Чтение онлайн

— Ну что вы, я скорее наоборот, — из глаз мальчика плеснуло холодной сталью.

— Гарри там был самым важным человеком, — сообщила девочка. — Потому что такого водителя никто и никогда не видел. Вот!

— Ну не доктор и хорошо, — покачала головой Эмма, поняв, что всей истории пока не дождется. — Идите уже…

Чуть позже, завалив Сережу на кровать и используя мальчика как подушку, Варя рассказывала все, что ей удалось узнать за прошедшее время. Они так договорились — сначала рассказывает девочка, а потом и мальчик. Если, конечно, ему есть, что рассказать. Сергей загадочно улыбался.

— Читала когда-то давно, сейчас пытаюсь вспомнить, что нас ждет, — сообщила девочка.

— Вместе попытаемся, если что, — ответил Сергей. — Есть способы выудить из памяти, казалось бы, надежно забытое.

— Отлично, — кивнула Варя. — Во Франции выяснилось, что я так называемая «дитя магии», это значит, что могу родить очищенных от проклятий детей, поэтому я… — она всхлипнула. — Товар.

— Я им дам, товар, — мгновенно разозлился Сергей. — Надо будет, всю Британию кровью залью!

— Дальше… У меня есть юрист, к которому мы можем обратиться, — сообщила девочка. — И артефакты защиты от зелий и внушения. И на твою долю, конечно, тоже.

— Мне нравится твое «мы», — улыбнулся мальчик.

— А как иначе? — удивилась Варя. — Ведь ты жизнь моя, жизнь моя, плоть моя, дух от духа и магия от магии… — она сама не поняла, откуда в ее голове всплыли эти слова.

— Ты тоже жизнь моя, — заговорил Сергей и повторил слова, всплывшие в голове, будто на экране. — Плоть моя, дух от духа, магия от магии и сила от силы…

В этот момент во всем доме погас свет, что-то вспыхнуло, ослепив обоих, и все стало как прежде. Полуослепленная девочка терла глаза, когда внезапно обнаружила на руке неучтенное кольцо.

— Опаньки, — растерянно сказала Варя. — Сереженька, а я больше не товар… Да и ты тоже…

— Что случилось? — удивился приходящий в себя мальчик.

— На руку свою посмотри, видишь, кольцо? — спросила девочка.

— Не снимается, — сообщил Сергей, разглядывая появившуюся бижутерию. — Что это?

— Это так называемая воля магии, любимый, — это слово как-то очень легко выскочило, создавая ощущение правильности. — Мы помолвлены, и теперь никто не сможет нас разлучить, так в книжке написано.

— Вообще никто? — удивился мальчик, все еще разглядывавший кольцо.

— Вообще никто, а то магия по попе даст, — хихикнула Варя. — Я такая счастливая! Но артефакты надень, все-таки дураков у нас полно.

— Хорошо, — кивнул Сергей. — С помолвкой потом разберемся, ибо маленькие мы еще, а я тебя и так люблю. Моя очередь рассказывать?

— Ага, — девочка устроилась поудобнее в объятиях мальчика. — Рассказывай!

— В общем, приехал я, и тут меня захотели сразу убить, — сообщил Сергей. — Представляешь, как я удивился? Ну вот, связал убивальщиков и начал разбираться. Дядя, который не дядя, а шантажист, был явно не в себе и после небольшой театральной постановки упорхнул к предкам. Его полиция зачистила.

— О, Господи, — шокировано прижала руки ко рту Варя. — А потом что было?

— Тетка вдруг оказалась нормальной, ей соседка пирог с психоактивами подсунула, — ответил мальчик, поглаживая там, куда достал.

— Зная тебя, она тоже стала историей? — улыбнулась девочка, ничуть не переживая по этому поводу.

— На газу подорвалась, — кивнул Сергей. — Но перед этим рассказала, что выполняла приказ некоего старикана. И ошиблась с дозировкой. Но вот прошло три недели, а шевеления нет, значит, или она должна была докладывать только в случае эксцесса, или меня отслеживают как-то иначе.

— Так, — Варя постучала пальцем по губе. — Значит действуем так… Восстанавливаем восстановимое, готовимся к «приключениям», рассказываем родителям, что мы помолвлены… Кстати, девочка умерла от страха, так что мне пугаться нельзя. Но на всякий, с собой укладка, а там изолированный деф, ты разберешься. А сейчас встаем и идем кушать готовить!

***

Глядя на то, как двое детей хозяйничают на кухне, как Миона прижимается к Гарри во время готовки, какое у них взаимопонимание, миссис Грейнджер понимала — это семья. Просто сложившаяся семья, со своими ритуалами, играми и просто бесконечной нежностью друг к другу. Кольца она, разумеется, заметила, но решила подождать ужина с надеждой на то, что дети расскажут. А Варя со своим Сережей готовили ужин так, как будто ничего не случилось и они снова вместе там, где ждали суточные дежурства и Наташка.

— Вот интересно, а Наташка тоже здесь? — спросила Варя.

— Может, как и я — прибудет позднее? — высказал свое мнение шинкующий морковку Сергей. — Тогда, главное угадать, кто она.

— Если она также затихарится, как ты, я ее укушу, — пообещала девочка. — Кидай морковку, и подождем полчасика, как раз папа с работы придет.

— Папа доктор? — поинтересовался Сергей. — Надеюсь, не проктолог?

— Педиатр, — улыбнулась Варя, — но ты не бойся, я тебя защищу!

— Не стоматолог, и спасибо, — поцеловал ее мальчик. — Давай на стол накрывать, будем производить впечатление на тестя, раз уж на тещу произвели, — от этой тирады девочка звонко рассмеялась.

Глядя на процесс сервировки ужина, Эмма понимала, что сегодня у них далеко не простой день. Дети, видно, захотели устроить праздник. Что же, вполне имели право.

Мистер Грейнджер считал, что его уже ничем не удивишь, но когда он вернулся домой этим вечером, то замер, пораженный даже не многообразием запахов, а встречавшей его парой. В этой буквально светившейся от счастья девочке Марк едва узнал родную дочь, а стоявший рядом мальчик казался драконом, укрывшим крылом возлюбленную. И смотрелись они вдвоем настолько красиво и органично, что мужчина даже не нашел поначалу слов.

— Здравствуй, дорогой, — подошла к замершему мужу Эмма Грейнджер. — Познакомься с зятем.

— Мама, кажется, ты сломала папу, — заметила Варя.

— Ничего, починится, — улыбнулась миссис Грейнджер.

— Ничего себе новости, — Марк улыбнулся, отправляясь мыть руки. — Но вы же мне все расскажете?

Чуть позже, сидя за праздничным столом, а то, что стол был праздничным, сомневаться не приходилось, мистер Грейнджер разглядывал детей, поражаясь тому, как изменилась дочь. Она была такой счастливой, что казалось, сейчас зальет своим счастьем весь мир. И мальчик ее… Незримо, незаметно оберегая, казалось, от всего на свете, он смотрел на дочь такими глазами, что просто хотелось оставить детей наедине.