Чтение онлайн

Поначалу её ещё кое-как согревала и тешила возможная мысль о мести. Держись, Уилкс, змеюка недоделанная! Когда она выберется отсюда, ты вообще пожалеешь, что на свет родилась! Что встретила Дэйва Майлза! Да и вообще, по жизни шла мелкой подлой поганкой. Любимая во всех смыслах дядюшкина племянница даст Чёрному Змею повод похвалить её за виртуозно исполненное Пыточное.

Только бы выбраться! Только бы отыскать дорогу!

Лейла в изнеможении опустилась на пол. Усталость свинцом навалилась, пронизывая душу и тело.

Привалившись спиной к стене, вытянув гудящие ноги, она смотрела перед собой широко открытыми глаза. Ей начала мерещиться музыка и странные перезвоны.

Тянуло в сон.

Вскоре к легким перезвонам добавились мелодичные женские голоса, приглушенные смешки, далёкие отголоски пения; они как при плохой трансляции то затихали, то вновь звучали отчетливее и явственнее.

Сопротивляться навалившейся неге совсем не хотелось.

Вокруг клубился загадочный туман, рисуя красивые узоры. Как языки пламени, только мягкие, не обжигающие.

Гарпии, мертвец и минотавр застыли восковыми фигурами.

Тонкие светлые женские силуэты сплетались прямо из воздуха, бесплотные, в простых рубахах, из-под подола выступали изящные красивые икры и ступни с тонкими прозрачными ноготками.

Шаг – тихий отдалённый музыкальный приглушенный звон. Шаг – и звон повторяется.

На устах бледных дев играет ласковая, влекущая улыбка. Руки взлетают высоко над головой, как у балерины, приготовившейся к пируэту.

Поворот. И в воздухе снова разливается что-то неуловимое, похожее на музыку.

Танцовщицы кружились, как снег за окном в те редкие зимние моменты, которые навсегда остаются с нами, словно сказка или мечта. Танцевали невесомо и плавно. Волосы плыли за ними, точно у утопленниц. Танец сопровождался мелодичным ритмичным треньканьем невидимых колокольчиков.

Одна из девушек протянула к Лейле руки, в хищной улыбке приоткрывая мелкие, как у ребёнка, жемчужные зубки.

– Иди к нам, сестра…

– К нам!.. К нам!.. К нам! – вторили её подруги.

– Отдай нам свою боль, и она никогда тебя больше не потревожит. В нашем мире нет печали. Ты никогда её не узнаешь.

– Не узнаешь… – вторили, кивая, девушки. – Никогда…

– К нам… к нам… к нам…

Память рисовала одну картину за другой. Вот Лейла стоит, объятая пламенем. Вот Василиса, оскалившись, набрасывается на Варда.

Дэйв с искажённым ненавистью лицом. Лик Эссуса, потемневший от похоти.

Одиночество и страх.

Пытки.

Дом посреди океана, принадлежащий призракам.

Вскрытые вены Уилкс.

Смерть Айзека Аббнера.

– Воспоминаний не будет!

– Больше не будет, – страстно вторили танцующие сёстры.

– Ты станешь танцевать с нами. Ни мира, ни боли не будет.

Лейла потянулась к успокаивающему, умиротворяющему холоду.

– Идем с нами…Идём! К нам…к нам… к нам!

Девушки кружились совсем близко. Они больше не улыбались. Их лица стали спокойными и отрешёнными. По каменным плитам шуршала ледяная поземка, непонятно каким образом и откуда взявшаяся.

– Лейла – нет! – услышала она неведомо откуда и непонятно кому принадлежавший голос.

Но пелена, опутавшая её сознание, спала.

Лейла попятилась под жадными, разъярёнными взглядами девиц, в чьих ликах явственно проступали птичьи черты. Нос и подбородок у красавиц заострились, руки раскинулись, превращаясь в белые крылья. Через мгновение вся стая сорвалась с места и растворилась белым туманом. Неприятный тонкий свист пронесся по тоннелям. В следующий момент плиты вздулись и взорвались тысячами насекомых. Жуки в мгновения ока заполнили собой пол, дружным воинством двинувшись на Лейлу и её эскорт.

Пришлось припустить бегом, что было сил, хаотично сворачивая из одного перехода в другой.

Лейла быстро потеряла счёт времени и поворотам.

Только удостоверившись, что опасность миновала и её никто не преследует, она остановилась, жадно хватая ртом воздух.

В этот момент она почувствовала первые предвестники схваток. По ногам потекла горячая жидкость – отошли воды. Всё произошедшее не прошло даром – у неё начались преждевременные роды. От отчаяния хотелось не то, что плакать. – выть в отчаянии.

Не выбраться. Ей отсюда живой не выбраться.

– Эссус!!! – в отчаянии закричала Лейла.

– Эссус-Эссус-Эссус-Эссус – прокатилось по переходам насмешливое эхо, будто издеваясь перед тем, как стихнуть.

Отчаянный крик словно увяз в толщине камня.

Гарпии и минотавр если и не были уничтожены скарабеями-жуками, то где-то потерялись.

Ни мертвых, ни живых. Она осталась одна!

В том, что случилось с ней, была чудовищная несправедливость. Почему так? Она же не сделала ничего плохого? Да, она убили несчастную журналистку и того, первого, кролика, но ведь сделала это из милосердия?

«А те мертвецы, которых ты привела с собой в Министерство? Это тоже милосердие? Признайся, ты успела стать достойной племянницей своему дядюшке. Ты не соглашалась с ним, но ты ему не противостояла. Ты терпела вашу противоестественную связь и даже по-своему получала от неё удовольствие. Ты то самое серое, что никогда не станет белым. Всё, что с тобой происходит сейчас ты заслужила своей трусостью, граничившей с низостью ».

– Нет!!!

«Действительно – нет? Хотя, каким бы не был Эссус-Чёрный-Змей, его не назовешь колеблющимся трусом, правда? Ты куда больше походишь на Майлзов. Всегда думаешь только о себе».

– А о ком?! – закричала Лейла в полный голос. – О ком ещё мне думать!?

Когда прокатившееся по сводам пещер эхо вернулось к ней, Лейла поняла, что спорит сама с собой.

Нет! Не дождутся! Она не умрёт, не сойдёт с ума. Она выберется отсюда. Должна выбраться. Не для того, чтобы отомстить сучке-Уилкс, пусть та подавится собственным ядом. Не во имя ненависти или мести – во имя своего ребёнка. Для него и во имя него она выживет – и всё!

Странный угрожающий гул заставил землю снова вибрировать. Гул все усиливался, нарастал, пока ледяной беспощадный водоворот не захлестнул и не поволок за собой, увлекая в неизвестном направлении. Поток как рок. Сопротивляться ему бесполезно. Но нужно держаться, пока сможешь. Бороться до последнего, потому что хуже смерти в жизни ничего не бывает и каждая секунда, каждое мгновение, даже половинка его имеет смысл, стоит любой борьбы.