочь, которая просто подошла и обняла ребенка, отчего тот как-то сразу перестал рыдать, протяжно заскулив. Варя нахмурилась, что-то ей поведение мальчишки напомнило. Ребенок явно не притворялся, а находился чуть ли не на грани помешательства, что значило — действовать надо быстро. Быстро пробежавшись по телу мальчика пальцами, девочка не обнаружила ничего, тогда она попыталась чего-то добиться от самого страдальца, но узнала только, что жжет. Мальчик ни минуты не мог усидеть на одном месте, в голове девочки забрезжила страшная догадка.

— Папа, придержи его, пожалуйста, — спокойно попросила Варя, сдергивая с мальчика штаны вместе с трусами, на которых виднелись кровавые следы.

— Что это? — ошарашенно воскликнула медицинская сестра, увидев попу мальчишки.

— Бессмысленная жестокость это, — грустно ответила Варя, осматривая задний проход ребенка, у которого запеклась кровь. — Хирургию надо, срочно.

— Почему? — удивился доктор Грейнджер.

— Хороший ты человек, папа, ты себе такого и представить не можешь, — в голосе девочки слышались слезы. — Ему в анус имбирь затолкали, причем, судя по всему, кусок отрезали и засунули, видишь царапины?[10] — показала она пальцем. — А вот имбирь повредил кишку, поэтому он сходит с ума от боли и жжения.

— Какие твари, — на глазах медсестры появились слезы. — Разве так можно?

— Люди разные, мисс Виккерс, — ответила ей Варя. — Есть и твари.

Проктология и хирургия были подняты, как по тревоге, пациент отправлен в операционную, полицию известил мистер Грейнджер лично. Это уже прямое нанесение вреда, и того, кто такое сделал с ребенком, теперь ждали очень невеселые дни, скорее всего, в тюрьме. Марк Грейнджер отпаивал чаем доченьку, которую начало трясти, как только успокоенного ею мальчика увезли.

— Как ты догадалась, доченька? — спросил старший доктор Грейнджер.

— Школу вспомнила и то, что про воспитание в семье магов рассказывали, — ответила, вытерев слезы, Варя. — Какие все-таки жестокие существа — люди…

Недели три Сергей сидел тихо, занимаясь домашними заданиями, пока хватало силы воли. С каждой новой посылкой он убеждался, что Гермиона — это Варя… Варенька… Живая. Это, пожалуй, было самым главным — она живая. И теперь он сможет ее защитить от всего на свете. Поэтому он ждал и наблюдал, никаких шевелений вокруг него не было, также как и вокруг городка. Тогда товарищ старший лейтенант решился.

— Тетя, для всех интересующихся — я уехал в детский лагерь для особо трудных подростков, — с кривой ухмылкой сообщил мальчик. — Если все получится, то меня некоторое время не будет.

— Хорошо, Гарри, — улыбнулась тетушка, с которой они за прошедшее время подружились. Увидев, что случилось с домом миссис Фигг, женщина неожиданно расслабилась и успокоилась.

Сергей долго думал — позвонить или приехать, но решил, что лучше приехать. С помощью справочной установив адрес, мальчик высчитал самый простой, в его понимании, маршрут, отправившись на поезде сначала в Лондон, а потом и в городок, где жила… Варя. Ни в одной, ни в другой электричке мальчика никто ни о чем не спросил, видимо, считая, что, если опрятно одетый, спасибо тете, пацан куда-то едет, значит, так надо. Подъезжал он уже в послеобеденное время, надеясь застать девочку дома. «Ну, а если нет, то подождем. И дольше ждали», — решил Сергей.

Варя сегодня чувствовала себя не в своей тарелке. Она чувствовала — должно что-то случиться, что-то очень хорошее, поэтому в больницу не поехала, понимая, что просто не сможет сосредоточиться на работе. После обеда ощущение чего-то надвигающегося стало почти нестерпимым, отчего девочка выскочила на улицу, пытаясь успокоить себя ходьбой. Она нервно вышагивала перед домом, совершенно не понимая себя, а в груди девочки зрело ощущение праздника.

Сергей медленно подходил к дому Вареньки, ориентируясь по табличкам. Вдруг его будто накрыло горячей волной. В груди поселился какой-то теплый комок, возникло ощущение, будто кто-то подталкивает в спину, мальчик даже оглянулся, но что-то, поселившееся в нем, гнало его вперед, вынуждая перейти на бег. Сергей уже с трудом держал себя в руках, не понимая, что происходит, когда он наконец увидел ее.

Миссис Грейнджер с интересом наблюдала за доченькой, что весь день будто бы была не в своей тарелке. Гермиона то замирала, мечтательно улыбаясь, то начинала носиться по дому. Вот наконец доченька выскочила из дому, начав вышагивать перед крыльцом. Девочку что-то сильно беспокоило, и она явно нервничала. Эмма уже хотела окликнуть дочь, чтобы спросить, что случилось, когда случилось это. Позже, вспоминая этот момент, Эмма не могла подобрать другого слова, кроме как «чудо».

— Варя! — не сдержавшись, по-русски выкрикнул Сергей, остановившись. Остановилась и Гермиона, глядя на него своими медовыми глазами, и от этого взгляда, казалось, исчез весь мир, оставив только его и… ее.

— Сереженька! — воскликнула Варя, поняв наконец, кого ей напоминал Гарри в конце года. — Родной…

И будто весь мир замер, когда они двинулись друг навстречу другу. Глаза в глаза, шаг за шагом двое, что казалось, потеряли друг друга, шли. Их шаги были небыстрыми, но двое шли, казалось, через вечность. Они шли друг к другу, и столько невыразимых чувств было в этой сцене, что миссис Грейнджер просто заплакала, не выдержав такого накала эмоций.

А потом их руки соприкоснулись, встретившись сначала пальцами, а потом превратившись в объятия. И их первый поцелуй, такой взрослый для двенадцати лет, не казался чем-то неправильным. Для двоих выглядевших детьми весь мир не существовал, только они. Только их руки, только их губы, только их объятия. «Варенька»… «Сереженька»… не было в этих простых словах ни пафоса, ни чего-то еще, а только бесконечная любовь, победившая, казалось, саму смерть.

***

Варя затащила Сергея в дом, чтобы продолжить поцелуи, понимая, что на улице это смотрится странно. Миссис Грейнджер подождала минут пять, потом еще пять, потом, поняв, что детям не надоест, пошла знакомиться. Дети, казалось, не видели никого вокруг себя, они казались сейчас такими взрослыми, потерявшими и обретшими друг друга…

— Доченька, ты не представишь мне своего… хм, — миссис Грейнджер не знала, как сформулировать.

— Это Гарри Поттер, мамочка, мы учимся вместе, — сообщила девочка, комфортно чувствуя себя в объятиях нежно-нежно улыбавшегося мальчика. Эмма даже не представляла себе, что на свете могут существовать такие чувства.

— Это понятно, а кроме? — улыбнулась женщина.

— Там… В той жизни, которую я прожила… — тихо заговорила Варя. — Он был моим мужем. Его вернули мне…

— Это кого еще кому вернули, — хмыкнул названный Гарри Поттером. — Ты мое чудо.

— А ты мое, — показала язык девочка, прикрыв глаза. — Такое счастье, что ты есть…

— Понятно, голубки, — хихикнула Эмма. — Что делать думаете?

— Сер… ой… Гарри живет у нас, — безапелляционно заявила Варвара. — Хватит, нагулялся.

— Гарри, а ты тоже врач? — спросила мальчика миссис Грейнджер.