Чтение онлайн

Вот только придется подождать до Боротона, в этой деревне навряд ли есть плотник с лесопилкой. Точнее, наверняка нет. Или… Или придумать что-нибудь вроде искусной пилы? Думал же когда-то сделать искусный молот для кузни. Так отчего бы другими инструментами не озаботиться?

– Почему бы и нет, – тихонько согласился с собой Толлеус. – Вот привезет Оболиус бревна, можно будет попробовать!

Пока Оболиус не вернулся с бревнами, старик наконец нашел время посмотреть повнимательнее на амулет, купленный им в Домлахте у чародейки. На улице из-за дождя все комары попрятались, но в сарае они были. И пускай их звенело в воздухе немного, однако количество эти кровопийцы компенсировали качеством – набрасывались с великим энтузиазмом и кусали от души, не обращая внимания на потери.

Толлеус приготовился наблюдать что-нибудь эдакое: конструкт должен был как-то перебить всех насекомых. Было очень интересно, как, на каком расстоянии и как быстро. Однако его ждало разочарование.

Амулет работал, только совсем иначе, чем ожидал искусник. Поэтому он, наблюдая за насекомыми и косясь на противокомариный конструкт в своей ауре, даже сразу не сообразил, что уже есть результат. Кровососы как летали, так и продолжали летать. Только напрочь забыли о Толлеусе или перестали его замечать. Просто звенели в полутемном сарае, не предпринимая попыток усесться на открытую кожу.

Конечно, не было никакой возможности понять, что делает конструкт, а значит, профессионального интереса амулет для Толлеуса не представлял.

Впрочем, грустить и предаваться праздности не стоило – можно потратить время с большей пользой, подумав над созданием искусной пилы. Легко сказать – надо сделать пилу, которая сама пилит. Или не сама, но чтобы быстро и легко. Понятно только, что при этом должна тратиться мана, которая и обеспечит желанный эффект. Только неясно, чем же должна быть сама пила?

Старик по своему обыкновению принялся рассуждать, при этом стал привычно спорить сам с собой, не заметив, как затеял мозговой штурм, в котором принял на себя роль председателя:

– Если сделать пилу по образу и подобию, но только искусную, без использования железа, что мы получим?

– Воссоздать форму пилы плетением мы не сможем, – категорично заявило альтер эго.

– Да знаю я, – скривился старик. – Но дало бы нам это что-нибудь?

– Точить и разводить зубья не надо…

– И все?

– Все!

– Итак, первое. Искусную пилу в том виде, как мы ее знаем, мы создавать не будем. Во-первых, это лишено смысла. Во-вторых, не соответствует уровню наших способностей!

– Принимаем, – захихикал Толлеус-пессимист. – На этом предлагаю закрыть наше собрание!

– Я же не просто так это все затеял, – насупился старик. – Надо же Оболиуса учить. Вот я и пытаюсь вспомнить, как у нас в академии было… И потренироваться!

– Так уже пробовал в Матоне. И неплохо получилось.

– Все верно, но там другая манера преподавания была. Каждый академик по-своему учит, а кто лучше – не мне судить. Кому что нравилось. Вот и сейчас надо разные способы попробовать. Так что ничего мы не закрываем, а продолжаем. Напоминаю наши цели: напилить доски из бревен легко и быстро. Есть предложения?

– Нам нужно плетение, которое будет управлять пилой, – внес конструктивное предложение Толлеус номер два.

– Что ж, давай прикинем, что бы это могло быть?

– А что тут может быть? – не удержалось от язвительного ответа альтер эго. – Это мог бы быть искусный плотник! Голем! – Последнее слово было явно произнесено с интонациями Оболиуса.

Толлеус сморщился:

– Человекообразных големов я строить не умею. И даже смысла не вижу. Проще батраков нанять, пусть пилят.

– Нет ни пилы, ни денег.

– Не важно! Точнее, тем более! Теперь наши цели такие: напилить доски из бревен легко и быстро без использования плотницкого инструмента.

– Звучит как найти клад из адамаса без карты и лопаты! – фыркнуло альтер эго.

– Но ведь нашли же, – улыбнулся искусник. – Да, повезло, но потому что искали и замену лопате придумали. Вот и сейчас так надо. По сути ведь нам даже необязательно пилить, можно отрубить или отрезать – что угодно. Главное, чтобы ровно получилось, легко и точно.

– Сам же говорил, что «напилить доски и бу-бу-бу»! А оказывается, совсем даже не напилить!

– Поправка принимается. Может, разрезать нитями?

– Нити хорошо режут только на уроках теории нитеплетения! А на практике все ой как непросто!

– Верно. Вот и нужно вспомнить, что же говорил по этому поводу учитель.

– Что говорил? Смешно он говорил. Что нить должна быть не тонкой, иначе пройдет сквозь и ничего не отрежет!

– Смешно – не смешно, пробовать надо и смотреть, что получится, а не уподобляться Оболиусу.

Вернувшись к вечеру и заводя мокрую уставшую лошадь в сарай, ученик искусника застал довольно любопытную картину: Толлеус, пребывая явно не в духе, бурчал себе под нос и водил куском небольшой веревки, концы которой зажал в кулаках, по жердине.

Старик покосился на помощника и почему-то виновато принялся оправдываться:

– Вот, понимаешь, хотел плетение сделать, чтобы вроде плотницкого инструмента получилось, доску выстругать или торец бревна ровно отпилить. И ведь какая незадача получается: тонкая не режет ничего, насквозь проходит, а толстой дерево сопротивляется, не получается одним махом. Давить или пилить приходится, но идет тяжело, ничуть не быстрее получается, чем обычной пилой… – Искусник с ненавистью покосился на веревку-пилу в своих руках.

– А я бы простой топор плетением раскрутил, чтобы вращался быстро-быстро, да просто деревяшку подсовывал потихоньку, чтобы удар только кончиком получался, – тогда не застрянет. Все удары в одно место придутся, получится ровно. Это когда руками направляешь, много зарубок наделаешь. – Говоря это, Оболиус не выглядел полным энтузиазма и говорил скучным голосом.

– А что? Может быть, хорошо придумал, – похвалил искусник и добавил задумчиво: – Что-то везде, за что ни возьмись, вращение требуется. Нужно хорошее плетение, чтобы крутить хоть колесо, хоть топор, чтобы плавно, без рывков и ударов… Что-то ты долгонько. Небось половину леса вырубил?

При этих словах ученик помрачнел еще больше и, опустив голову, принялся бубнить:

– Вы сами только сушняк брать дозволили. А его там нет! Одни пеньки. Или кривые совсем, а нам-то для голема ровные надо. Три деревца еле нашел, да и то два – тоньше некуда. Жерди для забора, а не бревна получатся. Для лап-то пойдет, но все равно мало. Живые деревья есть, я присмотрел. Да только сами же запретили!

Толлеус ничего не ответил. Так молча и пошли в дом, думая каждый о своем.

На следующее утро дождь немного утих, уже не в первый раз, но совсем прекращаться даже не собирался. И волей-неволей пришлось задуматься об оплате. За еду и жилище Финна брала сущую мелочь, а вот мохнатки съедали в день на приличную сумму. Сухие стойла и хороший корм – это замечательно, но пока что каждый день такое не по карману. Нужно пасти, причем это не разовое мероприятие, а значит, просто так на чужой луг не придешь – нужно договариваться. То есть все равно нужно платить, но все-таки меньше.